Права человека и механизмы их защиты — РАЗДЕЛ 2. ИСТОРИЯ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА

2.1. ГЕНЕЗИС ДОСТОИНСТВА И ПРАВ ЧЕЛОВЕКА

2.1.1. Античность, эллинизм и достоинство человека

Кто является человеком? Насколько он свободен или зависим? С чем соотносятся степени его свободы (автономии) и несвободы (зависимости)? Эти вопросы могут стать отправной точкой в изучении прав человека. Их генезис (< греч. genesis – происхождение) начинается от «зерна», которое было «посеяно» в отношениях между людьми. Из него через много лет появляется «колос» (институт прав человека) и «поле колосьев» (система прав человека). Таким «зерном» явилось осознание людьми достоинства человека. История вопроса помогает изучать человека, осознающего себя в окружающем мире, ставящего проблемы своих прав. Генезис просматривается при изучении больших исторических периодов – Древности и Средневековья, когда накапливались знания о человеке и его достоинстве, осознавались сходство и различие в положении людей, правах соплеменников, сограждан, иностранцев. К началу Нового времени были уже предпосылки становления прав человека как института и правовой системы, их организационно-политического и законодательного оформления.

Генезис прав человека целесообразно будет рассмотреть, прежде всего, в античных полисных общностях, сравнивая их с древневосточными деспотиями, а также Римской империей. Конечно, не стоит абсолютизировать состояние с правами в Афинах или Риме. В целом Древний мир – эпоха, когда существовали объективные ограничения, которые ни одно общество не могло перешагнуть. Бои гладиаторов – традиционное зрелище тысяч римлян, с восторгом наблюдавших за актами убийства, – свидетельствует о такой объективной гуманитарной ограниченности. Это было естественно для того времени. И все же первые стабильные условия для генезиса прав и свобод человека возникли в античных полисах. Там были поставлены гуманитарные вопросы, обращенные ко всем гражданам.

Достоинство афинянина и римлянина долгое время связывалось со статусом «свободного». Это восходило обычно к автохтонности – принадлежности к коренным жителям территории1, или же, наоборот, к сообществу аллохтонному – более сильному племени пришельцев-покорителей, например, спартанцев по отношению к илотам в Спарте или римских граждан по отношению к жителям завоеванных провинций. Свободный означало «полноценный человек», равный в своей семье, общине и полисе. У афинян на ранней стадии развития социальный и правовой статус был тесно связан с положением в семье (доме). Дом не только очаг, но и священное место и средство гарантии прав афинянина. Без согласия домовладельца (отца) туда нельзя было заходить судебному исполнителю, должностному лицу. Патриархальная власть главы дома происходила от власти родового вождя (базилевса). Глава дома был и опекун, и заступник членов семьи, и жрец домашних богов, и представитель домочадцев в суде.

Но семья не обеспечивала прочные гарантии достоинства «своих», защиту жизни и собственности древних греков, хотя она и влияла на общественное устройство Афин. Она была структурной единицей организации частной жизни узкого круга «своих», которых она еще и закабаляла. Для гарантий прав афинян нужен был более широкий круг связей. Для этого сначала служила родоплеменная община, затем территориальная. У ионийских племен, завоевавших Аттику, создавших Афины, семьи группировались в особые объединения родового и культового (религиозного) характера, называвшиеся фратриями. Последние объединялись в крупные объединения, приобретавшие территориально-родовой характер – филы. Покоренные коренные доионические племена не входили в эти объединения, были «чужими», хотя и пользовались хозяйственными правами. Затем у афинян происходило социальное расслоения на сословия родовой знати, как правило, крупных землевладельцев – эвпатридов, более мелких (средних) – всадников, и бедных земледельцев – зевгидов. Община как сообщество «своих» разрушалась. Возникало долговое рабство, подрывавшее достоинство бедных сограждан и единство «своих», что ограничивало возможности противостояния возможным завоевателям.

Ограниченные возможности родоплеменной и территориальной общины в преодолении стереотипа «свой-чужой» частично компенсировались прихдящими им на смену отношениями полиса. Расслоение своих не соответствовало принципу равноправия. Против долгового рабства выступил реформатор Солон (594 г. до н.э.). Он расширил социальную базу складывающейся общности (полиса) путем предоставления ряда прав и гарантий бедным гражданам, убрал долговые камни с полей. Это помогло сплотить афинян, укрепить их представление о полисе как сообществе «своих» и противостоять «чужим», в частности персам. Статус гражданина Афин продолжал наполняться новым политическим содержанием в сообществе с определенным уровнем равноправия в силу обладания широким кругом прав. Благодаря реформам Клисфена в полисе укрепляется достоинство – основа становления прав гражданина Афин. Возникла новая территориальная организация, ставшая основой развитого общества Афин. Все полноправное населения без учета прежнего деления на фратрии и филы организовали по-новому в 100 территориальных образованиях (демы). Каждый гражданин (прежде всего глава семьи) приписывался к определенному дему, что означало распространение на него прав гражданина Афин. При этом подрывалось положение родовой знати: роды разобщались по разным демам, теряли свое территориальное единство. Таким образом выравнивались по ряду позиций политические и гражданские права сограждан в полисе. Равенство, а вместе с ним и достоинство сограждан еще больше укрепилось с реформами Перикла и Эфиальта.

Полноправные афиняне2 имели особое право на получение земли, например в завоеванных территориях (Малой Азии), и политические права – на участие в Народном собрании. Они приписывались к дему с 20 лет после отбывания обязательной воинской службы (на 2 года с 18 лет). Такое право имели около 40 тыс. жителей. Практически участвовать в политике могли не все: крестьяне-земледельцы из окрестностей Афин, не имели для этого времени. В Народном собрании заседали обычно до 5 тыс. граждан. По наиболее важным вопросам требовалась квалифицированная квота в 6 тыс. участвующих, по обычным вопросам – малая квота в 1/10 участвующих от цензового состава. Граждане выбирали и контролировали выборные органы власти и должностных лиц. Так складывалось представление о полноценности человека как полноправного гражданина полиса, составлявшее основное содержание достоинства человека.

1 Например, у римлян в ранний период (два племени – латиняне и сабиняне).

2 К неполноправным в Афинах относились женщины, а также свободное население метэки (метойки) – натурализовавшиеся жители из других полисов, их потомки. Они не получали земли из общественных фондов, из завоеванных земель, не могли вступать в брак с афинянами. К неравноправным относились иностранцы, жившие в Афинах. Весьма ограниченный круг прав имели частные и публичные рабы.

Античные мыслители связывали достоинство человека с повседневной жизнью людей. Яркий пример – трагедии древнегреческих драматургов. А театр в Афинах, Фивах и других полисах был средством массового воспитания гражданственности. Например, в трагедии Софокла «Антигона» отображен протест против закона, унижающего достоинство человека. Сюжетная канва такова. Фиванский царь Эдип проклинает своих сыновей Этиокла и Полиника за проявленную ими непочтительность к родителям. Если проклятие сбудется, сыновья погибнут, и их не предадут земле, как подобает. Древние греки верили, что без исполнения обряда погребения, когда тело предается земле, душа умершего не может обрести покоя. Полиник просит свою сестру Антигону, чтобы она все же похоронила его, если проклятье сбудется. Проклятье сбывается. Этиокл и Полиник убивают друг друга. Царь города Фивы Креонт запрещает хоронить тело убитого Полиника, памятуя о проклятье отца. Антигона не подчиняется запрету, исполняет просьбу брата. Держа ответ перед царем, она взывает к вечному божественному закону, который древнее, чем царский запрет, и потому защищает её право отдать необходимые почести своему брату.

В трилогии Эсхила «Орестея» передается легенда о конфликте родоплеменных обычаев с новыми источниками права. Вожд.ь и герой Агамемнон убит своей супругой Клитемнестрой и её любовником. Орест — сын Агамемнона перед трудным выбором. Он стремится отомстить за убийство своего отца. И бог Аполлон призывает Ореста к мести. Но, убивая свою мать, Орест нарушают святой обычай. Спасаясь от гнева богинь мести Эриний, он обращается к защите богини Афины и бога Аполлона. Богиня Афина создает гражданский суд, который судит не по родоплеменным обычаям, а по гражданским законам. Так отражены переход от преобладания обычаев родоплеменной общины к законам полиса и расширение общности, которая регулировалась общими для граждан города правилами. Трагедии поднимали вопросы смысла и ценности достоинства граждан. Эти вопросы потом назовут вечными. И в наше время театры продолжают ставить древнегреческие трагедии.

Достоинство человека, таким образом, связывалось со справедливостью. Толкование справедливости вело к пониманию всеобщности закона для всех членов полиса, равенства их перед законом. Гераклит, Демокрит, софисты выявляют естественно-правовое основание полисного равенства перед законом. Софисты устами Протагора впервые назвали человека «мерой всех вещей, существующих, что они существуют, а несуществующих, что они не существуют». Это – переворот в мировоззрении, ведь человек при объяснении мироздания мог занять то место, которое раньше отводилось божествам. Вывод из такой посылки – законы зависят не от божественной воли, а от народа (полиса). Все должностные лица подчиняются решениям, что принял или одобрил народ. Практика народных собраний и выборов должностных лиц в Афинах реализовывала эти положения. Софисты были сторонниками естественного равенства всех людей: «По природе мы все во всех отношениях равны, притом (одинаково) и варвары, и эллины» (Антифонт). Неравенство порождается не от рождения, а полисным законом (номос), который «властвуя над людьми, принуждает ко многому, что противно природе» (Гиппий). Софист Алкидам обосновывал естественность свободы: «Божество создало всех свободными, а природа никого не сотворила рабом». Проповедь индивидуализма разрушала представления о зависимости человека от происхождения, судьбы.

Критик софистов Платон (427-347 гг. до н.э.), объясняя сословное достоинство в полисе, писал, что люди различаются природными задатками: «Хотя все члены государства братья…, но, бог, вылепивший Вас, в тех из Вас, кто способен править, примешал при рождении золото, и поэтому они наиболее ценны, в помощников их – серебра; железо же и меди – в земледельцев и разных ремесленников» (диалог «Государство»). Оправдывая сословное неравенство в объеме достоинства и прав как справедливое для полиса, он подчеркивал роль трудолюбия в обретения новых ресурсов достоинства. У Платона сословность ведет, тем не менее, к справедливости, т.к. в сочетании с равноправием обеспечивает «равенство по достоинству и добродетелям», а, значит, равновесие и благополучие в полисе. «Заниматься каждому своим делом и не вмешиваться в чужие – это и есть справедливость»; тогда достойно живут все сословия.

Аристотель (384-322 гг. до н.э.) акцентировал внимание на двойственном характере человека: подчиненность его природе как естественного существа и, в то же время, его господство над природой. Последнее дает человеку возможность свободы воли, различения между добром и злом, осмысления достоинства. Людям свойственно стремиться к политической справедливости (праву), что и требует постановки вопроса о достоинстве свободных и равных, и обеспечивается, благодаря частной собственности и закону, а также наличию семьи. Политическую справедливость он разделял на естественную и юридическую. Первая присутствует везде в одинаковом объеме и не зависит от происхождения людей. Вторая регулирует отношения в повседневной жизни, в управлении полисом, характеризует действия людей, заключающих соглашения о взаимных обязательствах. В справедливом обществе господствуют бесстрастные законы: «Закон должен властвовать над всем; должностным же лицам и народным собраниям должно предоставить обсуждение частных вопросов».

Интересно, как древнегреческий оратор Демосфен в подготовленной судебной речи намеревался отстаивать свое личное достоинство, оскорбленное пощечиной от Мидия (речь «Против Мидия о пощечине»). Личное достоинство он представляет как достоинство гражданина Афин: «Ведь вот как обстоит дело, граждане афинские: оскорбление было нанесено мне, втоптана в грязь была моя личность, ныне же предмет расследования и судебного разбирательства будет состоять в том, получит ли Мидий и впредь возможность творить подобные дела и безнаказанно оскорблять любого из вас или же нет. Поэтому, если кто-нибудь из вас до сих пор воспринимал это дело так, будто судебное разбирательство производится в чьих-то частных интересах – пусть ныне его воодушевит мысль, что запрещение кому бы то ни было совершать подобные преступления послужит на благо всему обществу, как если бы решалось дело общегосударственного значения…».

Демосфен здесь показывает связь личного достоинства каждого афинянина с полисным достоинством вообще, с защитой прав гражданина всем полисом. Так понятие достоинства члена рода, семьи дополняется личным достоинством гражданина, т.к. защиту его личности, здоровья, жизни гарантирует власть публичной общности (полиса). Личное достоинство гражданина предстает как публичная ценность, т.е. не ограниченная телесной и духовной субстанциями, а поднимаемая на уровень публичного достоинства, без чего гражданин полиса не мог считаться полноценным. Такая защита личного достоинства (личных неимущественных прав гражданина) на уровне публичных, означает, что оно играет не меньшее значение, чем право участия в народном собрании или имущественные права. Это знаменует обращение уже к достоинству человека как политического существа, или, другими словами, к правам гражданина. В сознании афинян утвердилось равенство граждан перед законом, защищаемое полисом в лице суда, что способствовало формированию предпосылок прав человека. Не зря Демосфен был последовательным противником власти Македонии.

В эпоху эллинизма выдвигаются новые идеи, способствующие разрушению представлений о полисе как наиболее справедливом и вечном устройстве. К тому времени (IV в. до н.э.) греческие полисы постепенно теряют свою независимость. Под эгидой Александра Македонского объединяются разнообразные формы государств: и полисы, и восточные монархии. Возникает империя, в которой сохраняются элементы античных представлений о достоинстве. Во II в. до н.э. Македония стала провинцией Рима. Осмысление смен власти и форм правления дает мыслителям основания к более широкому пониманию свободы и зависимости. Сказывается усиление социального расслоения на бедных и богатых, разрушение общины и полиса, что отражено в учении Эпикура. У него природа и человек высвобождаются из-под воли богов. Свобода человека рассматривается как его ответственность за разумный выбор своего образа жизни. Государство должно обеспечить взаимную безопасность людей. Закон – договор людей между собой об их общей пользе, определяемой безопасностью. «Справедливость, происходящая от природы, есть договор о полезном – с целью не вредить друг другу и не терпеть вреда». Эпикур развивает положения софистов об индивидуализме. Содержание справедливости изменчиво, зависит от ситуации, определяется добровольным договором о взаимной пользе в конкретных условиях, но принцип ее для всех один: «она есть нечто полезное в сношениях людей друг с другом».

Древний Рим внес немало ценного в осмысление прав человека и создание условий для их генезиса. Римское общество достигло чрезвычайно много в развитии института гражданства, публичного и частного права, Государство представало как сообщество «своих», защищающее их имущественные и личные права. Для этого была создана стройная система органов законодательной, исполнительной власти и правосудия. Римское право и государство сыграли важную роль в осознании достоинства и прав гражданина. Идеи, разрушающие полисное представление о достоинстве, вносят представители римского стоицизма (идеи о равенстве всех по природе, о преодолении разделения людей на «своих» и «чужих»). Значение замкнутого корпоративного сообщества (сословия) и полиса как механизмов защиты достоинства снижается. Для стоиков человек – гражданин естественного всемирного государства. Стоицизм разрушал привычные представления о рабовладении. Рассуждая о том, является ли раб человеком, обладает ли достоинством, они осудили рабство, т.к. оно противоречит общему закону для всех людей. (Один из стоиков Эпиктет сам был в свое время рабом). По сравнению с Платоном и Аристотелем, считавшими рабство естественным состоянием, стоики преодолевают горизонт аристократических воззрений на достоинство. В отличие от софистов, они защищают естественное равенство всех людей не только по природе, но и перед законом.

