Ценности нравственного сознания: опыт социологического изучения

В.Э. Бойков,
доктор философских наук, профессор

Массовое сознание в российском обществе в течение последних 15 лет существенно изменилось. Социологические опросы показывают, что оно в основном раскрепостилось от прежней идеологической табуированности, стало менее политизированным и вполне толерантным в оценках частного предпринимательства. Наряду с этими изменениями общественной психики следует обратить внимание на то, что в последние годы в ней прочно укоренилось чувство тревоги, в том числе ощущение угрозы наступающего будущего. Психологический стресс обусловлен многими обстоятельствами. Это и реальные трудности элементарного выживания, нередкие террористические акты и техногенные катастрофы, конфликты на этнической, религиозной и социально-бытовой почве, разгул преступности, наконец, субъективный дискомфорт, обусловленный неопределенностью грядущего социально-экономического и политического устройства страны. Не случайно, если в период с 1990 г. по 1997 г. выражали желание эмигрировать из России в другую более благополучную и стабильную страну 10-12% опрашиваемого населения, то в течение последних 5 лет — около 20% .

________________________________________

В статье использованы результаты опросов российского населения, осуществляемых на регулярной основе более 10 лет социологическим центром Российской академии государственной службы при Президенте РФ. Опросы проводятся по сопоставимой методике и многоступенчатой квотной выборке объемом от 2000 до 2400 человек, репрезентирующей территориальное размещение россиян, соотношение жителей крупных, средних и малых городов, сел и поселков, основные социально-демографические группы в возрасте 18 лет и старше.

Состояние массовой фрустрации иллюстрируется также такими данными выборочных социологических опросов различных категорий населения.

73,2% — респондентов в той или мной степени испытывают страх в связи с тем, что их будущее может оказаться далеко не безоблачным;

74,6% — опасаются потерять все нажитое и еще 10,4% — заявили, что им уже нечего терять;

81,7% — не планируют свою жизнь или планируют ее не более чем на один год;

67,4% — считают, что они совсем не застрахованы от экономических кризисов, которые опускают их в пучину бедности, и 48,3% — чувствуют полную беззащитность перед преступностью;

46% — полагают, что, если в стране все будет происходить как прежде, то наше общество ожидает катастрофа.

Заметим, тревожность и неуверенность в завтрашнем дне присущи представителями всех слоев и групп населения, хотя, конечно, у бедных и пожилых людей эти чувства проявляются чаще и острее.
Исследования показывают, что немалая доля населения (по разным данным 60-70%) пытается преодолеть трудности жизни, и порой небезуспешно. Но, примерно, пятая часть опрашиваемых свыклась с невзгодами, не находит возможностей противостоять им.

Одной из форм социально-психологической адаптации людей к действительности стала их мимикрия, то есть коррекция взглядов, ценностных ориентаций, норм поведения и т.д. в соответствии со стандартами новых взаимоотношений. Нередко это приспособление выражается в амбивалентности моральных воззрений — в несогласованности между исповедуемыми идеями и принципами нравственности, с одной стороны, и реальным уровнем моральных требований к себе и окружающим — с другой. Такие явления, как ловкачество, беспринципность, продажность и другие антиподы морали все чаще воспринимаются в обыденном сознании не как аномалия, а как вполне оправданный вариант взаимоотношений в быту, в политической деятельности, бизнесе и т.д.

Например, две трети опрашиваемого населения не видит ничего зазорного в уклонении от уплаты налогов, более того — 36,7% респондентов вообще убеждены что такого рода обман государства морально оправдан. При явно негативном отношении абсолютного большинства населения к сложившейся системе взяточничества, свыше половины опрошенных предпочитают откупаться от чиновников для разрешения возникающих проблем с властью. Накануне выборов Государственной Думы Федерального Собрания РФ в декабре 2003 г. 46,1% опрошенных избирателей не верили в честность проведения выборной кампании, а 81,7% не вполне или совсем не верили в честность подсчета результатов голосования. При этом возможность ущемления права на политическое волеизъявление избирателей воспринимается как норма. Отмеченные и другие деформации индивидуальной и общественной морали, равно как и разгул преступности, стали постоянными спутниками нашей повседневной жизни.

Однако, наряду с синдромом привыкания к ним, рост аморальности и правового нигилизма вызывает у большинства населения всевозрастающее беспокойство. В этом процессе люди резонно усматривают подрыв общечеловеческих принципов моральных взаимоотношений, который создает угрозу как их личному существованию, так и жизнеспособности социума в целом.

