Изменения в настроении российского общества за два года президентства В. В. Путина

Бойков В.Э., директор социологического центра, заведующий кафедрой социологии РАГС, доктор философских наук, профессор

(Результаты социологического мониторинга [1] )

В предлагаемом обзоре социологических материалов внимание уделено как позитивным изменениям в общественном настроении, так и проблемам, вызывающим острую тревогу у многих людей и в связи с этим заслуживающим внимания высших эшелонов государственной власти.

 

1. Ростки социального оптимизма.

Одним из наиболее существенных следствий государственной политики за последние два года, несомненно, является возрождение надежд у основной массы рядовых граждан на то, что период социальных потрясений постепенно уходит в прошлое.

Судя по данным социологических опросов, именно в последние два года в общественном настроении стали укрепляться ростки оптимизма. Главное – переместились на второй план массового сознания ожидания социальной катастрофы, доминировавшие в общественной психике в течение прошлого десятилетия, особенно в 1991, 1993 и 1998 гг. Это подтверждают следующие материалы опроса, проведенного в декабре 2001 г.:

  • считают, что в 2001 г. году их личная жизнь сложилась в основном хорошо или не так уж плохо 82,4% опрошенных;
  • надеются на дальнейшее улучшение своей жизни в 2002 г. – 51,1%.

Усиление оптимистических настроений в массовой психике подтверждает сопоставление материалов последних исследований с данными предыдущих лет. Наибольший интерес в этом плане вызывает динамика самооценок материального положения, так как именно длительное снижение уровня жизни вызывает наибольшие нарекания в обществе.

Таблица 1

Самооценки материального положения
В процентах от количества опрошенных

Варианты самооценок

1990 г.

1992 г.

1995 г.

1998 г.

Декабрь 2001 г.

Хорошее, нет особых затруднений

11,0

1,9

2,0

0,4

4,2

Неплохое, хотя крупные покупки не по карману

35,2

21,1

26,8

5,3

23,8,1

Среднее, на питание и одежду деньги есть, а на поездки в отпуск, на бытовую технику и др. их не хватает

37,8

51,5

40,2

41,5

45,3

Ниже среднего или очень плохое (крайняя нужда)

14,0

24,5

30,0

51,5

25,4

Затруднились ответить

2,0

1,0

1,0

1,3

1,3

 

Острота проблемы бедности российского населения, безусловно, сохраняется. Многие опрошенные, оценившие свое материальное положение как среднее, на практике расходуют на продукты питания основную часть семейного бюджета и при этом не получают полноценного и качественного питания. На их самооценки влияет снижение уровня социальных притязаний и стандартов потребления, и обусловленная этим терпимость к социальным невзгодам.

И все же, стабилизация, начало экономического роста, индексация пенсий и заработной платы, наведение порядка в их выплате, другие позитивные социально–экономические изменения благоприятно сказались на настроении значительной части населения.

Одним из важнейших факторов устойчивости проявления оптимистических настроений в обществе, является стабильность веры основной массы населения страны в способность В.В. Путина вывести страну из затяжного кризиса.

Изначально общественное доверие В. В. Путину как главе государства было авансировано ему в результате по сути массового отрицания Б. Н. Ельцина и в связи с назревшей потребностью общества в лидере страны, пекущемся не об интересах своего окружения, а об интересах Отечества. Это проявлялось в том, что большинство опрашиваемого населения, хотя и не имело представлений о качествах нового руководителя государства, тем не менее, выражало надежду на его способность остановить процессы дезинтеграции России. Причем симпатии к нему доминировали во всех социальных слоях российского общества, охватываемых социологическими опросами [2] .