Древнеримский политик Цицерон охарактеризовал республику как справедливое правление, в котором надежно защищены имущественные права граждан. Свои рассуждения он основывал на признании «права по природе» (естественного права) как истинного закона, предшествующего писаному закону. В этом назначение государства (res publica), обеспечивающего дело народа как «соединения многих людей, связанных между собой согласием в вопросах права и общностью интересов». Эта республика – гарант прав граждан, поскольку это не только частное дело («при защите свободы граждан нет частных лиц»).

В развитие понятия достоинства и прав гражданина внесли и такие известные римские юристы, как Ульпиан, Флорентин, Цельс, Павел, Гай. Они объясняли рабство тем, что, хотя все люди равны по естественному права, но не равны по праву народов1. Важно, что они трактовали право, как соответствующее справедливости. Законы, не соответствующие справедливости нельзя считать правом. Государство должно исходить из подчинения справедливому праву. Такая интеллектуальная среда способствовала формированию представлений о достоинстве человека, рождала размышления о соотношении автономии и зависимости человека в сообществе сограждан, о достоинства конкретного гражданина как человека.

Таким образом, первичным элементом в генезисе прав человека было осознание достоинства человека в связи с его правосубъектностью. Античное и эллинистическое понятие достоинства включало в себя две составляющих. Во-первых, было довольно полно разработано представление о полноценности члена сообщества «своих» и особенно полноценности гражданина, что вело к утверждению прав гражданина. Расширялись укреплялись компоненты правосубъектности («полноценности») «своих» (сограждан), полисные гарантии их прав. Во-вторых, зарождается понятие самоценности человека вообще, независимо от положения в сообществе. Признается достоинство людей независимо от сообщества «своих»: среди рабов, завоеванных автохтонных жителей, иностранцев, постепенно признававшихся равными «своим» (гражданам) в некоторых сферах.

Такое развитие от достоинства рода, семьи к личному достоинству гражданина как публичной ценности и далее к самоценности человека станет магистральным направлением в генезисе прав человека. Кроме защиты имущественных прав формировалось и гуманистическое представление о ценности гражданского достоинства. Античность представила набор качеств, состояний сообщества (полиса), характеризующих достоинство гражданина: равенство перед законом, участие в политике, защищенность личности и имущества гражданина. Античность и эллинизм дадут пример расширению круга достойных Римской империи. Римское гражданство будет предоставляться жителям провинций. Кроме того, поздний (имперский) Рим связан с зарождением первоначального христианства, признававшего всех людей братьями, а Закон Христов законом свободы.

1Например, в трудах римских юристов периода Империи проводилось различие в отношении к рабству, с точки зрения права народов и естественного права: «Рабство есть установление права народов, при посредстве которого один, противно природе, подчиняется власти другого» (Флорентин). «С точки зрения цивильного права рабы считаются никем. Это не так, однако, по естественному праву, ибо, с точки зрения естественного права, все люди равны» (Ульпиан). Такое противоречие в римском праве проявлялось и в названии «люди», часто относившееся не только к свободным, но и к рабам.

2.1.2. Достоинство и права человека в период европейского Средневековья

В Средневековье продолжалось, с одной стороны, расширение содержания достоинства «своих»: членов рода, общины, города, империи, с другой стороны, укрепление универсальных представлений о достоинстве человека вообще. Идеи и демократические формы античности и эллинизма где-то были унаследованы, синтезированы с германским правом, где-то опыт греческой философии, римского права, полисной организация был возрожден позднее. Например, идеи приоритета естественного права и формально-юридического равенства людей. Так Августин Аврелий, соединяя позднеримский период с ранним Средневековьем, писал: «Никому не дозволяется нарушать естественное право <…> законы государей не должны преобладать над естественным правом».

Средневековье внесло свой вклад в генезис прав человека, совершенствуя общество параллельно в плане религиозном и светском. Господство монотеистических религий способствовало наполнению содержания достоинства новыми качествами, универсализации, расширению круга его субъектов и объектов, механизмов его признания и реализации. Христианство совершило переворот в отношении к человеку, провозгласив равенство людей перед единым Богом, независимо от социального положения и национальности. Так понималась высшая справедливость. Священное писание распространяло идею Бога как Абсолюта, перед которым меркнут все авторитеты. Достоинство человека соединялось с его религиозностью. Хотя христианство постепенно утрачивало эгалитарные черты, свойственные воззрениям ранних христиан, тем не менее, постоянно порождало собственные импульсы возрождения гуманистических начал. Религии сыграли важную роль в поиске социального порядка, защищающего достоинство человека за счет преодоления безразличия и жестокости к слабым, завоеванным, осужденным. Религии вдохновляли многолетнюю борьбу социальных групп за улучшение своего положения или расширение привилегий, ограничение власти сюзеренов, способствовали расширению сословного достоинства, признанию достоинства человека вообще.

Поворотным пунктом в христианстве, повлиявшим на западную правовую традицию, была в XI-ХII вв. григорианская реформация. Она породила «новое каноническое право», в котором произошло, как считает английский правовед Г.Дж.Берман, соединение иудейской теологии, древнегреческой философии и римского частного права. Последствиями были отделение канонического права от теологии, усиление рецепции римского права, разработка формально-логических институтов схоластики, систематизация религиозных и правовых текстов, уточнение иерархии текстов и источников права. В политической сфере укрепились позиции папства и дуализм духовной и светской властей, ограничивалась роль императоров. Во многом, благодаря этому перевороту, канонистика и деятельность церкви способствовали осознанию человеком своего достоинства и ограничению произвола светских властей по отношению к подданным.

Дуализм властей приводил к сосуществованию правопорядков церкви и государства, их взаимоограничению, постепенному и противоречивому примирению веры и закона1. Так модернизировалась идея Аврелия Августина о «Граде Божием» и «граде земном». Григорий VII в «Диктатах Папы» (ок. 1075 г.), отправленных императору Генриху VI, заявляла претензии римских Пап на высшую духовную власть, на верховенство над светскими правителями. Диктаты гласили: «Папе одному позволено создавать новые законы в соответствии с нуждами времени», «одному лишь папе все князья должны целовать ноги», «никакой его приговор не может быть никем отменен, и только он один может отменять любые [приговоры]», «он может низлагать императоров». Начались войны между папами и императорами за инвеституру, т.е. за обладание полномочиями освящать назначение, и даже прямо назначать епископов. Последние участвовали в управлении отдельными землями Священной Римской империи, поэтому влияние на них означало влияние на управленческие процессы и судопроизводство2. Канонически в такой борьбе решалось, кто «наместник» (заместитель) Христа и кто несет ответственность за спасение душ (по существу за достоинство человека в соответствии с религиозным порядком). И папство, не имевшее армии, начало искать авторитетные обоснования для осуществления своих притязаний на вселенскую юрисдикцию. В качестве источника выступили тексты церковных авторитетов. Соответственно развивалась и наука права как основа политики папства. Изучались древние хроники и обычаи, поддерживающие независимость духовной власти от светской и верховенство папы над верующими и духовенством.

В ответ на это императоры стали также искать источники светского права и светской власти, которые бы возвышали их над папством. Эта борьба способствовала разделению властей, развитию теории и юридической практики, обоснованию достоинства не только монархов, но и простых верующих и подданных. Важен был и момент соперничества претензий на «спасение душ» и на защиту подданных, затрагивавший духовность подданных, их правосознание, осознание достоинства. Так Данте Алигьери доказывает в труде «Монархия», что для земного счастья человечества нужна империя; власть императора дается ему непосредственно богом.

Каноническое право повлияло на развитие светской по своим целям юридико-антропологической концепции «два тела короля». У короля различалось естественное (физическое) тело смертного и политическое (сакральное) тело сверхъестественного существа (бессмертное достоинство). Немецкий ученый Э.Канторович находит истоки такого представления у анонимного норманнского юриста XII в. Эта концепция пришла на смену литургической концепции короля-священника. Тогда становилось уже ясно, что в борьбе за инвеституру в перспективе не будет победителей, должно остаться «Богу – богово, а Кесарю – кесарево». Существовавшая ранее теологическая аргументация преобразовывалась в юридическую.

Сакрализация власти короля теперь стала осуществляться не столько через литургию, сколько через юстицию и философию римского права. Это сопровождалось секуляризацией священной вертикали, коей являлось верховенство папства. Секуляризация в дальнейшем проходила как своеобразная «национализация» этой вертикали государями и стоящими за ними военно-административными силами. В откровенной форме это произошло позднее в Англии, где Генрих VIII стал главой англиканской церкви. Во Франции появился самостоятельный по отношению к папству кардинал.

1 См.: Берман Г.Дж. Вера и закон: примирение права и религии. М., 1999.

2 Впоследствии Папы стали претендовать и на освящение избрания светских правителей – императоров и королей. Последние должны были в определенные моменты «целовать туфлю» Папы Римского.

Юстиция с помощью религии закрепляла бессмертное достоинство христианского монарха, который должен был заботиться о правах подданных. Юридическая сакрализация персоны короля была важна для расширения правового регулирования всех сфер жизни, повышения роли закона. Г.Дж.Берман рассматривает западную традицию права как «извилистый путь» от канонического принципа «нет греха, если не было запрета» (Петр Ломбардский, ХII в.) к принципу Декларации прав человека и гражданина «нет ни преступления, ни наказания без закона». Религия сыграла непревзойденную роль в метафизическом, философском, морально-правовом наполнении коллективного и индивидуального сознания, последовательно развертывая общий для всех людей смысл жизни, достоинства человека, выражаемый символами, имевшими и правовую ценность (праведность, подвижничество, грех, спасение, закон Божий, Страшный суд и чистилище, таинство покаяния и причащения, искупление и т.д).

Религия влияла в силу особенностей своего содержания и структуры. Г.Дж.Берман выделяет ее свойства, воспринятые правом: ритуал, традиция, авторитет и универсальность: «В каждом обществе четыре названных элемента… символизируют попытку человека достичь истину вне себя, связывая… правопорядок в обществе с его верой в высшую, трансцедентальную реальность… придают святость правовым ценностям и … усиливают правовые чувства людей: чувства прав и обязанностей, связанных с беспристрастным рассмотрением дела, последовательность применения правил, желание равенства в обращении, само чувство верности закону и соответственно – отвращение к беззаконию. Такие чувства не могут корениться в чисто утилитарной этике. Они нуждаются в поддержке, которую способна оказать лишь вера в высшую справедливость».

Соревнование теологических и светских изысканий в области права способствовало появлению философских и юридических школ, закладывающих основы теории права. В развитии канонического права важную роль сыграл монах Грациан. В трактате «Concordia Discordantium Canonum» («Согласование несогласных канонов», ок. 1140 г.) он разработал концепцию иерархии священных текстов и источников права, примирения противоречащих положений авторитетных источников. В случае конфликта положений разных источников, обычай должен уступить законодательному акту, законодательный акт – естественному праву, а естественное право – божественному. Это способствовало развитию судебной практики, ориентации ее на естественное и каноническое право. Верховенство божественного закона создавало высший универсальный авторитет, к которому могли апеллировать все, независимо от сословия, богатства, пола. Канонистика, в частности, способствовала выравниванию прав мужчин и женщин перед Богом, в праве их посещать храм1.

Авторитетен среди мыслителей был Фома Аквинский (Аквинат), почитавшийся и религиозными консерваторами, и церковными реформаторами. К его учению будут обращаться и теологи, и светские ученые, и позитивисты, и сторонники естественноправовой теории. Аквинат убедил церковных иерархов в том, что идеи Аристотеля согласуются с христианской теологией. Так он сумел сохранить на определенное время основы христианского учения и целостность мироощущения тысяч священнослужителей и прихожан, что чрезвычайно важно для обеспечения естественной эволюции правового сознания, представлений о достоинстве и правах верующих. Это предохраняло церковь от раскола, способствовало политической стабильности.

Аквинат развивал естественно-правовую теорию. Он выводил сущность естественного права из здравого человеческого смысла. Законы, создаваемые людьми, покоятся на естественном праве. Закон, отклоняющийся от здравого смысла, теряет свое значение, поддержку естественного права и становится насилием. Нарушение закона, утратившего поддержку естественного права и фактически ставшего проявлением насилия, не должно быть наказуемо. Отталкиваясь от положения «что не было справедливым, не было законным», Аквинат оправдывал протест против сеньора, если последний нарушает справедливость, угнетает подданных. Он развивал идеи Грациана и Солсберийского (это положение позднее нашло развитие в светских концепциях). Но такой протест, по мнению Аквината, должен быть освящен церковью. В то же время Аквинат, как и Аристотель, считал рабство естественным.

В светском праве и практике также шло развитие. Из идеологов светской власти выделялись Данте Алигьери, М.Падуанский, У.Оккам. Знаменитый поэт Данте в трактате «Монархия» доказывал право светских правителей на независимость от римских пап, а также преимущества светского правления при империи2. Особо Данте выделяет свободу3. У.Оккам проводил с позиций номинализма последовательную детеологизацию светской власти. В своих поздних работах У.Оккам обосновал идею о первоначальном источнике власти: «Именно люди творили власть; именно народ ее возжелал, именно он ее даровал». Обоснование источников светской права и светской власти способствовало созданию нормативных гарантий защиты достоинства не только короля, но и его подданных. Средневековье – время рождения деклараций о свободах. Такие документы были приняты в Англии (1215), Дании (1282), швейцарских землях (1291), в Тироле (1342). В феодальном светском документе – Великой хартии вольностей (Magna Charta Libertarum) 1215 г., в ст. 39 записано: «Ни один свободный человек не может быть арестован, или заключен в тюрьму, или лишен владения, или объявлен вне закона, или изгнан, или каким-либо иным образом обездолен, и мы не пойдем на него, и не пошлем на него иначе, как по законному приговору равных ему и по закону страны». Так развивалась идея сословного равенства перед законом и судом как важнейший компонент и условие полноценности человека. Знаменательны и положения Первого Вестминстерского статута 1257 г., развивающие тему равенства людей перед богом и законом, ограничения феодального произвола.

Юридические школы Средневековья выражали, так или иначе, свое отношение к естественному праву как источнику достоинства. К идеям Аквината обратилась школа постглоссаторов, опиравшаяся на его классификацию законов (вечных, естественных, человеческих, божественных). Постглоссаторы опирались на определение закона как «установления разума для общего блага, обнародованного теми, кто имеет попечение об обществе», на различение справедливых и несправедливых законов, трактовку права как проявления справедливости и равенства в божественном порядке человеческого общежития. Постглоссаторы, в отличие от их предшественников глоссаторов4 – сторонники идей естественного права. Например, Раймунд Луллий (1234-1315 гг.) писал: «Юрист обязан исследовать, справедлив или ложен закон писаный. Если он найдет его справедливым, то должен вывести из него верные заключения. Если же найдет его ложным, то не должен только им пользоваться, не порицая его и не разглашая о нем, чтобы не повлечь позора на старших». Тем самым расширялось поле профессиональной свободы юриста, в том числе в защите интересов и прав людей, и в то же время поддерживался официальный порядок.