Соответственно, на вопрос, что наиболее важно для преодоления кризиса российского общества, отметили наряду с другими действиями важность укрепления морали в опросе 1998 г. 78,7% респондентов, в опросе 1999 г. — 83,8%, а в опросе 2002 г — 90,4%.

Эта устойчивая установка массового сознания органически связана с другой не менее стабильной установкой — на наведение в нашей стране порядка в целом. Связь между ними отчетливо демонстрирует как корреляционный анализ статистических данных опросов, так и многие данные, показывающие причинную обусловленность указанной доминанты массового сознания.

Стремление большинства населения к моральному, правовому и социальному порядку является защитной реакцией общества на давно царящую хаотичность в государственном управлении, с одной стороны, и на административный произвол чиновников — с другой. При таком состоянии государственной машины невозможно не только формирование гражданского общества, но и более-менее приемлемое соблюдение элементарных прав личности, гражданских, социальных и экономических прав. Население и организации не имеют возможности получать от органов государственной власти и муниципального управления необходимые государственные услуги, вынуждены приспосабливаться к непредсказуемым действиям властей. Особенно острую отрицательную реакцию в обществе вызывают обременительные для кармана людей, малопродуктивные и непонятные для основной массы населения реформы в социальной сфере.

tab15

Говоря об установке россиян на наведение порядка в стране, следует обратить внимание на то, что в политической и научной публицистике ее наличие нередко трактуется не как стремление к гарантированной безопасности и равенству всех перед законом, а как ментальная предрасположенность населения к авторитарному типу политического режима, как невосприимчивость ценностей демократии и проявление историко-культурной привычки к «сильной руке».

Для обоснования этой точки зрения используются аргументы в виде экскурсов в историческое прошлое, а также социологические данные. Например, весьма известный и авторитетный социолог Ю.Левада пишет: «При всякой постановке перед общественным мнением дилеммы «демократия или порядок» порядок неизменно одерживал верх» . Этот вывод иллюстрируется данными опроса ВЦИОМ, согласно которым в 1995-1998 гг., восемь из каждых десяти респондентов согласились с вариантом ответа, что «прежде нужно добиться материального благополучия, а уже потом думать о демократии».

________________________________________

Левада Ю. От мнений к пониманию. Социологические очерки. 1993-2000. М., 2000. С.182.

Но корректно ли ставить опрашиваемых перед альтернативами: чему отдать предпочтение — витальным ценностям жизни, личной безопасности и благосостояния или, напротив, демократическим ценностям свободы слова и совести, гарантиям социальной справедливости и т.д. Даже если постановка дилеммы связана с моделированием экспериментальной ситуации, едва ли полученное распределение ответов можно однозначно расценивать как преобладание в российском обществе психологии крепостных, выражающейся в его априорной готовности к ущемлению гражданских прав и свобод, к ограничению инакомыслия, творческой деятельности и т.п. сугубо ради материального благополучия.

Во-первых, нет полной ясности, что имели в виду респонденты, выразившие свое отношение к демократии. О чем речь, о ее идеалах и ценностях или их весьма слабом отражении в нашей реальной действительности. Во-вторых, если говорить об отношении к ценностям демократии как таковым, а не экстремальной ситуации выбора, предложенного опрошенным, то, как обоснованно утверждает Н.И. Лапин, в современном российском обществе преобладает мнение об одинаковой важности демократии и безопасности. «Трудная задача, акцентирует он внимание, состоит в том, чтобы реально совместить их, создать такую демократию, которая обеспечивает не только свободу, но и безопасность. А не разделять их в качестве альтернативы.» . Представляется, что такая интерпретация социологических данных о сочетании отношения к либеральным и витальным ценностям в массовом сознании более адекватна реальности.

________________________________________

Лапин Н.И. Как чувствуют себя, к чему стремятся граждане России//Социологические исследования. 2003. № 6. С.86.

Действительно, история сложилась так, что в прежние времена подавляющая часть российского населения не имела опыта жизни, в которой был бы симбиоз благосостояния и демократии. В настоящее время также нет их сосуществования, ибо в полноценном виде в нашей стране нет пока ни того, ни другого, что и отражается в массовом сознании.