Если раньше доверие В. В. Путину было авансированным, то по истечении двух лет оно приобрело опору в виде реального социального опыта. Иллюстрацией проявления общественного признания В. В. Путина на президентском посту служат следующие данные последних опросов населения:

  • считают, что он контролирует ситуацию в стране – 69,9% респондентов;
  • видят в нем человека, действительно стремящегося изменить жизнь российского общества в лучшую сторону – 65%;
  • полагают, что его политика соответствует интересам народа в целом– 45%;
  • выразили мнение, что при В. В. Путине ослабло напряжение в политической жизни общества – 40,8%, улучшилось положение в экономике – 35,6%, решаются социальные проблемы – 32,1%.

Доля опрошенных, выразивших противоположные мнения, составляет от 3 до 11%. Остальные не отмечают существенных улучшений, но и не видят ухудшений.

О росте позитивного восприятия изменений, происшедших в стране за последние два года, можно судить и по динамике отношения населения к чем–то даже достаточно абстрактной для рядовых граждан, но важной проблеме демократизации страны.

Таблица 2

Оценки типа политического режима в России
В процентах от количества опрошенных

Варианты ответов

1998 г.

1999 г.

Октябрь 2000 г.

Декабрь 2001 г.

Демократия

2,2

2,3

8,8

10,9

Администрирование аппаратных чиновников

13,5

12,3

22,8

22,6

Диктат единоличных решений высших руководителей

18,9

19,8

18,5

14,3

Полная неразбериха (анархия)

54,6

52,8

38,6

31,4

Затруднились ответить

10,8

12,8

11,3

20,8

В массовом сознании постепенно созревают установки на то, что демократические начала в политическом управлении страной начинают вытеснять все еще преобладающий режим анархии и административного произвола.

С этой тенденцией формирования политических установок согласуется трансформация взглядов опрошенного населения на реализацию федеральных законов, регулирующих экономическую деятельность и реализацию социальных прав граждан, которая отражена в таблице 3.

Таблица 3

Оценки исполнения законов
В процентах от количества опрошенных

Варианты ответов

1998 г.

1999 г.

Октябрь
2000 г.

Декабрь
2001 г.

Законы, регулирующие экономику
В основном исполняются

5,5

4,4

18,6

21,9

В основном не исполняются

73,4

80,0

52,0

49,8

Затруднились ответить

21,1

15,6

29,4

28,3

Законы об охране социальных прав граждан
В основном исполняются

7,2

6,0

24,8

22,6

В основном не исполняются

80,8

84,0

54,3

57,3

Затруднились ответить

12,0

10,0

20,9

20,1

Итак, впервые за многие годы в российском обществе наметилась тенденция утверждения социального оптимизма. Пока эта тенденция относительно непрочная. Вместе с тем она создает благоприятный социально–психологический фон для дальнейших преобразований политической системы и социально–экономической сферы российского общества.

 

2. Источники социальной тревоги.

И исторически, и по сути нынешнего положения дел государство в российском обществе является единственным субъектом социально–экономических отношений и институтом политической системы, на которое население возлагает всю полноту ответственности за обеспечение защиты своих гражданских прав и за реализацию коренных социальных интересов. В силу этого укрепление государства и власти в стране является одной из важнейших социальных ценностей массового сознания.

Однако, по мнению большинства опрашиваемых, государство оставило многих российских граждан один на один с проблемами их выживания. Так, например, на вопрос «Можете ли Вы рассчитывать на помощь государства в случае потери своего имущества, резкого ухудшения здоровья и в связи с другими жизненными невзгодами?» ответили «Да» только 4,1% опрошенных, «В какой–то мере» – 22,9%, «Нет» – 65,8% и затруднились ответить 7,2%.

Одна из наиболее существенных претензий, которую адресует опрошенное население государству, состоит в том, что население остается беззащитным перед возможными экономическими кризисами – обвалом цен, рубля и др. На вопрос о степени личной защищенности от экономических потрясений получено следующее распределение ответов (в процентах от количества опрошенных):

Очень высокая степень

0,7

Высокая

3,3

Средняя

27,3

Низкая

38,8

Очень низкая степень

22,6

Затруднились ответить

7,3

Добавим к этим красноречивым цифрам то, что 65,3% респондентов опасаются потерять нажитое в связи кризисами и с удорожанием жизни, а еще 20,5% – не опасаются, так как, по их мнению, уже нечего терять. Естественно, наиболее распространены опасения в мало– и среднедоходных группах населения, к которым прежде всего относятся лица старших возрастов и члены многодетных семей.