С начала XVI в. юристы школы легистов (от lex — закон) вновь сосредоточивают внимание на позитивном праве, на тщательном изучении источников действующего права, законодательства. В то же время среди них утверждается гуманистическая школа. Она выступила за централизацию государственной власти, поддержала абсолютизм, кодификацию, единое светское право. Но, утверждая идею абсолютизма, легисты провозгласили законность как равенство всех перед законом, критику крепостное право (например, французский юрист Бомануар).

Средневековье внесло свой вклад в генезис прав человека. Христианство укрепляло веру в равенство людей перед Богом как высшим судьей и высшим законом, подчеркивая значение человеколюбия для поддержания достоинства человека. Продолжается еще начатое в античности движение к изменению содержания понятий «свой» и «чужой», «свобода» и «равенство». Практика городов-коммун, университетов, монастырей, монашеских орденов, ремесленных цехов и торговых гильдий, церковных приходов и христианских общин, еретических движений способствовала развитию самоуправления, накоплению опыта и представлений о достоинстве человека. В представлениях о достоинстве начинает сопоставляться «автономия» и «зависимость» человека в рамках сообщества «своих».

Так постепенно исторический процесс и рефлексия мыслителей закладывали краеугольные камни в фундамент понятий о достоинстве человека. Религиозная духовность, практика городов-коммун в их борьбе за привилегии5 и самоуправление, сословный парламентаризм были положены в основание фундамента системы прав человека в современном ее смысле и составе. Расширялось пространство, в котором закреплялись ресурсы достоинства, оформлявшиеся в права человека. В борьбе теологического и светского начал особое место занимала духовность, все больше приобретавшая гуманитарный характер, политико- и морально-правовую проблематику универсальности достоинства человека. Народные движения с морально-религиозной и гуманистической светской окраской способствовали такому направлению. Осуждались негативные явления, сопровождавшие отправление средневековой светской и духовной власти: закрепощение крестьян, крестовые походы, войны, индульгенции, священная инквизиция. Постепенно акцент в понимании достоинства человека смещается с оппозиции «свой-чужой» к оппозиции «автономия-зависимость», возрастанию пространства свободы, а также равенства людей перед Богом и законом как составляющих достоинства, что подхватят затем движения Реформации, Возрождением, революции в Европе и Америке.

1 Так толкование естественного права у Грациана снимало запрет женщине входить в церковь, причащаться святых тайн сразу после родов.

2 «Человеческий род есть сын неба, совершеннейшего в любом своем деянии…род человеческий оказывается в наилучшем состоянии тогда, когда управляется единственным правителем, как единственным своим движущим началом и единственным законом…» (Данте Алигьери Монархия. Пер. с итал. М., 1999

3 «Свобода …- величайший дар, заложенный Богом в человеческую природу, ибо посредством него же мы там обретаем блаженство как боги…Но живущий под властью монарха наиболее свободен» (Данте А. Монархия. С. 42).

4 Номинализм, учение, исходившее из отрицания приоритета социального или политического целого над индивидами, из неприятия тезиса о существовании господства общих понятий над единичными. Он был противоположен схоластическому реализму.

5 Глоссаторы (от греч. «глосса») развивали позитивное право, считая, что закон должен неукоснительно исполняться (duro lex sed lex), а плохие законы могут отменяться только уполномоченными на это органами.

6 Привилегии получали не только города, вассалы, сословия, но и такие очаги культуры как средневековые университеты. Старейший европейский университет в Болонье получил свои привилегии от германского императора Фридриха I Барбароссы в 1158 г.

2.2. ГУМАНИТАРНЫЕ ТРАНСФОРМАЦИИ ОБЩЕСТВ ПОЗДНЕГО СРЕДНЕВЕКОВЬЯ И НОВОГО ВРЕМЕНИ

2.2.1. Достоинство человека в период Возрождения и Реформации

Переломный период в генезисе достоинства – идейно-политические процессы Возрождения и Реформации, обозначившие начало идейно-политической борьбы за гарантированный статус достоинства человека и гражданина. Несмотря на хронологическое отнесение их к периоду Средневековья и эпохе феодализма, они порождали антифеодальные, раннебуржуазные идеологии и движения, революционные по своей сути. «Возрождение» — период и процесс формирования светского антисхоластического типа мышления и мировоззрения, утверждающей человека как центра мироздания. Это отразилось в искусстве, философии, в самом образе жизни, особенно в городах. Все острее рассматривалось соотношение автономии и зависимости человека от церкви, монарха, любой власти. Духовный стержень Возрождения – идейное течение, названное «гуманизм», исходившее из потребностей свободы мысли и духовно-нравственных исканий человека. Возрождение обратилось к античному пониманию человека, противопоставило светские воззрения схоластическому толкованию человека и мира, утверждало самоценность личности, достоинство самостоятельного индивида. Понимание самостоятельности соединялось с идеей гражданственности как слагаемого достоинства человека, усиливало гуманистические течения в католичестве, а затем и в протестантизме.

«Реформация» — совокупность общественных движений и идейно-политических течений, направленных против догм католицизма и феодальных позиций церкви. Движения эти облекались в религиозную оболочку, что естественно для того времени. Но они включали в себя и политический подтекст: ведь католицизм и церковь объективно защищали устои политико-духовного господства феодализма, первых двух сословий: духовенства и дворянства. Соответственно протестантизм способствовал укреплению позиций третьего сословия, в первую очередь буржуазии. Католическая церковь, в свою очередь, провела Контрреформацию, которая, несмотря на свою воинственность, все же способствовала обновлению католицизма, его гуманизации и социализации.

На исходе Средневековья идеологи Реформации М.Лютер, Ж.Кальвин, М.Цвингли, Т.Мюнцер и др. внесли немало ценных идей в развитие теологически ориентированного естественного права. Моральная автономия верующего, конгрегационное самоуправление в общине протестантов-кальвинистов, выборы священника прихожанами и ряд других социальных новаций активизировали становление идеи достоинства, проявление её в политике и юридической практике. Причем реформаторы-протестанты обращались, как правило, к первоисточникам, особенно к Новому Завету, а также к практике общин первоначального христианства.

В кальвинизме презирались и осуждались наслаждения и расточительность. Жан Кальвин провел реформу церкви, демократизировал ее, придав самостоятельность общинам. Церковные общины стали возглавляться пресвитерами (старшинами), избиравшимися из богатых мирян, и проповедниками, не имевшими специального сана. Последние исполняли религиозные функции как служебные обязанности1. Ж.Кальвин задолго до разработки Т.Гоббсом и Дж. Локком концепций общественного договора призвал все население Женевы принять символ веры и дать клятву соблюдать 10 заповедей, а также поклясться в верности городу, подписав соглашение. И это было осуществлено на практике. Группы людей вызывались полицией для участия в обсуждении и принятии соглашения. Несколько тысяч горожан подписали договор. Подобная практика получила новое звучание при переселении пуритан-кальвинистов и мормонов в английские колонии Нового Света, например, в Новую Англию2, когда они еще в пути на кораблях заключали договоры как своеобразные конституции, стремясь по ним строить общество, отвечающее принципам Нового Завета.

Светские мыслители – гуманисты заметно продвинулись к новым представлениям о достоинстве. В трактатах Эразма Роттердамского, Лоренцо Валлы, Пико де Мирандолы, Ла Боэси новые представления уже приобретают элементы системности. Оппозиция «свой – чужой» еще влияет на представления о достоинстве, но определяющей становится идея, высказанная еще софистами, об индивидуальной свободе человека, его автономии от общества и государства. Гуманисты особенно подчеркнули достоинство свободной мысли, способной разрывать коллективные путы, мешающие самоутверждению человека. Французский гуманист Этьен Ла Боэси в книге «Рассуждения о добровольном рабстве» писал: «…Всегда находится известное число людей, более одаренных от природы, которые, чувствуя бремя ига, желают свергнуть его и никогда не могут свыкнуться с порабощением. Эти люди … никогда не могут забыть о своих естественных правах и не вспоминать о первоначальной природе своих предков». Ла Боэси осудил монархический строй как антигуманистический.

В западноевропейских странах все больше подчеркивается морально-религиозное и политико-правовое обоснование индивидуальной свободы (самостоятельности) человека по отношению к коллективным социальным структурам (общине, городу, ремесленному цеху, приходу, монастырю) внутри которых доминировали представления «свой-чужой». В то же время отношение к государству становится более светским и рациональным. С одной стороны, усиливается понятие подданства и гражданства как гарантии достоинства и прав «своих» (сограждан). С другой стороны, подчеркивается самостоятельность человека и по отношению к государству. Реформация положила морально-религиозную аскезу в основание протестантской трудовой и деловой этики, ориентированной на внутреннюю автономию и внешнюю активность, на конкуренцию, освоение вещной среды, на обладание вещами, стремление к богатству как необходимым атрибутам достоинства. При этом члены общности обязывались использовать такие атрибуты достоинства не во вред сообществу.

Все это способствовало пониманию автономии (самостоятельности) человека как существенной стороне достоинства. Закладывались основы концепции негативных прав, направленных на создание организационно-правовых условий для поддержания своего достоинства. Понятие «негативные права» сформируется позднее, но Реформация, Возрождение в сочетании с такими противоречивыми процессами как географические открытия, экономические кризисы, войны, способствовали росту индивидуализма. Особенно это проявится в ряде английских колоний (Северной Америке, Австралии, Новой Зеландии). Так, наряду с пуританами и мормонами, в английские колонии хлынули толпы различного рода авантюристов. Там быстрее разрушались средневековые ограничения. Стимулы самостоятельности и активности вдохновляли не только пуритан и мормонов, но и ссыльных, бывших преступников, искателей приключений.

1 Л.С.Мамут отмечает, что подобное переустройство способствовало развитию политических концепций в процессе подготовки республиканских и даже республиканско-демократических программ (См.: История политических и правовых учений /Под общей ред. В.С.Нерсесянца. М., 1998. С. 175).

2 См.: Бурстин Д. Американцы. Колониальный опыт. М., 1993.

Но в Европе понятие об индивидуализме и негативных правах еще довольно смутно и противоречиво. Индивидуализм и свободомыслие еще сдерживались и светской властью, и церковью. Причем не только иерархами католицизма, но и лидерами протестантизма. И Лютер, и Кальвин очень осторожно подходили к отношениям государства и церкви, проявлению достоинства в этой сфере. Кальвин считал возможным сопротивление магистратов королю, но в то же время всякую власть считал божественной, исходил из возможности, прежде всего, пассивного сопротивления верующих тиранической власти. Он сам проявлял нетерпимость к инакомыслию, во время руководства Женевской консисторией (1541-1564) подчинив магистрат города, установил слежку за горожанами, жестко регламентировал их жизнь, отправлял на костер еретиков и ученых, в частности Сервета.

Но и религиозные и светские мыслители того времени достоинство человека, тем не менее, уже связывают с определенной самостоятельностью (автономией) по отношению к официальной церкви. Автономия направляется в сферы труда, приобретения и обращения капиталов, владения и распоряжения имуществом. Такая автономия поддерживается морально-религиозной аскезой, представлявшей собой духовно-каноническую гарантию самостоятельности. Религиозная аскеза компенсировала и в то же время поддерживала состояние потенциального конфликта индивидуальности («Я») с коллективным «Мы», т.е. с сообществом и государством. Потенциальный конфликт усмирялся системой религиозных предписаний и социальных норм как необходимое состояние для формирования достоинства и направлялся в русло посвящения себя профессии, бережливости, трудолюбия, презрения к наслаждениям и расточительности. Подробно говорит об этом Ж.Кальвин в своем «Наставлении в христианской вере».

У Мартина Лютера, серьезно, изучавшего гражданское и каноническое право, церковную политику, такой конфликт индивидуального и общественного («автономия-зависимость») просматривается в обращении к двум противоположным началам. С одной стороны, воля государства, как выражение разума, с другой – совесть, чувство справедливости, присущее каждому человеку. С одной стороны, «политика и экономика подчинены разуму. Разум занимает первое место. В нем сосредоточены гражданские законы, гражданская справедливость». Лютер пишет о политическом назначении закона, что соответствует понятиям юридического позитивизма. Но, с другой стороны, разум не абсолютен, т.к. есть совесть – «религиозное основание человека», «носительница отношений человека с Богом», которая существенно влияет на разум. Если совесть пребывает в состоянии греха, то и разум будет «затемнен, извращен и ущербен». М.Лютер, например, говорил: «Ни папа, ни епископ, ни какой бы то ни было человек не имеет права установить ни единую букву над христианином, если не будет на то его собственного согласия». Эти положения найдут развитие также в работах современника М.Лютера немецкого теолога Ф.Меланхтона.

В Германии, где началась Реформация, значительная доля энергии морально-религиозной аскезы уходила не на стимулирование индивидуализма, а на преодоление средневековой разобщенности и раздробленности страны, примирение разобщенных «своих». Важно было обосновать права светского правителя на поддержание общественного порядка. Мартин Лютер в связи с этим доказывал неправомерность распространения духовного правления на всю общественную жизнь: «…Если бы кто-нибудь захотел править миром по-евангельски, упразднить всякое светское право и светский меч под предлогом, что все-де крещенные, […] он снял бы путы и цепи с диких, злых зверей, так что они растерзали и перегрызли бы всех; в то время он уверял бы, что это – его ручные, безобидные зверюшки…»1.

Развитие гуманистических идей, освободительных движений, идеологии буржуазии шло параллельно с массовым порабощением и эксплуатацией низших слоев населения. В Европе, в частности в Англии, по праву называемой колыбелью демократии, велась, тем не менее, жестокая карательная политика, направленная против «своих» крестьян, разоряемых новыми дворянами и суконными мануфактурщиками в период огораживаний. Толпы согнанных с земли людей устремлялись в города, а те, кто не нашел там работы, превращались в нищих и разбойников. В условиях, когда свобода одних обращалась в бесправие других, одновременно с буржуазной идеологией, апологией частной собственности возникли и утопические социальные учения, выступающие против этой собственности и зарождавшегося капитализма с его нещадной эксплуатацией и погоней за золотым тельцом. В этих учениях подчеркивался антагонизм интересов внутри третьего сословия, между ранней буржуазией и значительной частью населения. В данных утопических произведениях оппозиция «свой-чужой», таким образом, переводилась из территориальной, религиозной и национальной плоскости в социальную плоскость.

Такие утопии временно оживали в реальности. Это ярко проявилось, например, во время Великой крестьянской войны в Германии, проходившей в целом под религиозными реформаторскими лозунгами, но включающими в себя требования социального равенства, призывы покончить с эксплуатацией. Здесь выступил Томас Мюнцер как идеолог бедноты, призывающий к выборности и сменяемости духовных лиц общинами, к отмене крепостного права, устранению произвола в судах. Он яростно критиковал взгляды Лютера, считая государство и церковь оплотом эксплуатации, и призывал к построению нового государства, считал необходимым для крестьянских общин объединиться в «христианский союз» и «братство». Подобные взгляды проповедали также табориты в Чехии, которые, правда, социальные взгляды соединяли с идеей освобождения от немецкого засилья (от «чужих»). В таких выступлениях негативные права преломлялись причудливым образом, вплоть до намечающегося перехода в свою противоположность – в социальные права угнетенных, трудящихся, противопоставлявшиеся правам феодалов, духовенства и даже буржуазии. Обозначался уже конфликт общественного (коллективного) с частнокапиталистическим (индивидуальным), возвысившимся над общественным. Это – призыв к автономии от эксплуататоров, невозможной без нового сплочения и зависимости от коллективных действий. Такой конфликт ранние социалисты предполагали разрешить путем завоевания коллективных прав людей труда, вопреки праву на частную собственность, что выражено в «Статейном письме», подготовленном окружением Т.Мюнцера. Обездоленному люду чужды эгоистические цели: он движим общими интересами, «общей пользой». Это шло вразрез с идеями Лютера, не ставившего под сомнение необходимость государства и социального неравенства.