В нем налицо дисгармония между субъективным восприятием ценности порядка и ценности демократии. Однако существующая рассогласованность вопреки диктату объективных обстоятельств жизни не приобрела форму их полного противопоставления в сознании. Об этом, в частности, говорят такие данные опроса населения. Считают необходимым наведение порядка в стране, но без мер чрезвычайного положения 64,2% респондентов; считают необходимым наведение порядка, если даже нужно будет при этом ограничить свободы личности — 30,9%; 4,9% — затруднились ответить.

О настрое на развитие демократических прав и свобод (их некоторыми плодами люди уже активно пользуются) свидетельствует то, что 85,5% респондентов убеждены в необходимости обеспечения свободы слова и печати, 83,7% — указали на важность участия граждан в принятии решений органов власти, 82% — являются сторонниками проведения свободных регулярных выборов и т.д. Эти и многие другие данные позволяют утверждать, что в современном массовом сознании российского общества достаточно органично сочетаются идеалы и ценности социального порядка, правовой ответственности, рыночных преобразований, гражданских, политических и других свобод.

Вызывает сомнения и научная обоснованность утверждения по поводу тяги россиян к «сильной руке». Тот факт, что 90% опрашиваемых желают иметь во главе государства дееспособного лидера, вовсе не свидетельствует об их стремлении к сильной руке как самоцели. Скорее это желание представляет собой выражение надежд на наведение такого порядка в государстве и обществе, который благоприятен для реализации общенациональных, социально-групповых и личных интересов. Высокое общественное доверие М.Горбачеву первых лет перестройки, потом «молодому» Б.Ельцину выражало не ностальгию по «царю», а стремление общества к политическим свободам и экономическому процветанию, которые они до поры персонифицировали как лица, возглавляющие государство.

Состояние сознания, связанного с признанием «царя» в виде поводыря народа, в определенной мере характеризует распределение ответов на вопрос, какие черты характера присущи русскому народу. Из числа опрошенного населения веру в судьбу как черту характера назвали 68,8% респондентов, расчет «на авось» — 68,1%, веру в народ — 56%. Что касается веры в «царя», то ее отметили 37,7% опрошенных — немало, но и не большинство.

Оценивая процессы трансформации моральной системы российского общества, следует обратить внимание на то, что в ней сегодня обозначились две тенденции: 1) обновление компонентов нормативно-ценностной структуры и 2) заметное упрочение значимости ранее существовавших нравственных ценностей. Возможно, в отдаленной перспективе это выразится в становлении новой моральной системы, в преодолении несоответствия между моралью советского периода нашего развития (в которой много было прогрессивного, но существовала и «двойная мораль») и постсоветскими общественными отношениями.

Существенный интерес в этом плане представляют социологические данные, показывающие, как изменяются ценностные оценки условий достижения индивидами социального благополучия. Обратимся к результатам двух, в некоторой мере, сопоставимых опросов. Один из них проведен коллективом социологов (Афанасьева А.И., Тощенко Ж.Т. и др.) в 1987 г., другой — социологическим центром РАГС в декабре 2003 г., через 16 лет. Респондентам предлагалось определить, какие признаки социального ранжирования и деления людей на страты влияют на социальное положение и престиж человека. Выделим в данном случае только те взаимосвязанные признаки, которые традиционно используются в теории социальной стратификации, в том числе одним из ее родоначальников Т.Парсонсом .

tab16Как видим, изменения в социально-экономических и политических отношениях, появление восходящего общественного слоя бизнесменов обусловили заметные подвижки в совокупности ценностных оценок тех факторов, которые влияют на социальное положение и престиж человека.

________________________________________

Парсонс Т. О структуре социального действия. — Изд. 2-е. — М., 2002. С. 362-364.

Подчеркнем, что выделенные признаки взаимосвязаны. Тем не менее, в прежние времена приоритет среди них отдавался личным качествам индивида, в том числе трудолюбию (отмечали 65% респондентов), чувству долга, ответственности (56,5%). В настоящее время на передний план в социальном ранжировании выдвинулись факторы владения и доступа к власти. Причем в российской действительности обладание властью — это не только возможности обеспечить влияние в обществе и получить общественное признание, но и нередко возможность увеличения доходов.

Комментируя данные таблицы 2, следует отметить, что уменьшение доли ценностных оценок фактора личных достижений (в образовании, уровне квалификации и др.), вероятнее всего, обусловлено рассогласованием между этим признаком социального ранжирования и другим не менее важным признаком -уровнем доходов людей. Это рассогласование отметили 60,2% респондентов, в том числе подавляющее большинство из категории высококвалифицированных специалистов, гуманитарных и технических профессий. Но со временем, надо надеяться, отмеченное рассогласование будет преодолено.