Не менее острый очаг общественной напряженности выражается в беззащитности населения перед преступностью. Только 3,7% опрошенных высоко оценивают свою защищенность от преступности. Но еще более впечатляют на этот счет данные таблицы 4.

Таблица 4

Динамика количества жертв преступлений, которыми были опрошенные или члены их семей в соответствующем году
В процентах от количества опрошенных

Варианты ответов

1990 г.

1994 г.

1998 г.

2000 г

2001 г.

Были жертвами преступлений

7,2

16,0

19,3

23,2

24,2

Не были жертвами преступлений

91,5

83,0

80,5

76,5

75,8

Не ответили

1,3

1,0

0,2

0,3

Эти материалы существенно дополняют официальную статистику правоохранительных органов, к которым далеко не всегда обращаются потерпевшие.

Те факты, что в течение прошлого десятилетия преступность росла лавинообразно и что каждая четвертая семья в прошлом году стала жертвой преступности – свидетельство чрезвычайного положения в области защиты прав российских граждан. Приведенные социологические данные являются прямым свидетельством неэффективности охранных, репрессивных, воспитательных и иных мер, осуществляемых государством.

Еще одной принципиально важной проблемой, вызывающей социальное напряжение, является маргинализация высокообразованных слоев населения.

Суть проблемы состоит в рассогласовании социально значимых качеств людей (уровня их образования, полученной профессии, обретенной квалификация и т.д.) с их реальным социальным статусом и материальным положением.

Более половины опрошенных считают, что занимаемое ими социальное положение в обществе не соответствует их представлениям о том, каким оно должно быть. При этом в категории тех людей, которым хватает средств только на питание и одежду или даже тех, которые живут ниже этой черты бедности, чаще оказываются высокообразованные представители науки, системы просвещения, здравоохранения, культуры, технические специалисты и военнослужащие, многие квалифицированные промышленные и сельскохозяйственные рабочие. Налицо старение наиболее профессионально подготовленной части населения, занятого в науке и реальном производстве.

Так, например, среди опрошенных в декабре 2001 г. работников массовых профессий системы просвещения и культуры более 80% оказались в низкодоходных 20–процентных группах населения. Очевидно, что в такой ситуации для многих десятков миллионов граждан практически бессмысленно стремиться к получению образования и высокой профессиональной квалификации. А это в не столь отдаленной перспективе отрицательно скажется на состоянии человеческих ресурсов материального и духовного производства, на конкурентоспособности России в сравнении с другими странами.

Как отмечалось, в последнее время в сравнении с предыдущим периодом в общественном настроении стали преобладать позитивные ожидания. Однако, судя по сопоставимым данным опросов разных лет, синдром социальной тревоги в общественном сознании сохраняется.

Таблица 5

Массовость проявления социальной тревоги в связи с неопределенностью будущего
В процентах от количества опрошенных

Варианты ответов

1993 г.

1998 г.

2001 г.

Очень тревожит неопределенность будущего

32,3

77,1

57,6

Немного тревожит неопределенность будущего

48,8

18,1

33,9

Не тревожит неопределенность будущего

15,0

2,6

5,1

Затруднились ответить

4,7

2,2

3,4

Недостаточная уверенность населения в будущем в связи с неясными перспективами его социально–экономического положения накладывает глубокий отпечаток на социальные нормы, регулирующие поведение людей, ослабляет социальный контроль, способствует увеличению количества преступлений и т.д.

Острота упомянутых проблем такова, что они заслуживают ранга первоочередных и приоритетных проблем, на решении которых могут и должны концентрироваться усилия государства.

 

3. Отношение населения к государству и органам власти.