Говоря об оппозициях «свой-чужой», «автономия-зависимость» в Европе, следует отметить, что в период Реформации и Возрождения в ряде стран Европы еще стоял вопрос о формировании централизованного государства, духовном обосновании абсолютизма. Это еще отвечало тактическим интересам буржуазии, т.к. государство в лице сильного монарха усмиряло неуемные аппетиты первого (духовенство) и второго (дворянство) сословий, их феодальное местничество и сепаратизм, а также и недовольство низших слоев (крестьян и горожан). От сепаратизма особенно страдали крестьяне, ремесленники, купцы. Например, Германия была разделена на большие и маленькие графства, герцогства, курфюрства. Территория делились на множество мелких владений, где вводились свои границы, нормы, таможенные пошлины. Устранить такие границы, означало расширить пространство для автономии человека (особенно для свободы торговли), ослабить его зависимость от местного правителя, не способного установить порядок, защитить сограждан от нападения извне.

Были, правда, и противники такой централизации, которые отражали взгляды феодальной знати (монархомахи, т.е. тираноборцы) и применяли понятие «народный суверенитет» для обоснования децентрализации. Они отражали чаще всего интересы удельной знати, выступающей против укрепления короля. В противовес им во Франции Жан Боден разрабатывает другую концепцию народного суверенитета, которая стала теоретической основой французского абсолютизма. Ж.Боден затрагивает тему достоинства подданных, говорит об их правах, о значении частного (индивидуального) начала. Достоинство подданных у него связывается со справедливыми законами, по которым суверенная власть не должна вмешиваться в дела земли, нарушать веротерпимость, взимать подати с поданных без их согласия. Ж.Боден показал, что для ряда стран на первом месте стояли еще не вопросы свободы (автономии), но централизации власти и решения конфликта монарха и крупных феодалов (Франция, Англия), преодоления феодальной раздробленности, от которой страдали подданные (Германия), освобождения от чужеземного ига и создании национального государства (Нидерланды). Италия ждала правителя, который обеспечит достоинство подданных, преодолеет междоусобицы итальянских земель, возглавит борьбу за освобождение от власти «чужих».

1 Лютер М. Избранные произведения. СПб., 1994. С. 136.

Вопрос автономии человека (индивидуального достоинства) еще оставался в тени. Морально-религиозная аскеза также поддерживала идею преодоления разобщенности, объединения в единую политическую общность, с чем тесно связывалось достоинство сообщества верующих, подданных, народа (нации), и отдельных слоев. Это отразилось не только у реформаторов, но также и в произведениях утопического социализма. Лорд-канцлер Англии Томас Мор создает свое произведение «Остров Утопия», где морально-религиозную аскезу использует для критики процесса первоначального накопления и обоснования своего учения об условиях достойной жизни на острове Утопия. Там жизнь построена на принципах коллективного самоуправления, а оппозиция «свой-чужой» и проблема достоинства решена как воплощенное социальное равенство, выражающееся во всеобщности труда и равном распределении всех продуктов. В Италии подобный проект выразил в «Городе Солнца» монах Томазо Кампанелла, написавший свое произведение в тюрьме.

В Италии понимание достоинства представляется в зависимости от объединяющей власти правителя. Так преобразуется оппозиция «свой-чужой»: в сознании ослабляется сословное расслоение, оппозиция переводится в плоскость противостояния «своих» (нации итальянцев) и чужеземных завоевателей, отражением чего может служить творчество Никколо Макиавелли. В назидание соотечественникам он проводил параллель с достоинством римлян, говоря о том примере, который они подают потомкам в борьбе за величие своего государства. Заключительная часть его произведения «Государь» — страстный призыв к объединению Италии: «Пусть после стольких лет ожидания Италия увидит, наконец, своего избавителя. Не могу выразить словами, с какой любовью приняли бы его жители, пострадавшие от иноземных вторжений, с какой жаждой мщения, с какой неколебимой верой, с какими слезами! Какие двери закрылись бы перед ним? Кто отказал бы ему в повиновении? Чья зависть преградила бы ему путь? Какой итальянец не воздал бы ему почестей?»1.

Такое понимание государства и достоинства предполагает далеко не всегда гуманные средства для обеспечения единства нации. Для реализации этой цели государь, по мнению Макиавелли, имеет право применять практически любые приемы. Такая деэтизация политических средств допускается ради возрождения достоинства итальянской нации. Объединенная Италия, в которой итальянские земли не воюют между собой, а соединяют свои ресурсы, является, по мнению Макиавелли, главной гарантией достоинства итальянцев. Итальянцы должны рассматриваться как «свои» в широком национальном понимании, независимо от того живут ли они в Сицилии или в Неаполе, Ломбардии или Пьемонте. Пока нет такого национального единения, итальянцы разобщены, враждуют между собой, становятся легкой добычей «чужих», которые могут стравливать итальянцев друг с другом. В то же время он высказывает мысль о значении индивидуальных стремлений. Обращаясь к вопросу о судьбе, Н.Макиавелли признает, что она решает далеко не всё (только половина влияния); так подчеркивается значение собственных индивидуальных усилий человека.

В ряде стран оппозиция «свой-чужой» отражала новые представления о достоинстве человека. Круги «своих» и «чужих» распространяются на оппозиции «христианин – еретик», «католик – гугенот», понятия «чистота веры», «народ», «нация», «объединенное государство», «освобождение отечества». Особенно наглядно это проявилось в протест таборитов против засилья Папства и иностранцев в Чехии, в учениях идеолога Яна Гуса. И, хотя уже уделяется внимание соотношению «автономия-зависимость», ведущей составляющей в этом тандеме остается зависимость человека от общности, которое переносится на объединительные и освободительные национальные движения. Так сознание подводится к цели достижения полноценности представителя свободной объединенной нации, полноценности «своего», чтобы потом осмыслить самоценность и «своего» и «чужого». Представление «свой-чужой» все больше корректируется. Возрождение через философию, искусство актуализирует античные и раннехристианские представления о человеке, свободе, братстве верующих, что повлияло особенно на настроения третьего сословия.

Это – начало нового переворота в проблематике достоинства человека, которое начинает переводиться из плоскости патерналистской зависимости подданных от Бога, священника, монарха в плоскость их свободы, моральной ответственности не только перед Богом, но и перед самим собой и сообществом. Это отвечало установкам идеологов буржуазии, но имело и общегуманистическое значение. Так завершался генезис представлений о достоинстве как основе прав человека, начатый мыслителями Древнего мира и Средневековья. Продолжаются теоретические (и теологические) поиски, но уже в практическую плоскость поставлен вопрос о естественных правах человека, о государственных и общественных гарантиях свободы и равенства как составляющих достоинства человека. С этого времени морально, политически и законодательно все основательнее утверждается идея о формальном равенстве людей перед законом, разрушается сословный подход «свой-чужой». Начинается выделение отдельных прав, в чем находят более полное обозначение различные признаки достоинства человека.

Постепенно политика и обозначенные права (например, свобода вероисповедания) становятся важным объективным условием и гарантией достоинства человека. Вопрос о политических и юридических гарантиях достоинства, о государстве как его гаранте ставится в практическую плоскость, хотя признание самоценности человека и закрепление его в праве идет неравномерно в разных регионах.

Возрождение и Реформация усилили изменили соотношение автономии и зависимости, способствовали осознанию достоинства человека, его прав на расширение рамок свободы и сужение границ контроля церкви, государства, феодала, цеха над верующими, подданными, членом сообщества. Утверждение антропоцентристского гуманизма стало затем основой будущей либеральной концепции прав человека, претендующей на универсальность. В то же время, идеи того периода зарождали истоки не только либерализма, но и других идейно-политических течений – социализма, с его приоритетом социальных прав, консерватизма – с идеей о социальной опасности радикальных изменений.

1 Макиавелли Н. Государь. М., 1990. С. 78.

2.2.2. Европейский политический опыт достоинства

Европейский политический опыт достоинства – это приобретенное в борьбе с консервативными силами самосознание наций, отличавшееся признаками антисословности, национализма, революционности. Источник этого опыта – революционная борьба. Носитель опыта – третье сословие (новая политическая сила) – буржуазные и другие городские слои. Основное содержание достоинства выразилось в лозунгах свободы, равенства, братства, преломилось через ценности нации и республики (США, Франция), национального освобождения (Нидерланды, Италия). Основной противник в политической борьбе – консервативные силы – дворяне и часть крестьян, отстаивающие статус сословий, местные обычаи и интересы. В Америке опыт достоинства вытекал из освобождения бывших европейцев-переселенцев от экономического засилья метрополии; он не связывался с антифеодальной борьбой. Франция особенно подчеркнула антисословное единство (братство) равных, что выражало достоинство не в меньшей степени, чем свобода в Америке или национальное антиавстрийское единение в Италии. «Национализм, опосредованный историзмом…стал основой коллективной идентичности, которая была функциональна для роли гражданина, возникшей в период французской революции» (Ю.Хабермас). Он перерос в республиканизм и революционную гражданственность.

Морально-политические и правовые мотивы движения за суверенитет нации сочетались с утверждением свободы личности, движением к пониманию самоценности (достоинства) гражданина и человека. Ж.-Ж.Руссо прямо связывал достоинство со свободой: «Отказаться от своей свободы – значит, отказаться от своего человеческого достоинства, от прав человека, даже от обязанностей… такой подход несовместим с человеческой природой». Усиливались стремления создать условия, когда человек в меньшей степени зависел бы от признания сословной или родовой полноценности, от «почвы» (территории, места) и «крови» (рода, племени, сословия, знатности). Мерилом ценности человека все больше становились не столько место рождения и проживания, его предки, круг «своих» в рамках узкой территории, сколько его гражданственность, способности, и сама принадлежность к роду человеческому1.

Усиливались требования к укреплению гарантий достоинства, создаваемых государством. Гарантии строились из формализации принципов свободы, равенства и солидарности граждан Так возникали первые политические декларации и конституции. Последовательная универсализация приведет к признанию, что не только подданный (гражданин), но и иностранец, апатрид, должен быть свободным, равноправным и защищенным. Так в поисках гарантий достоинства в Европе приобретался опыт революционности, носящий антисословный и объединяющий, и в этом смысле, политико-правовой характер.

Основная цель, наиболее полно отвечавшая интересам буржуазии, ослабление зависимости от сословного государства, усиление самостоятельности отдельного человека, распоряжение им своими способностями и имуществом. Для этого во Франции необходимо было воплотить руссоистский принцип равенства всех перед законом. Таким образом, оппозиция «автономия-зависимость» отодвигала на второй план оппозицию «свой-чужой», способствуя освобождению достоинства человека от жесткой связи с «почвой», локальным или сословным сообществом «своих». У Т.Гоббса ранее уже просматривается такой подход: «Достоинство человека есть вещь, отличная от стоимости или ценности, а также его заслуг, и состоит в даровании или способности к тому, достойным чего его считают»2. Личная способность агента, а не заслуги предков, не защита общины должны стать мерилом ценности человека.

Опыт достоинства через равенство всех перед законом приобретался нелегко. В жизни государств переплетались авторитарные и демократические процессы. Одни процессы вели к укреплению могущества правителя с применением всех, в том числе макиавеллевских, методов и приемов господства. Государь у Макиавелли имел право распоряжаться судьбами подданных, идти на обман, нарушение обязательств ради освобождения и объединения своей страны. В русле таких доктрин усиливались призывы к поддержанию отношений «пастор-паства», исток и продолжение которых исходили из оппозиции «свой-чужой». При таком варианте осуществлялся гоббсовский (не локковский) вариант общественного договора, когда, с одной стороны, к правителям предъявлялись высокие морально-политические требования, закреплявшиеся в законах, и игравшие положительную роль в гуманизации общества. С другой стороны, при таком варианте подданные не имели достаточной возможности контролировать пастора (монарха), поскольку они передавали ему по договору все свои права.

По локковскому варианту договора подданные передавали пастору только часть своих прав. Оставшиеся у подданных права ослабляли власть монарха, позволяли развивать парламентаризм и местное самоуправление, усиливали значение индивидуальных и групповых усилий. Подданные или граждане имели право спросить с монарха, призвать его к ответственности, т.е. реализовать потенциал локковского варианта общественного договора. Процессы эти (где по Гоббсу, где по Локку) в жизни разных стран шли разнопланово; одни направления опережали другие, порой они противостояли друг другу и приглушали друг друга, порой шли синхронно, что отражалось на становления системы прав человека.

1 Т.Пейн так характеризовал отмену сословных титулов во Франции: «…Своим исчезновением безумство титулов обязано возвышенному духу Франции. Он перерос детские пеленки графов и герцогов и облачился в платье мужчины. Франция не уравняла, а возвысилась. Она принизила карлика, чтобы возвысить человека. Бессмысленные, жалкие слова вроде «герцога», «графа» или «эрла» утратили свою притягательную силу. Даже обладающие ими отвергли эту галиматью и, выйдя из рахитичного возраста, выбросили погремушку» (Пейн Т. Права человека // Избранные произведения. М., 1959. С. 244).

2 Гоббс Т. Левиафан или материя, форма и власть государства церковного и гражданского. М., 2001. С. 67.

Идеи Просвещения наиболее последовательно проводили французская революция. «…Под покровительством творца нация берет свои полномочия, чтобы создать правительство – зрелище столь новое, столь не сравнимое ни с чем в европейском мире, что называть его революцией значило бы умалять его истинный характер; скорее это возрождение человека». Так Т.Пейн характеризовал Великую Французскую революцию — событие, которое связало вместе права человека и революционность. Последняя, воспринимаясь как условие борьбы за свободу, равенство и братство, накладывалась на морально-политическую ментальность французов. Это оказало влияние на общественное сознание и внутреннюю политику разных европейских стран. Войны Наполеона Бонапарта стали внешним продолжением французской революции. Революционность давала ценный политический опыт достоинства гражданина, переплавляя признание национальной или сословной полноценности «своего» в самоценность гражданина и человека вообще. Проявлялось это по-разному: в Бельгии и Нидерландах – через антииспанскую, антипапскую борьбу, в Италии – антиавстрийское национальное движение, во Франции – революционную борьбу третьего сословия против консервативных сил.

В приобретаемом политическом опыте усиливалась гуманитарная составляющая. Столкновение интересов различных сил приводили к внутренним и внешним войнам, истреблению людей, гибели и страданиям солдат и мирного населения, разрушению исторических памятников. Монархи и правительства делили территории, посылали подданных на войну. Парламенты были призваны ограничивать аппетиты королевских дворов при утверждении расходов на войны и содержание королевских семей. Местное (городское) самоуправление позволяло городам развиваться относительно самостоятельно от феодалов, формировать у горожан антифеодальное сознание. Но противоречие «свой-чужой» продолжало проявляться. Например, продолжалось завоевание и ограбление колоний, работорговля. И все же в Европе, несмотря на эту противоречивость, постепенно подготавливались сдвиги в позитивном закреплении прав человека в конституциях (законодательстве), в международном праве. Страдая больше всего от войн, европейцы призывают к милосердию, протестуют против войн, создают Комитет Красного Креста, призванный заботиться о раненных и пленных, мирном населении в зоне военных действий и оккупации.