Не меньший научный и практический интерес представляют координаты оценок социальной справедливости, которые с точки зрения морали предстают как осознание людьми общественно необходимого типа отношений. Основная масса опрошенных (до 80%) считает, что социальная справедливость в обществе должна выражаться в таких принципах, как наличие равных шансов на образование и медицинское обслуживание, обеспечение соответствия доходов выполняемой (или ранее выполненной) работе. В рамках этих координат такое же количество опрошенных отмечают недостаточную реализацию этих принципов социальной справедливости в российском обществе в целом и лично применительно к себе.

Можно ли судить о такой позиции как о проявлении социальной ориентации на патернализм со стороны государства или даже как о выражении иждивенчества? Безусловно, многие люди хранят в памяти как норму возможности получения образования, медицинских и других социальных услуг, которые предоставлялись им в советский период нашего развития. Хотя эти услуги назывались бесплатными, ясно, что их отрабатывали сами люди. История российского общества вообще не дает оснований для выводов, что народ, по выражению А. Твардовского в поэме «Василий Теркин», дармовым добром кормлен. А массовое несогласие с тем, что российское общество в настоящее время оказалось отброшенным далеко назад в сравнении с цивилизованными странами в реализации обсуждаемых принципов социальной справедливости вполне соответствует моральным нормам.

В ракурсе обсуждаемой проблемы примечательны такие факты. По данным опроса населения в 2003 г., 62,1% респондентов выразили мнение, что люди, имеющие силы, должны сами заботиться о своем благополучии и меньше рассчитывать на социальную помощь государства; 36,8% — заявили, что необходимы достаточно большие различия в доходах людей, иначе пропадают стимулы для личных достижений. Эти данные свидетельствуют о том, что люди постепенно привыкают к экономическому неравенству. Но подчеркнем, речь идет о неравенстве, связанном с различиями способностей, а не с незаконным присвоением собственности.

Любое изменение моральных норм и ценностей происходит на основе моральной системы, которая регулировала взаимоотношения в обществе многие десятилетия или столетия. И даже если устоявшиеся прежде нормы формально отвергаются, они латентно продолжают функционировать.

Так, например, в настоящее время колхозы и подобные им хозяйства сохранились в рудиментарном состоянии. Практически выродились прежние общественные организации, обеспечивавшие участие населения в коллективных формах самоуправлении. В бизнесе, а также в средствах массовой информации культивируется индивидуализм. Тем не менее, 48,2% опрошенного населения считают коллективизм одной из ведущих норм регулирования взаимоотношений в обществе, 71% — считают нравственной ценностью быть нужными и полезными обществу.

Как показывают данные опросов, в ценностной структуре массового сознания идеалы социализма занимают достаточно видное место.

tab17

Большинство населения не отвергает социализм. Но к данным таблицы следует добавить следующее:

сохранение статус-кво нашло поддержку среди 50% опрошенных предпринимателей;

наибольшее количество сторонников социализма среди крестьян (68% респондентов) и рабочих (58%);

за развитие капиталистической рыночной экономики отдали голоса 65,5% представителей малого и 75% — среднего бизнеса.

Последние данные отражают социально-классовый аспект дифференциации нормативно-ценностных ориентаций.
Любопытна и такая латентная связь, обнаруженная с помощью семантического дифференциала и кластерного анализа данных опроса. Капитализм ассоциируется в сознании многих людей с диктатурой и национализмом, а социализм — с демократией.

Ценностной ориентации на социализм соответствует преобладание отрицательного отношения к продаже сельскохозяйственных земель в частную собственность (особенно иностранцам), предпочтение получать небольшой, но постоянный заработок и быть уверенным в завтрашнем дне и т.д. Среди сторонников социализма большинство опрошенных высказалось за развитие рыночной экономики, которая в их сознании не является антиподом социализму.

Изложенные материалы показывают реальную возможность достижения в российском обществе ценностного согласия на основе некоторого оптимума нравственных, социальных, политических и других ценностей, которые разделяются основной массой населения. Речь идет не о новом наивном варианте претворения в жизнь идей «общественного договора», а заботе государства о практической реализации конституционных прав граждан (и одновременно универсальных ценностей) на жизнь, труд, охрану здоровья, личную безопасность, благосостояние, образование, на собственность, свободу слова и совести и др.