Отсутствие у большинства российских граждан экономических возможностей для обеспечения нормального уровня жизни собственным трудом, доминирование исполнительной власти в управлении обществом, ряд других обстоятельств обусловливает жесткую зависимость качества жизни населения от государства. Поэтому, например, в России (в отличие от многих других стран) забастовки и иные акции социального протеста представляют собой не столько форму борьбы за права протестующих, сколько сигнал SOS, обращенный к властям с мольбой о помощи в экстремальной ситуации.

Материалы исследований свидетельствуют о том, что негативные оценки режима власти и функционирования государственных органов, которые высказывают российские граждане, являются формой отрицания не государства самого по себе, а негодной практики его функционирования.

Распределение мнений населения, опрошенного в октябре 2000 г. и в мае 2001  г., о некоторых причинах атрофии государственной власти и муниципального управления представлено в таблице 6.

Таблица 6

Основные причины слабости власти
В процентах от количества опрошенных

Варианты ответов

2000 г.

2001 г.

Коррупция в органах власти

49,1

58,5

Разворовывание государственной собственности и бюджетных денег

37,9

54,9

Оторванность властей от населения

29,9

37,2

Бюрократическая система правления, в которой народу отведена исключительно пассивная роль

35,5

37,1

В принципе, приведенные в таблице данные как бы не новы. О распространенности коррупции, хищений государственных средств нередко высказываются в СМИ губернаторы и другие должностные лица. Но, рассматривая эти материалы опроса, важно обратить внимание на то, что критическое отношение населения к органам государственной власти тесно связано с субъективными установками подавляющего большинства людей на наведение порядка, на укрепление государства и страны в целом.

Порой эти установки трактуются как стремление населения к диктатуре, к «сильной руке» в государственном управлении, являющимися антиподами идей демократии и либерализма. Как представляется, в настоящее время массовое сознание в этом плане не столь однолинейно. В нем достаточно органично сочетаются и ценности социального порядка и правовой ответственности с ценностями рыночных преобразований, гражданских свобод и политического плюрализма. На эту мысль наводят, в частности, результаты опроса населения в декабре 2001 г., которые отражены в таблице 7.

Таблица 7

Доминирующие установки массового политического сознания
В процентах от количества опрошенных

Установки

Варианты ответов

Очень и скорее важно

Скорее и совсем не важно

Затруднились ответить

Укрепление государства и обеспечение целостности страны

93,6

2,3

4,1

Достижение равной ответственности должностных лиц и «простых» людей перед законом

93,2

1,7

5,1

Повышение уровня нравствен–ности, укрепление морали в обществе

90,4

4,4

5,2

Развитие патриотизма у граждан

87,2

6,6

6,2

Обеспечение свободы слова и политических убеждений

67,6

20,7

11,7

Обеспечение свободы вероисповеданий

62,5

25,0

12,5

Зафиксированные в таблице доминанты политического сознания вовсе не свидетельствуют о потребительском отношении населения к государству. Наоборот, в них выражен мощный потенциал патриотизма и заботы об общем доме. Как представляется, укрепление этого потенциала целиком соответствует общенациональным интересам и личным интересам абсолютного большинства граждан.

Общие результаты декабрьского (2001 г.) опроса прилагаются (Приложение 1).

 


[1]  Записка подготовлена по материалам очередного этапа социологического мониторинга массового сознания, осуществленного социологическим центром РАГС в декабре 2001 г.

При проведении опросов населения применяется репрезентативная многоступенчатая квотная выборка с вероятностным отбором респондентов на завершающем этапе ее формирования и реализации. Объем выборочной совокупности опрошенных в каждом из исследований составляет от 1800 до 2400 человек, адекватно отражающих территориальное размещение населения, соотношение жителей крупных, средних и малых городов, сел и поселков, основные социально–демографические группы в возрасте 18 лет и старше.

[2] Как правило, вне массовых социологических опросов остаются представители финансово–промышленной элиты и, напротив, «социального дна».