Гуманитарные сдвиги испытали влияние рационализма Просвещения, оттеснявшего теологическое мировоззрение и стал доминировать. Разум, «мыслящая воля» (Гегель), а не вера, все больше определяли познание и действие. Это – лозунг Нового времени. Рационализм нового мировоззрения способствовал началу теоретического разделения политики и юриспруденции в учении Гуго Гроция, что приближало понимание разграничения сфер государства и гражданского общества, власти и её правового регулирования и ограничения. Это повлияло на политическую систему общества, на экономическую и политическую активность населения, подготовило революционные сдвиги в сознании и политике. Буржуазные революции – качественный скачок в становлении нового типа государства и права, а также закреплении прав человека в законодательстве Нидерланд, Англии, США, Франции, Германии, Италии.

Но в процессе воплощения этих рационалистических принципов возникло немало противоречий. Рационализм не останавливал войн. Движение, выступавшее против феодализма, быстро расслаивалось социально, что влияло на правовой статус его представителей. Во Франции до Великой революции буржуазия отождествляла себя со всем третьим сословием (горожанами: ремесленниками, купцами, людьми свободных профессий, студентами). А в ходе самой революции ее идеологи уже отделили естественные права всех граждан от политических прав собственников капиталов (буржуа). Например, Кондорсе к естественным правам относит право на жизнь и свободу, а избирательное право, как политическое, относит к праву собственников. Женщины, прислуга, рабочие, часть крестьян, молодежь, бедные слои не признавались достаточно разумными, чтобы голосовать. Конституции Франции до 1848 г., за исключением якобинской 1793 г., обусловливали избирательное право имущественным и налоговым цензом, лишая большинство населения избирательных прав. Расширение круга субъектов прав человека, объема их прав шло через долгую политическую борьбу, юридическую практику, противостояние школ и идеологий.

В осмыслении политического опыта достоинства европейцев помогает правовой идеализм И.Канта, исходящий из гуманитарно-родового равенства людей. Прирожденное право – единственное: свобода – право, присущее каждому человеку в силу его принадлежности к человеческому роду. Отсюда категорический императив, определяющий моральную и гуманитарную основу опыта достоинства: действуй в соответствии с максимой, которая может быть принята в качестве универсального закона (относись к человечеству и в своем лице, и в лице любого другого как к цели и никогда только как к средству). На основе опыта достоинства строится согласие по поводу гарантий. Коллективный опыт достоинства, достигая характера категорического императива, переводится в форму закона: «Только единодушная и объединенная воля всех, поскольку каждый обо всех и все о каждом пришли к одному и тому же решению… может быть законодательной». Европа пришла к такой объединенной воле через революции, ломая сословные перегородки, что приветствовалось Кантом.

И.Кант полагал, что мы обладаем чистой волей, являющейся источником всех моральных представлений и законов. Но право не выводится из морали, оно только гарантирует морали, а, следовательно, и чистой воле, социальное пространство, в котором бы проявлялась свобода морального индивида, ставящего себе цели по своему усмотрению. Ранее это была сфера религиозного опыта достоинства, внутренних и внешних религиозных регулятивов и критериев. Реформация и революции обновили и частично заменили содержание таких регулятивов и критериев. Право регулирует внешнюю форму поведения людей, выражаемые вовне поступки. Кант формулирует всеобщий правовой закон: поступай внешне так, чтобы свободное проявление твоей воли было совместимо со свободой каждого и всеобщим законом свободы. Здесь как бы разводится на определенное расстояние автономия (свобода) и зависимость: автономия как внутреннее и субъективное определение цели, связанное с моралью, а зависимость как внешнее обязательство, соединяющееся с правом и государством, обладающим принудительной силой. Такая зависимость создает гарантии, но они реализуется через опыт достоинства человека в сообществе.

Кантовская философия права получила высокую оценку Г.В.Ф.Гегеля, также создававшего теорию гарантий достоинства и прав человека. Поступательное развитие свободы влечет развитие государства и права. Гегель писал: «Право касается свободы – самого ценного и самого достойного в человеке, и он сам должен знать право, поскольку оно для него обязательно». В полемике с фон Галеном он развивает концепцию государства, свободного от прошлых внутренних делений на касты и сословия (внутренних «своих» и «чужих»). Итальянский марксист Антонио Грамши отмечал: «Начиная с Гегеля, мыслят уже не в терминах каст или сословий, а в терминах «государства», и именно интеллигенция является его аристократией». Поставив на место аристократии интеллигенцию, Гегель показал усиление равноправия, возрастание свободы.

В концепциях Канта и Гегеля преодолевается разрыв в понимании «негативных» и «позитивных» прав (свобод). Гармонизация этих прав была очень важна для европейских стран, где расслоение по сословиям (внутренние «свои-чужие») в период феодализма было очень сильным. Такое расслоение продолжало оказывать влияние, ожесточая классовую борьбу. Заявлялись консервативные требования о сохранении сословного государства как достойного порядка. С другой стороны, звучали призывы разрушить до основания весь предшествующий строй. Это противоречие свободы и порядка (автономия-зависимость) очень динамично и наглядно обнажилось в политическом опыте Великой Французской революции1. Кант и Гегель, признавая необходимость негативных прав, раскрепощающих человека, в то же время считали важным ограничивать индивидуалистические проявления, если они несли угрозу свободе других людей и общественному правопорядку. У Гегеля отмечено: «Когда мы слышим, что свобода состоит вообще в возможности делать все, что хотят, то мы можем признать такое представление полным отсутствием культуры мысли; в этом представлении нет еще ни малейшего намека понимания того, что есть в себе и для себя свободная воля, право, нравственность». Гегель видел призвание государства в воплощении разума, «свободы для» как ответственности и гаранта права, что предполагает необходимость примирять противоречивые интересы индивидов между собой и с государством.

1 Гегель, размышляя об уроках Французской революции и полностью приняв её принципы свободы, равенства и братства, все же отметил, что «никогда так хорошо не поняли и не узнали на опыте, как теперь, что эта свобода в том виде, как она определена и оказывается словом, имеющим бесконечное множество значений; что она, будучи высшим благом, влечет за собой бесконечное множество недоразумений, заблуждений и ошибок и заключает в себе всевозможные искажения» (Гегель Г.В.Ф. Философия истории // Соч. Т. IV. М.-Л., 1935. С. 19).

Политический опыт достоинства накоплен на практике противоречивого взаимодействия негативных и позитивных прав. Оно воплощалось в параллельных и перекрещивающихся процессах народного нормотворчества, практике договоров, корпоративном нормотворчестве, обычаях делового оборота (естественное и частное право), с одной стороны, и законодательного нормотворчества, политического представительства, управления, правоохранительной и судебной деятельности государства (позитивное, публичное, политическое право), с другой. Оба процесса воздействовали друг на друга, переплетались, вступали в острое столкновение, но постепенно примирялись. Великая Французская революция показала трагичность конфликта «свободы от» и «свободы для». Для их примирения понадобилась не только идеология Просвещения, но и опыт политической деятельности: практика парламентов и муниципалитетов, партий, общественных организаций, профсоюзов и рабочего и женского движения.

Примером может служить жизнь Т.Пейна. Не только в теории, но и на практике Т.Пейн познавал, что такое права человека. В 1774 г. он уехал из Англии в Америку, где стал участником революционной войны колоний против метрополии. Затем во Франции стал участником революции, членом французского Национального Конвента (1792 г.), но вступил в конфликт с якобинцами, за что его в 1793 г. сажали в тюрьму, осудив на смертную казнь. Сумев освободиться, он не изменил своим идеалам свободы и равенства людей. Через всю жизнь Т.Пейн пронес принцип защиты достоинства человека. Он отмечал значение эмоциональной составляющей достоинства человека и его защиты, пытался дать определение правам человека, как рациональному выражению достоинства. Его перу принадлежат политические памфлеты и классические труды («Права человека», «Здравый смысл» и др.). Известен как полемист, благодаря оживленной дискуссии с теоретиком консерватизма, противником идей французской революции английским мыслителем Э.Бёрком. Возражая тому, Пейн заявлял: «Человек вступил в общество не затем, чтобы стать хуже, чем он был до этого, или иметь меньше прав, чем прежде, а затем, чтобы лучше обеспечить эти права». В основе всех его гражданских (установленных законом) прав человека лежат права естественные.

Консерватор Э.Бёрк противопоставлял опыт французской и английской революций. В последней противоборство было ослаблено сохранением сословных различий, титулов, привилегий. Это помогло уменьшить конфликтность, установить определенный консенсус в обществе, избежать новых кровопролитий, что соответствовало критерию разумности и рациональности, положительно повлияло на опыт достоинства англичан. (Э.Берк, несмотря на свой консерватизм, отметит положительные черты американской революции). Т.Пейн же считал, что всякое сословное деление унижало достоинство людей, закрепляло неравенство, разъединяло общество1. Он предлагал вариант земельной реформы с разумным распределением земли, смягчающим несправедливость, установившуюся из-за более раннего захвата земли сильными. Он хотел утвердить естественное право человека иметь землю. И все это должно воплощаться в программах и законах, чтобы господствовала сила права, а не право силы. А этого не достичь без решительной революции, считал он, хотя и не одобрил деятельность левого крыла Французской революции – якобинцев.

В политическом опыте французов наиболее ярко отразилась противоречивость Нового времени. В их понимании демократизм и политика тесно связаны с революционностью, что отметил, например, известный историк и политолог Стефан Куртуа. По его мнению, «вот уже 200 лет левизна всех оттенков в крови у французов, а революционная идея – фундамент политической культуры Франции». Поэтому издание «Черная книга коммунизма» (авторский коллектив во главе с С.Куртуа), не была воспринята французами, т.к. она отрицала революционность как ценность.

В целом период Возрождения, Реформации и буржуазных революций характеризуется накоплением революционного политического опыта, пробуждающего стремление к свободе и равенству, раскрепощению личности человека, получившего права на свободу совести, слова, распоряжения частной собственностью. Это пробуждение начато Реформацией, а затем закреплено в Конституции США и Франции. Гегель характеризует это преобразование как переход от обычаев и традиций к подлинному правовому регулированию, к разумному правовому государству, основанному на сознании «культурных», т.е. свободных граждан и на разумных законах, закрепляющих разделение властей, независимый суд, гражданские ассоциации. Политический опыт достоинства пополнился представлениями европейцев о человеке в государстве-нации с доминантой оппозиция «автономия-зависимость», при значительном усилении восприятия именно автономии (свободы) человека. Европейцы на континенте, в Англии быстро приобрели политический опыт достоинства с помощью идеологов и рыночных отношений, эксплутации результатов географических открытий и колонизации, в силу возрастающей миграции. Как колонизаторы они модернизировали в своем сознании оппозицию «свой-чужой».

Наиболее сильнее доминанта автономии обозначилась в США. Здесь быстрее разрушались средневековые представления «свой-чужой», т.к. происходило смешение выходцев из различных стран и сословий. Но идеология пуритан и смешение переселенцев не мешали поиску в сознании людей новых «чужих». В США и Канаде вновь образовавшиеся общности европейцев, отстаивая идеи свободы, автономии, деловитости, модернизировали оппозицию «свой-чужой», обратив ее на индейцев, африканских рабов, жителей африканских колоний. Новые «чужие» были найдены и включены в структуру общества и сознания. Американская нация складывалась как нация европейских эмигрантов. На пространстве Америки их авантюризм и отчаяние, этническая пестрота удивительным образом пересекались и сочетались с протестантскими принципами достоинства как служения профессии (делу). Так утверждалась независимая позиция по отношению к власти и надежды, прежде всего на самого себя.

1 «Французская конституция гласит: все титулы отменяются и, стало быть, весь этот класс сомнительного происхождения, который в одних странах называют «аристократией», а в других – дворянством, упраздняется, и пэр возводится в сан человека (Пейн Т. Права человека // Избр. произв. М., 1959. С. 224).

2.3. ОТ ОПЫТА ДОСТОИНСТВА К МЕЖДУНАРОДНОЙ СИСТЕМЕ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА

2.3.1. Правовое оформление опыта достоинства во времени, пространстве, по кругу лиц

Опыт достоинства и его оформление в правах человека испытывали воздействие пространства, времени, правосубъектности. Такой опыт складывался в контексте времени, места, отношений субъектов, его приобретавших. По мере развития сообществ этот опыт распространился среди разных народов, охватывая новые пространства и группы людей, объективировался в институтах (нормах) и практике. Выявлялись особенности опыта достоинства в разных странах, например, у переживших период феодализма с классовой борьбой, авторитетом монархов, медленным складыванием парламентаризма и местного самоуправления. Или у «молодых» наций (США), где не было феодализма, утвердились республиканские традиции, рожденные в борьбе против метрополии. Разный опыт был у колониальных империй и стран, ведущих антиколониальную борьбу.

Оформление прав человека как проявления достоинства во многом зависит от круга и статуса субъектов: конкретных людей, сообществ, организаций, что передается в понятиях «дееспособность», «правоспособность», зависит от содержания правосубъектности человека, в том числе, возраста, состояния психического здоровья, вредных привычек. Юридическая антропология отмечает конструктивное многообразие трансакций (взаимодействий) людей в различных пространственно-временных контекстах, процессах наследования и заимствования опыта, что обогащает понимание правосубъектности. Эти трансакции открывают особенное в соединение прав и обязанностей агентов взаимодействия. В этом единстве субъективных прав и юридических обязанностей права человека обретают реальный смысл. Реализация прав человека зависит от знаний, отношения к этим правам людей, организаций, органов муниципальной и государственной власти, что отражено в понятиях «договор», «бюрократия», «самоуправление», «гражданство», «конституционные права».

Сохраняется различие между правами человека и правами гражданина. Понятия «гражданин», «иностранец», «апатрид», «национализм», «патриотизм», «национально-культурная автономия», «беженец», «политическое убежище», «национальное меньшинство» и другие показывают, что полное преодоление такого различия пока недостижимо. Усилия мирового сообщества направлены на уменьшение влияния таких различий, но по-прежнему происходит столкновение прав человека, социальной группы, коллективного права народа, хотя все они могут находиться в гармонии.

Пространственный и субъектный аспект достоинства человека отражен, так или иначе, в ограничении прав гражданина для лиц без определенного места жительства и занятий («бомжи»). Они теряют вместе с жильем существенные элементы достоинства, а вместе с ними права человека и гражданина. Значительная часть из них стала жертвами национальных и военных конфликтов, неустроенности после освобождения из мест лишения свободы преступного, криминальных группировок, мошенников. Они лишаются прав на жилье, охрану здоровья, на труд, а вместе с этим становятся почти полностью «чужими» (отверженными) в своем государстве. Среди них немало детей, как после первой мировой и гражданской войн. Для них бездомность перечеркивает ряд прав на защиту детства, обозначенных в Международной конвенции о правах ребенка.

Пространственно-временной и субъектный аспект достоинства обозначается при возвращении собственности бывшим владельцам, лишенным ранее этого права в результате политических переворотов или репрессий, изменения общественного строя, изменения границ. В странах Балтии широкий размах приобрела реституция – возвращение жилья, предприятий, земли бывшим владельцам (до 1940 г.). Стремление восстановить справедливость оборачивается нарушением прав новых собственников, владельцев и пользователей. При отсутствии разработанной правовой базы и процедур было сфабриковано немало фиктивных документов на возвращение прав собственности. Образовался дополнительный болезненный узел социально-правовых проблем. В России обсуждается вопрос о реституции земель, принадлежавших ранее церкви. Подтвердилась сложность возвращения к прошлому состоянию в новых условиях.

Нынешний богатейший материал дает возможность выявлять универсальные и специфические моменты, связанные с временным аспектом опыта достоинства и прав человека. С высоты сегодняшнего обобщения можно анализировать изменения в оформлении достоинства и прав человека в качестве юридического института. Правоведы выделяют периоды оформления опыта достоинства, обозначенные как «поколения прав человека», начиная с XVII в. Но такому оформлению опыта достоинства, как показано выше, предшествовал генезис достоинства. Есть возможность провести более масштабную периодизацию. Так крупные периоды: 1) становление опыта достоинства как до-правового института (генезис прав человека) и 2) его оформление в качестве поколений прав человека – можно разделить на более мелкие этапы. Тогда первый большой период разделится на этапы: 1а – становление естественного достоинства человека Древнего мира; 1б – становление духовно-религиозного достоинства человека Средневековья; 1в – становление рационального достоинства человека периода Возрождения, Реформации, Нового времени. Этап 1в переходит в начало второго большого периода, т.к. связан уже с оформлением достоинства как прав человека. Второй большой период можно разделить на этапы: 2а – первое поколение прав человека; 2б – второе поколение прав человека; 2в – третье поколение прав человека.

Так на этапе Древнего мира (1а) накапливается опыт достоинства «природного (естественного) человека». Люди ставили задачи в основном приспособиться к природной среде, выживать, физически обеспечить борьбу за существование. Постепенное выделение человека из мира природы давалось с огромными жертвами, требовало очень много времени. Создавались поселения, тесно связанные с окружающей средой. Возникали великие государства по берегам крупных рек, побережьям морей, в местах благоприятного климата. Отсюда – культ природных явлений и тела как продолжения природы (особенно у греков), языческие религии, природоцентричные философские системы. Немецкий правовед Г.Кленнер не случайно назвал нормативные системы тех времен «правом природы». В античном полисе обычаи и нормы права, сохраняя связь с природой, уже преодолевали ее ограничения, защищая достоинство граждан. У других народов, например в Индии, опыт достоинства принимал жестко сословное, кастовое закрепление. Достоинство обеспечивается в круге родственников, соседей, граждан античного полиса.

В Средневековье (этап 1б) формируется человек духовно-религиозный, ориентированный на монотеистическую религию. Опыт достоинства постигается через спасение души и воспитание духа, осмысление жизни и смерти, вечного и преходящего. Такой опыт накладывается на сословное закрепление достоинства. Достойно прожить, не погрешив или искупая грехи, неся ответственность перед Богом и церковью, перед совестью и обожествляемой властью, перед своим сообществом (родом, общиной, селом, городом) – такие стандарты культивировались для всех сословий. Культура того времени носит духовно-религиозный характер, сильным влиянием пользуется каноническое право. В генезисе достоинства и прав человека заложены новые пласты правосознания, юридической практики.

На базе этого, и отходя от прошлого, по мере усиления рационалистических начал ускоряются производительные процессы, перемещения в пространстве, по-новому воспринимается время. В Возрождении и Реформации начинается становление рационального опыта достоинства. Формируется человек разума и рассудка с ориентацией на дело, всеобщую деловую активность. В Европе начало этому было положено «бунтом совести» верующих против посредничества католической церкви в общении человека с Богом. Рациональная активность основывалась также на отделяемой от церкви светской культуре. М.Вебер обосновал положение о том, что в основе опыта, характеризующего капитализм, лежит «протестантская этика», а на смену традиционному и харизматическому господству приходит легальное (рациональное) господство. Капитализм порождает невиданную доселе производительность труда, производственную и торговую, финансовую активность, учетную политику, внедрение новшеств, направленных на прирост прибыли, экономию труда и ресурсов. Но она нередко приходит в серьезное противоречие с достоинством человека духовного. Не случайно купцы, ростовщики и др. представители рационального опыта жертвовали много средств на церковь, испытывая муки совести за свои грехи.

По мере становления опыта достоинства меняется субъектность – круг субъектов и полнота их прав. Это отражено в представлениях о связи автономии (свободы) и зависимости (ограничений), соответствующих возможностях (правах). Происходит ценностная трансформация. В ранние периоды главное направление осознания достоинства и реализации возможностей закрепления достоинства в правосубъектности предстает как зависимость от «своих» в рамках соответствующих сообществ. Последние эту правосубъектность лимитировали, решая многое за человека. Осознавая свою зависимость, часть людей стремится к большей автономии. Таких людей было больше среди горожан, ремесленников, купцов, людей свободных профессий, путешественников, студентов. Постепенно достоинство и правосубъектность все больше осознаются через автономию, а не зависимость. К.Маркс подметил временную особенность развития свобод: «Во все времена существовали, таким образом, все виды свобод, но только в одних случаях как особая привилегия, в других – как всеобщее право»1.

Автономия расширяется, и соотношение между привилегиями и всеобщим правом меняется, охватывая все более широкий круг людей.

В XVII-XIX вв. началось оформление достоинства в системе прав человека. Накопленный опыт достоинства на своей рациональной стадии развития подвергается постепенной юридической формализации и оформлению в каталоге прав человека через принятие международных документов и национальных конституций. Так шел переход от достоинства как моральной и религиозной ценности к рациональному достоинству, закрепляемому в законодательстве. Постепенно проводится различие групп прав человека по времени их осмысления в массовом сознании, их политической декларации, юридической формализации, для чего введен термин «поколения прав человека». Последние характеризуют коренное изменение в подходах общества, государств к признанию, закреплению и защите достоинства. Различение данных поколений связано с изменением внутренней и внешней политики, административного, гражданского права, социального законодательства, политики наказания, криминологии.

Первое поколение (2а) прав человека обозначилось в ходе провозглашения и законодательного закрепления либеральных ценностей, получивших название «отрицательных свобод» («негативных прав», «свободы от…»). Негативные свободы – результат осмысления в эпоху Возрождения опыта автономии в античных полисах, городских коммунах, университетах Средневековья, движениях Реформации и других процессов. Это – широкий спектр прав на свободу (автономию) в различных сферах жизнедеятельности. Независимость от жесткого контроля церкви, общины, ремесленного цеха питала опыт достоинства-автономии в отношениях с феодалами, монархами, завоевателями. Города Ганзейского союза, Новгород, Псков добивались независимости, имели свое местное городское право, самоуправление, даже армию, развивали самостоятельную экономику. Для горожан (бюргеров – от нем. «der Burg» — город) важны были, прежде всего, гарантии невмешательства в их хозяйственные дела. Бюргеры исходили часто из принципа «опоры на свои силы». Такие стремления стимулировали появление понятия «негативные права».

Полнее эти права были сформулированы в ходе американской и французской революций, в конституциях США 1787 г., Франции 1791 г., Польши 1791 г. Выявились и законодательно оформились «естественные права» (на жизнь, свободу, безопасность личности, собственность, сопротивление угнетению, свободу мысли, совести, вероисповедания, гласное и с соблюдением требований справедливости рассмотрение дела независимым и беспристрастным судом, на свободу от произвольного ареста и др.) Эти права являются «негативными», так как ограничивают государственное вмешательство в дела человека и социальных групп. Они являются отрицательными по отношению к контролю, ограничивающему автономию человека. Заняв важное место в юридической практике англосаксонских стран, особенно США, они повлияли на развитие местного самоуправления, выборов, партий, судопроизводства, его состязательного характера. Этому способствовали судебные прецеденты. Негативные права воплощались в развития договорных и корпоративных отношений физических, юридических лиц, общественных организаций, союзов, способствовали ослаблению представлений «свой-чужой» и усилению автономии личности.

Второе поколение (2б) прав человека отражает оформление опыта достоинства в связи с гарантиями государства, обеспечивающими условия безопасности, благоприятную среду для политических и экономических свобод. Участвуя в политике и предпринимательстве, люди должны чувствовать себя в безопасности. Работники требовали обеспечением работой, минимумом условий для воспроизводства жизни. Это оформляется в виде законодательного закрепления позитивных прав конституционного характера, социальных и коллективных прав, противоположных негативным правам. Позитивные (положительные) права направлены на укрепление состояния гражданства (подданства) и соответствующих гарантий. Ранее отдельные представления о таких правах культивировали и обеспечивали различные коллективы (сообщества, общины, цехи и т.д.). Попытки юридически их закрепить известны еще в глубокой древности. Реформы в Древнем Вавилоне защищали вдов, храмовых слуг от произвола чиновников и владельцев храмов. В Афинах реформы Солона отменили долговое рабство, т.е. установили гарантии государственной защиты бедных слоев. В Средневековье и в эпоху Возрождения мудрые короли и правители подчеркивали заботу о подданных, защиту их от произвола, преступности. Но целостные представления о позитивных правах и их законодательное закрепление происходит позднее, в XIX вв.

Широкое воплощение таких прав в законодательной политике начнется еще позднее, в конце XIX – XX вв. и продолжается сегодня. Это определенная реакция на чрезмерную социальную поляризацию обществ, экономические кризисы, ужесточение конкуренции, которые грозят дестабилизировать общество. С другой стороны, это – морально-политическая поддержка достоинства человека, стремящегося к правовому равенству. Позитивные права расширяли понятия «свои» до размеров больших сообществ, чтобы уменьшить разрыв в положении богатых и бедных. Они подчеркивали в соотношении «автономия-зависимость» положительное значение зависимости человека от государства как гарантии прав.

1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 1. С. 55.

Была осознана необходимость защиты населения от социальных рисков. Создавались системы помощи на случай безработицы, инвалидности, многодетности, защиту семьи, женщин. Активизировалась роль государства, иначе могли возникнуть социальные взрывы. В обеспечении позитивных социальных прав в конце ХIХ в. преуспела Германия, хотя чувствовался шовинистический привкус такой политики. Канцлер О. фон Бисмарк провозгласил курс на социальные реформы, поскольку боялся усиления социалистических движений на волне массового недовольства рабочих стран метрополий. Он предлагал переложить материальные издержки на плечи колониальных народов, обращался к правительствам стран-метрополий. Доходы от колоний давали возможность задобрить «своих» рабочих и предотвратить соединение их протеста с борьбой народов колоний. Манифест Кайзера Германии 1881 г. устанавливал систему социального обеспечения в виде социального страхования.

Важную роль в закреплении социальных прав сыграли революции. В Мексике Конституция 1917 г. закрепила положения о возрастании роли государства: «государство направляет национальное развитие, обеспечивая его целостный характер», «распределяет доходы и богатства между индивидами, группами и социальными слоями» (ст. 25), проявляет «особое внимание к общественному сектору», «демократической системе планирования национального развития» (ст. 26). Важным шагом вперед была Конституция РСФСР (1918 г.) и Веймарской республики (1919 г.). СССР, последовательно закреплял и реализовал право на труд. Впервые в мире оно было закреплено в Кодексе законов о Труде РСФСР 1918 г. 29 авг. 1928 г. принято Постановление ЦИК и Совнаркома СССР, по которому работникам предоставлялось возможность судебной защиты права на труд в случае увольнения по инициативе администрации. В 1933 г. в СССР была закрыта последняя биржа труда. Всё это серьезным образом повлияло и на другие страны. В частности, на Федеральный конституционный закон Австрии 1920 г. («исключение классовых привилегий» (ст. 7), «призрение бедных» (ст. 12), «равноправие этнических групп»), Конституции Ирландии (1937 г.), Франции (1946 г.), Италии, Японии (1947 г), Турции (1961 г.), Греции (1975 г.), Португалии (1976 г.) и Испании (1978 г.).

В Конституцию Ирландии включены глава «Основные принципы социальной политики» (ст. 46) и положения: «право собственности должно регулироваться в соответствии с принципом социальной справедливости» (ст. 43); частная собственность должна распределяться между «между частными лицами и разными классами для лучшего служения общественному благу» (ст. 45); «государство должно защищать население от несправедливой эксплуатации» (ст. 45). В преамбуле Конституции Франции 1946 г. (преамбула эта и сейчас действует наряду с Декларацией прав человека и гражданина 1789 г.) закреплены «права трудящихся». Италия по Конституции 1947 г. признана «республикой, основанной на труде» (ст. 1), а в ст. 3 говорится: «Все граждане имеют одинаковое общественное достоинство и равны перед законом без различия пола, расы, языка, вероисповедания, политических убеждений, личного и общественного положения. Задача Республики – устранять препятствия экономического и социального порядка, которые, фактически ограничивая свободу и равенство граждан, мешают полному развитию личности и реальному участию всех трудящихся в политической, экономической и социальной организации Страны». Ст. 4: «Республика признает за всеми гражданами право на труд и способствует созданию условий, которые делают это право реальным». Ст. 32: «Республика охраняет здоровье как основное право личности и основной общественный интерес и гарантирует бесплатное лечение для неимущих». Ст. 42 гласит, что для частной собственности устанавливаются «пределы с целью обеспечить её социальную функцию и доступность для всех»; в общих интересах и в случаях, предусмотренных законом, частная собственность может быть отчуждена при условии компенсации».

Ранее в СССР, а затем в странах народной демократии широко реализовывались также права на бесплатное образование, здравоохранение, жилище. Социальные права получили широкое закрепление также в странах Скандинавии, затем ФРГ и других странах, где были сильны социал-демократические партии. Следует сказать, что это происходило в условиях противостояния двух социальных систем, сопровождавшегося политизацией и идеологизацией прав человека. Конституционное закрепление социальных прав не всегда последовательно реализовывалось для всех. Бывало, что этим злоупотребляли чиновники, но, тем не менее, для значительного числа людей из менее обеспеченных слоев появлялись реальные возможности получить образование, медицинскую и материальную помощь, жилье и т.д. А это воздействовало на сознание людей в других странах, усиливало давление на власть, заставляло уступать трудящимся, влияло на антиколониальные движения народов Азии, Африки, Латинской Америки.

С третьим поколением (2в) прав человека связывают развитие конституционного, экологического и международного права во второй пол. ХХ в. Расширялся ареал закрепления традиционных позитивных, в том числе социальных прав, что вело к становлению социального правового государства (ФРГ, Италия, Франция, страны Скандинавии). Находили закрепление также относительно новые права (экологические, на доступ к культурным ценностям, на информацию, коммуникацию, на развитие и др.). Их называют также «солидарными», или «коллективными». К данным правам можно отнести коллективное право народа на самоопределение, которое получило конституционное закрепление ранее в СССР, провозглашалось также антиколониальными освободительными движениями. Кроме этого возникли и некоторые модификации негативных и позитивных прав: например, right of privacy (право на независимую частную жизнь, на личные тайны), признанное ООН право на достаточное питание. В эпоху бурного развития электроники чрезвычайно важной стала защита частной жизни от электронного контроля со стороны различных структур.

Третье поколение прав наполняется дополнительным содержанием в связи с поляризацией богатых и бедных стран в таких масштабах, что возникает угроза для мирового сообщества. Пророческими становятся слова М.Вебера: «Все экономические успехи ведут к возрастанию несвободы». Проблема массового голода постоянна для ряда стран Африки, Азии, Латинской Америки, а с 90-х гг. и для жителей постсоветских государств. Разрыв в доходах стран «золотого миллиарда» и бедных стран продолжает углубляться. Поэтому чрезвычайно важным для этого этапа можно считать провозглашение концепции неразделимости и целостности прав человека, системного подхода к ним, обеспечения как свободы личности, так и возможности обеспечить себя хлебом. Без этого не преодолеть возникающих конфликтов, угроз терроризма, зависти и ненависти, не гармонизировать представления «свой-чужой» и «автономия-зависимость».

С другой стороны, с закреплением и реализацией различных прав далеко не все просто. Особенно с социальными, экономическими, культурными. Ряд государств не признает их как субъективные права (например, Испания, США), объявляя «моральными правами», не защищаемыми судом. Безработный не может реализовать право на труд через суд, т.к. суд не заставит работодателя обеспечить его работой. Право на экологически чистую окружающую природную среду трудно реализовать. Поэтому корректируются декларативные формулировки закрепленных социальных прав, если их трудно реализовать. Выдвигается тезис, что судом защищаются не данные закрепленные нормы-принципы, а производные от них права, что необходим переход от «государства всеобщего благоденствия» (welfare state) к «государству, благоденствующему труду» (workfare state), т.е. стимулирующему труд. С негативными правами тоже не все ясно, как и «неотъемлемыми правами»? И право на жизнь не всегда является неотъемлемым, не говоря уже о свободе слова, печати, собственности1.

Третье поколение прав человека совпадает с продолжением оформления опыта достоинства. Во второй пол. XX в. не только закреплялись права человека в конституциях государств и международных документах, но и создавалась развитая система охраны и защиты: административной, судебной, политической, общественной, журналистской и т.д. Поэтому можно говорить о широкомасштабном признании и международном мониторинге прав человека. Только во второй пол. ХХ в. появилась возможность создания действенных механизмов охраны и защиты прав. В нач. ХХI в. утверждается правозащитная юридическая практика, которая поддерживается на уровне национального и международного права.

Как мы видим, генезис идеи достоинства и прав человека, с одной стороны, и их законодательное закрепление, а также юридическая защита, с другой, отделены друг от друга значительным временным периодом. Понятие «поколения прав человека» связано с периодами политической актуализации, теоретической разработки, классификации и позитивного закрепления разных видов прав человека, объединяемых в качестве групп, нашедших признание ученых и общественности. В такой периодизации отражено становление системы, которую нельзя разделять. Отсюда и концепция единства и нераздельности прав человека.

XXI век принес развитие и четвертого поколения прав человека. Тенденции его становления пока можно только предположить как новые модификации права на труд, на образование, охрану здоровья, информацию, безопасность, защиту частной жизни, экологических и авторских прав в связи с развитием Интернет и компьютеров. Возникнет и проблема естественной идентичности в связи с клонированием человека. Возможна актуализация также самого права на выживание и достойное существование людей и малочисленных народов во многих регионах мира. Множатся демографические проблемы, усложняются возможности пользования элементарными благами (чистый воздух, вода, продукты, медицинская помощь, коммунальные услуги, санитарно-гигиеническая безопасность, образование). Для России такие проблемы после 15-ти лет перестройки и реформ также стали во весь рост. Разработана концепция устойчивого развития, но ее пока невозможно реализовать. Необходима серьезная работа по гармонизации позитивных и негативных прав.

Таким образом, человечество развивало правовые системы. Мононормы первобытного общества отражали представления о природных силах как управляющих миром, первобытное равенство закрепляло поглощенность человека сообществом. Сословная и классовая дифференциация Древности, Средневековья, Нового времени сменялась установлением формального равенства перед законом. ХХ век – движение к единой, нераздельной системе прав человека, проникающей во все страны мира. Таков длительный путь во времени и пространстве: от узкого понимания достоинства в замкнутом пространстве сообщества «своих» — к расширению такого пространства в связи с новыми возможностями «своих» и постепенным включением в это правовое пространство «чужих». От противопоставления свободы и равенства, автономии и зависимости – к их более тесной взаимосвязи. Обогащалось понимание достоинства и оформление его в моральных, религиозных и правовых предписаниях. От обычного права – к законодательству, включающему первые нормы о правах человека, и далее – к конституционному закреплению цельного каталога прав человека. От общинного и сословного суда к специализированным международным и национальным органам государственной власти. Так шло развитие политико-правового пространства, в котором налаживали взаимоотношения племена, народы, нации.

1 Некоторые ученые предлагают не употреблять термин «неотъемлемые права».

2.3.2. Международное гуманитарное право и система прав человека

Международному праву суждено было сыграть особую роль в институционализации опыта достоинства и становлении прав человека. Оно поддерживало опыт достоинства как гуманитарную универсалию, ценностный ориентир общечеловеческой идентификации. Но само международное право не всегда было таким. Международные отношения сначала складывались на основе «права силы» (не-права), регулировавшего отношения войны и мира, союзов, территориальных споров между государствами. За этими отношениями человек не был виден. В Древнем Риме проводилось различие между ius gentium (правом народов) и ius naturale (естественным правом). Первое, в отличие от второго, не принимало во внимание достоинство пленного чужеземца, превращаемого в раба. И много позднее межгосударственные отношения не учитывали такую «малую» величину как достоинство конкретных людей. Разворачивающиеся военные действия утверждали мышление, исходящее из права силы, антагонизма «свои-чужие». Защищая достоинство «своих» стремились победить «чужих» любой ценой. Более того, войны нередко велись для защиты интересов господствующих слоев, а не интересов соотечественников.

Достоинство конкретного человека поглощалось понятиями «национальное достоинство», «интересы государства», «враги», «союзники». Право подчинялось логике политики в условиях войны. Но все же вопреки праву силы пробивались ростки права-справедливости; дипломаты, несмотря на военно-политические перекосы, искали пути формализации ценностей справедливости, гуманизма, достоинства человека. Уже в древнем мире закладывались элементы международного частного права при выработке норм защиты прав иностранных купцов. Так ставилась цель уравнять «чужих» (иностранцев) в правах со «своими» (согражданами и подданными), признать равными, а значит, «достойными» людьми. Гарантии прав иностранцев обеспечивались их государствами, но также и государством пребывания. Накапливался опыт создания соответствующих норм и процедур. Постепенно утверждалась правовая система, по которой гражданин любого государства предстает как человек с неотъемлемыми правами, которые нельзя изъять даже в условиях войн.

Страдания солдат и невинных гражданских людей во время войн заставляли задуматься глубоко о смысле войн и соотношения их с правом. Этому посвятил, в частности, свой труд «О праве войны и мира» Г.Гроций, где писал: «Один вид справедливости состоит в отношениях между равными, а другой – в отношениях между господствующими и повинующимися. Поэтому мы едва ли ошибемся, если этот последний вид назовем правом господства, а первый – правом равенства». Но внедрение правоотношений в процессы ведения войн долгое время почти не прогрессировало. В XIX в. большую работу провел Международный Комитет Красного Креста (МККК), защищая права военнопленных, солдат (комбатантов), мирных жителей в зонах военных конфликтов или оккупации. Благодаря этому, возник термин «международное гуманитарное право».

В ХХ в. государства под влиянием международного права подошли к выработке общечеловеческих стандартов прав и свобод, которые не только расширяли права «чужих» на территории иностранного государства, но также права и свободы «своих» (граждан) приравнивали к универсальным стандартам. Последнее приводило к усилению в сознании людей представлений об автономии и зависимости как гарантиях достоинства человека, предъявляло новые требования к «своим» национальным государствам в их отношениях с гражданами, наряду с иностранцами. Такие международные стандарты постепенно признаются общеобязательными в ряде государств, несмотря на их первоначальный рекомендательный характер. Универсализация прав человека стала краеугольным камнем политики ООН, Совета Европы, ЮНЕСКО. Созданы соответствующие механизмы по обеспечению прав и свобод и охране их от посягательств властей и других лиц. Международное право во второй пол. ХХ в. продвигалось по пути установления не только государственных гарантий прав иностранцев, беженцев, апатридов, но и проникает через контроль и защиту прав человека в сферу суверенитета национальных государств. Все больше государств признают всеобщий характер использования международных механизмов для оформления опыта достоинства и защиты прав человека. Тем самым сужался суверенитет государств, признавалось, что забота о правах граждан является также и полномочием международного сообщества.

Происходит формирование в системе международного права целостного комплекса правил и гарантий, ориентированных на обеспечение и защиту прав и свобод человека во всех областях жизни. Для этого комплекса норм характерно разрастание до размеров подотрасли международного права, которой подбирается адекватное название. В качестве последнего предлагается термин «международное гуманитарное право». Не все специалисты согласны с этим термином1, т.к. он долгое время применялся при регламентации средств и способов ведения войны, выработке правил, защищающих права участников и жертв войн и вооруженных конфликтов. Однако обозначенное содержание сужает потенциал данного понятия. Правомернее употреблять понятие «международное гуманитарное право» для более широкого круга отношений субъектов и объектов международного сотрудничества в целом, нежели только военных конфликтов. Утверждается точка зрения, что международное гуманитарное право представляет собой совокупность норм, определяющих единые для международного сообщества стандарты, устанавливающие обязательства государств по закреплению, обеспечивающие охрану и предоставляющие юридические возможности защиты признаваемых за ними прав и свобод.

В качестве таковых норм выступают правовые нормы трех видов:

1) всеобщие нормы-принципы, необходимые в любых ситуациях и для всех стран: осуждение агрессии; запрет пыток и других жестоких, бесчеловечных видов обращения и наказания; признание права на свободу мысли, совести и религии; предоставление политического убежища и т.д.

2) нормы-правила (своеобразные исключения), регулирующие отношения между гражданами воюющих стран, нейтральных стран в условиях военных конфликтов для максимально возможной гуманизации военных действий, защиты здоровья солдат (комбатантов), мирных жителей, беженцев, особенно детей, женщин, стариков.

3) нормы-правила и прецеденты, действующие в мирное время для защиты достоинства граждан, иностранцев, апатридов перед лицом своего государства или государства пребывания.

Субъектами такого права наряду с государствами и международными организациями выступают физические лица (граждане, иностранцы, лица без гражданства). Разработаны и приняты соответствующие документы, носящие характер многосторонних соглашений (договоров): Устав ООН, комплекс документов, названных Международным Биллем о правах человека (Всеобщая декларация прав человека 1948 г., Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г., Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах 1966 г., Факультативные протоколы к международному пакту о гражданских и политических правах), а также множество конвенций по конкретным вопросам. Причем этими документами предусмотрены механизмы правового регулирования и обеспечения реализации данных договоров в виде организационных институций (организаций, органов) с соответствующими процедурами и санкциями. Это означает, что сложился международно-правовой режим прав человека, включающий и граждан, и государства как практически равноправных субъектов.

1 Предлагается термин «международное право прав человека».

Выработка данных документов шла в довольно сложных идейно-политических условиях. После второй мировой войны западные страны попытались придать универсальный характер идее ценности человеческой личности и подкрепить это специальными политическими и юридическими межгосударственными и неправительственными механизмами. В международном праве эта идея стала приобретать реальную силу. Мировое сообщество начало формулировать определенные международные стандарты и требования к государствам, связанные с обеспечением минимальных гарантий достойного существования и развития каждого индивида в любом обществе. Права человека предстали как международно-правовой и одновременно государственно-правовой институт, включенный в совокупность механизмов по выработке, признанию, реализации определенного минимума социальных стандартов, т.е. общепринятых требований к политическому, правовому и социальному положению каждого.

Устав ООН явился основным политическим, юридическим и идеологическим фундаментом для последующего осуществления сотрудничества государств и народов в области прав и свобод человека. Он проложил дорогу и следующим основополагающим документам, в первую очередь Международному Биллю о правах человека. Устав ООН определял ориентиры развития международного гуманитарного права путем согласования внешнеполитических позиций и действий всех стран в направлении обеспечения прав человека. В первой его статье ставится цель «осуществлять международное сотрудничество в разрешении международных проблем экономического, социального, культурного и гуманитарного характера и в поощрении и развитии уважения к правам человека и основным свободам для всех, без различия расы, пола, языка и религии».

По признанию большинства юристов-международников Устав ООН, являющийся фундаментальным международным договором, возлагает на государства юридические обязательства. Он обязывает государства развивать сотрудничество в области прав человека и соблюдать эти права, не допуская какой-либо дискриминации. С ним связывается становление принципа всеобщего уважения прав человека и основных свобод для всех в качестве основного международно-правового принципа. В Уставе ООН заложены основы сотрудничества государств в области прав человека. Особое значение имеет ст. 55(с), где установлена международно-правовая обязанность государств – членов ООН содействовать «всеобщему уважению и соблюдению прав человека и основных свобод для всех…».

Это положение разворачивается во Всеобщей декларации прав человека. Уже в Преамбуле говорится о том, что она провозглашается «в качестве задачи, к выполнению которой должны стремиться все народы и все государства». В данном документе сформулированы не только основные права человека, но и основные задачи государств по их реализации и защите. Этот документ приобрел универсальный характер в силу его международно-правового статуса.

Нельзя не отметить, что ряд расхождений между участниками разработки международных документов носил принципиальный, даже классовый характер. Вчерашние союзники по антигитлеровской коалиции США, СССР, КНР, Англия и Франция разошлись по ряду вопросов. Мир подходил к серьезным осложнениям, которые могли перерасти в военные конфликты. Противостояние СССР и США, даже не будучи прямым, тем не менее, проявлялось довольно отчетливо. В вопросах подготовки Устава ООН и затем подготовки Всеобщей декларации прав человека СССР и его союзники отстаивали свои интересы, а США и западные страны соответственно свои.

Международный режим прав человека, обозначенный во Всеобщей декларации, поддерживался и региональными правозащитными механизмами. 12 июля 1949 г. Пьер-Анри Тейджен, сэр Дэвид Максвелл-Файф и профессор Фернан Деусс представили Комитету министров Совет Европы проект Европейской конвенции о правах человека. Эта конвенция разрабатывала принципы коллективной ответственности за обеспечение уважения прав человека и основных свобод, закрепляла обязанность каждого государства сохранять в неприкосновенности права человека и основные свободы, гарантируемые конституцией, предполагала создать Европейскую комиссию и Европейский суд по правам человека. Гражданин получал возможность обращаться в международный суд, если национальные суды не могли справедливо решить его вопрос.

Представитель Франции в Совете Европы Пьер-Анри Тейджен, говоря о необходимости новых правовых механизмов, указал на то, что государство и гражданин могут выступать как равноправные стороны в суде. При этом он вспомнил историю, когда любые действия государства в отношении физических лиц оправдывались: «Господин Председатель, когда я находился в тюрьмах гестапо, мой брат томился в Дахау, а шурин умирал в Маутхаузене, мой отец, депутат французского парламента, был интернирован в Бухенвальде. Он сказал мне, что на монументальных воротах лагеря красовалась такая возмутительная надпись: «Справедливое или несправедливое, но – Отечество». Полагаю, что уже на нашей первой сессии мы можем единодушно провозгласить, что отныне в Европе будут только справедливые отечества. Считаю, что теперь мы сможем единодушно противопоставить «государственным соображениям» единственный суверенитет, за который стоит умереть, который достоин защиты, уважения и охраны в любых обстоятельствах: суверенитет справедливости и права».

Всеобщая декларация предполагала свое развитие и конкретизацию. Дальнейшая разработка и принятие других документов конкретизировали ее положения, создавали механизмы юридической обязательности для государств, которые их подпишут и ратифицируют, т.е. добровольно признают их юридическую силу. Но этим документам, разрабатывавшимся в развитие Декларации, была суждена нелегкая судьба из-за обострившегося противостояния Восток-Запад. Получалось так, что долгое время одни документы (Всеобщая декларация прав человека, Международный пакт 1966 г. о гражданских и политических правах, и протоколы к нему), входящие в структуру Билля о правах человека, противопоставлялись другим документам Билля (Международному пакту об экономических, социальных и культурных правах 1966 г.). Сначала предполагалось принять единый Пакт, конкретизирующий каталог всех прав человека. Но США, например, отказались подписывать и ратифицировать пакт, если в него включат социальные и экономические права. Социалистические страны, наоборот, считали, что без социальных и экономических прав каталог будет неполным. После долгих дискуссий пришлось вместо одного пакта подготавливать два.

В системе отношений Восток – Запад тема прав человека приобретала острый характер еще и в силу одного существенного обстоятельства. Это обстоятельство имело острую идеологическую и политическую подоплеку, дающую дополнительное объяснение затянувшемуся принятию Международных пактов 1966 г. Разногласия Восток-Запад проявились прежде всего в вопросах о свободе передвижения людей, распространения информации и идей. И впервые эта тема была затронута на двух четырехсторонних совещаниях (США, Франция, Великобритания, СССР), проходивших сперва в Женеве на уровне прав правительств (18-23 августа 1955 г.), а затем министров иностранных дел (27 октября — 16 ноября 1955 г.). Обострилась, таким образом, проблема «открытости-закрытости» разных обществ, в которой концентрировались противоречия «свой-чужой», «опасность-безопасность», «автономия-зависимость». Западные общества были более открытыми, принимали мигрантов, решая тем самым проблему заполнения свободных рабочих мест и на непристижных работах, и в наукоемких производствах (потребность в «мозгах» — ученых и квалифицированных специалистах). Идеологическая подоплека отражала не только приверженность Запада правам и свободам человека, но и прагматические цели. США, например, не могли обойтись без советских математиков. В других отраслях, особенно в сфере космических исследований, ракетостроения, самолетостроения, также было что позаимствовать у СССР. Способствовать «утечке мозгов» — приоритетное направление в политике США. Открытость, космополитизм, защита прав человека отвечали геополитическим планам США.

Западные государства представили три группы условий: а) в отношении свободы передвижения, б) свободы информации, в) свободы совести и мышления, которые «закрытые» социалистические государства не могли принять. Принять их означало, что часть научного потенциала «перетечет» из ГДР в ФРГ, из СССР в Израиль, ФРГ, США. Ставка была очень велика. Жесткие позиции с обеих сторон существенно замедлили процесс всесторонней реализации положений Билля о правах человека, однако, этот конфликт ценностей одновременно послужил и на пользу, т.к. позволил каждой стороне настоять на включение своих положений и закрепить разные представления о правах человека в международно-правовых документах. Таким образом, был обеспечен плюрализм идей.

С принятием Генеральной Ассамблеей в 1966 г. ООН Пакта об экономических, социальных и культурных правах и Пакта о гражданских и политических правах была создана универсальная международно-правовая основа оформления достоинства человека. С принятием Протокола к последнему из этих актов завершился затянувшийся в силу идеологических и политических разногласий процесс формирования собирательного документа – Международного Билля о правах человека, который содержал не только правила, но закреплял определенные механизмы контроля за соблюдением прав человека в рамках ООН. Конечно, и после подготовки и подписания двух Международных пактов 1966 г. разногласия не могли исчезнуть. США не подписали Пакт об экономических, социальных и культурных правах. Для юристов и политиков США такие права не относятся к субъективным, защищаемым по суду. По таким же причинам США не ратифицировали затем Конвенцию о правах ребенка 1989 г. Государства Запада (США и др. страны НАТО) подчеркивали верховенство Всеобщей декларации прав человека 1948 г. перед Международным пактом об экономических, социальных и культурных правах 1966 г. В свою очередь, Восток (СССР и его союзники) отдавали предпочтение положениям последнего перед Пактом о гражданских и политических правах 1966 г. Тем не менее, шаг за шагом международное сообщество создавало международную нормативно-договорную базу для системы прав человека.

Международное право, благодаря совместным усилиям государств и общественных организаций, сближало позиции по правам человека, способствовало миру, взаимопониманию, обмену духовными ценностями, взаимовыгодной торговле, туризму. С тех пор было создано множество авторитетных межгосударственных и неправительственных организаций и других механизмов контроля. Было признано, что права человека предполагают культуру мира, достижения согласия в отношении наиболее важных вопросов. Мир между народами предполагает также и мир внутри государств. Для этого необходима имплементация положений международных документов в национально-государственные системы права.

Международное право в области прав человека активизировалось в 60-70-х гг. в ходе длительных консультаций, когда разрабатывалась повестка предстоящего Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ). Принятие актов СБСЕ, Совета Европы, других организаций явилось результатом сбалансированной международной политики, долгой кропотливой работы государственных и общественных деятелей, дипломатов, военных, соглашений и компромиссов государств, их сотрудничества на международной арене. Международные правотворческие процессы продолжают влиять на модификацию представлений «опасность-безопасность», «свой-чужой», «автономия-зависимость». Право включается в сочетание различных факторов, определяющих национальную, групповую, индивидуальную идентификацию, размывая или, наоборот, усиливая представления о «своих» и «чужих», усиливая или ослабляя автономию или зависимость гражданина от «своего» государства или «заграницы». В Восточной Европе, Латинской Америке, Азии и Африке демократизировались нормы законов о гражданстве, в Европе происходила интеграция, менялись миграционные законы. В Восточной Европе получила легитимизацию ориентация на «заграницу» (мировое сообщество, различные страны пребывания, организации, международную общественность, гранты, туристские поездки и т.д.). Это довольно распространенное явление среди либеральных политиков, деятелей искусства, культуры, науки, правозащитников, крупных бизнесменов и более состоятельной части граждан. А это существенно влияет на восприятие людьми и государствами достоинства и прав человека. Международное и внутригосударственное право все более тесно взаимодействуют в своем сополагающем (иногда, наоборот, конкурентном) воздействии на оформление достоинства и формирование системы прав человека.

По проблеме прав человека в системе отношений «Восток-Запад», причем обе стороны (буржуазные и социалистические страны), сохраняя ориентацию на права человека, выражали её в разных направлениях. Но необходимо сказать о совместных заслугах сторон. Во-первых, удалось создать и сохранить систему международной безопасности, без которой увеличилось бы число вооруженных конфликтов, влекущих за собой грубые и многочисленные нарушения прав человека и народов, а, возможно, и разразилась бы новая мировая война. Во-вторых, развивался международный переговорный процесс, при котором учитываются права и интересы различных государств, обеспечивается участие их в диалоге, принятии совместных конвенций, касающихся прав человека. В-третьих, появилась определенная открытость и примеры эффективности в контроле международного сообщества за соблюдением прав человека в разных странах. В-четвертых, достигнуто обеспечение условий относительно свободного передвижения людей, поездок в другие страны, культурного обмена, обмена туристами, специалистами, воссоединения семей и т.д.

Это было серьезной победой миролюбивых сил с обеих сторон, как западных стран, так и СССР, КНР, стран народной демократии.

2.4. МЕЖДУНАРОДНЫЙ БИЛЛЬ О ПРАВАХ ЧЕЛОВЕКА

2.4.1. Всеобщая декларация прав человека

Всеобщая декларация прав человека, принятая 10 декабря 1948 г., содержала рекомендательные нормы, которые закрепляли довольно широкий круг общепризнанных прав и свобод человека. Сама Декларация не закрепляла обязательные для всех положения, но стала основой для разработки множества международных конвенций, которые уже предусматривали механизмы реализации соответствующих норм. Ряд государств, в том числе СССР, подписали Декларацию, включили её положения в свои конституции и другие основополагающие документы (Россия наиболее полно – в свою Декларацию прав человека и гражданина 1991 г.). Некоторые государства считают положения Декларации имеющими силу прямого действия. 4 дек. 1950 г. своей резолюцией Генеральная Ассамблея ООН призвала все государства и заинтересованные организации отмечать 10 дек. День прав человека.

В Преамбуле Декларации говорится:

«принимая во внимание, что признание достоинства, присущего всем членам человеческой семьи, и равных и неотъемлемых прав их является основой свободы, справедливости и всеобщего мира, и

принимая во внимание, что пренебрежение и презрение к правам человека привели к варварским актам, которые возмущают совесть человечества, и что создание такого мира, в котором люди будут иметь свободу слова и убеждений, и будут свободны от страха и нужды, провозглашено как высокое стремление людей, и

принимая во внимание, что необходимо, чтобы права человека охранялись властью закона в целях обеспечения того, чтобы человек не был вынужден прибегать в качестве последнего средства к восстанию против тирании и угнетения, и

принимая во внимание, что необходимо содействовать развитию отношений между народами, и

принимая во внимание, что народы Объединенных Наций подтвердили в Уставе свою веру в основные права человека, в достоинство и ценность человеческой личности и в равноправие мужчин и женщин, и решили содействовать социальному прогрессу и улучшению условий жизни при большой свободе, и

принимая во внимание, что государства-члены обязались содействовать в сотрудничестве с Организацией Объединенных Наций всеобщему уважению и соблюдению прав человека и основных свобод, и

принимая во внимание, что всеобщее понимание характера этих прав и свобод имеет огромное значение для полного выполнения этого обязательства,

Генеральная Ассамблея провозглашает

настоящую Всеобщую декларацию прав человека в качестве задачи, к выполнению которой должны стремиться все народы и все государства с тем, чтобы каждый человек и каждый орган общества, постоянно имея в виду настоящую Декларацию, стремились путем просвещения и образования содействовать уважению этих прав и свобод и обеспечению, путем национальных и международных прогрессивных мероприятий всеобщего и эффективного признания и осуществления их как среди народов и государств-членов Организации, так и среди народов территорий, находящихся под их юрисдикцией».

В Преамбуле определена морально-правовая основа стремлений мирового сообщества к охране и защите прав человека, заявляется о соединении негативных и позитивных прав и свобод в единой системе прав человека, чтобы юридически оформить достоинство человека. Провозглашается цель – создание мира, в котором люди будут иметь не только «свободу слова и убеждений» (негативные права), но и «свободу от страха и нужды» (позитивные права). Именно «власть закона» должна обеспечить, чтобы права человека надежно охранялись, иначе он в отчаянии прибегнет к крайним мерам против порядка. «Содействие социальному прогрессу и улучшению условий жизни при большей свободе» — формула сближения негативных и позитивных прав и становление их как единой системы.

Далее идут 30 статей с изложением основных прав. Это – каталог, оформляющий систему прав человека. Наиболее полно и подробно представлены негативные права и свободы («свободы от»), представляемые как «неотъемлемые» и универсальные. Причем начинается каталог с формул, характерных для эпохи Просвещения, когда достоинство человека связывалось с совестью и разумом: «Ст. 1. Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и совестью и должны поступать в отношении друг друга в духе братства». Далее подчеркивается универсальность данных норм, отнесение их ко всем людям как общая гарантия равноправия: Ст. 2. Каждый человек должен обладать всеми правами и всеми свободами, провозглашенными в настоящей Декларации, без какого-либо различия, как-то: в отношении расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических и иных убеждений, национального и социального происхождения, имущественного, сословного или иного положения. (…)

Причем в продолжении этой статьи заложен потенциал для создания универсалистского механизма, преодолевающего национальный суверенитет государств, когда международное сообщество получает возможность вмешиваться во внутренние дела государства, чтобы защитить права его граждан (механизм с амбивалентными1 последствиями): «Кроме того, не должно проводиться никакого различия на основе политического, правового или международного статуса страны или территории, к которой человека принадлежит, независимо от того, является ли эта территория независимой, подопечной, несамоуправляющейся, или как-либо иначе ограниченной в своем суверенитете. Прогрессивный пафос этой части статьи объясним тем, что после завершившегося передела мира существовали колонии в Азии, Африке, Латинской Америке, что воспринималось уже как возможность для нарушения прав человека. Но уже тогда ряд государств усмотрел в этом возможность нарушения их суверенитета.

Далее закрепляется первооснова всех других прав – право на жизнь в единстве с правом на свободу и личную неприкосновенность: «Ст. 3. Каждый человек имеет право на жизнь, на свободу и на личную неприкосновенность». Эта связка прав актуальна в двух аспектах: 1) в связи с безопасностью любого человека, его защищенностью от угроз физического насилия в мирных условиях и в условиях военных действий, в плену, в оккупации и т.д. и 2) как вопрос вынесения и исполнения наказания – смертной казни по приговору легитимных судов. И эти два аспекта находятся между собой в сложной зависимости, которую интерпретировать специалисты конституционного права и криминологи.

Известно, что есть определенные, хотя и не однозначные зависимости. В странах, где очень жестки наказания за уголовные преступления, где государство регулярно карает смертной казнью и длительными сроками заключения за тяжкие преступления, там повышается уровень безопасности законопослушных граждан, уменьшается число убийств, тяжких телесных преступлений. Чем менее поляризованы слои населения по имущественному положению, тем ниже преступность, в большей безопасности находятся законопослушные люди. В таких странах государство концентрирует многие ресурсы на этом направлении: социальную и правоохранительную политику, культуру, образование, воспитание, стимулирует соответствующим образом СМИ. Усилия государства и общества направлены на то, чтобы бороться коллективно с корнями преступности, а не только с её проявлениями. Но такая концентрация усилий может вести к определенному забвению и пренебрежению по отношению к другим – политическим и гражданским правам и свободам, к ограничению их (свободы передвижения, слова, демонстраций, создания организаций, оборота не только оружия, но и недвижимости и т.д.). Так, например, в СССР преступность была на несколько порядков ниже, чем в США и граждане были в большей безопасности от преступников. И, наоборот, в странах с либеральной уголовной политикой и соблюдением либеральных свобод преступность, особенно, тяжкая, может значительно возрастать. В отношении государств СНГ, Восточной Европы эта зависимость хорошо прослеживается в 90-е гг., что заметно даже в странах, наиболее благополучных (в Польше и Чехии), не говоря уже о России, Украине, Грузии и др.

1 Амбивалентный – способный иметь последствия как положительного, так и отрицательного характера.

Высока преступность в США, хотя на борьбу с ней направлены огромные средства. В то же время в Западной Европе удалось снизить преступность за счет снижения социальной поляризации богатых и бедных при смягчении уголовных наказаний. Практически там во всех странах смертная казнь отменена или не применяется, если даже предусмотрена (в Бельгии в последний раз была применена в 50-х гг. к бывшему нацистскому преступнику). В отношении вопросов смертной казни и жесткости уголовной политики до сих пор ведутся споры. США, Китай, ряд стран Азии и Африки не собираются отменять смертную казнь за наиболее тяжкие преступления. В Китае, как ранее в СССР, смертная казнь назначается и за экономические преступления, например, хищения в крупных размерах.

В ст. 4. Декларацииговорится: «Никто не должен содержаться в рабстве или подневольном состоянии, рабство и работорговля запрещаются во всех их видах». К сожалению, и в XX и XXI вв. сохраняются эти пережитки, ведущие к преступлениям. Могли измениться их формы, но суть одна, людей лишают свободы и заставляют подневольно работать. И это не только в странах Африки или Азии, но и в европейских странах. Например, торговля женщинами и детьми для их сексуальной эксплуатации сейчас процветает в Турции, Греции, Италии, Германии. Россия, Украина, Молдавия, другие страны СНГ становятся наиболее масштабными поставщиками «живого товара». Эксплуатация людей как рабов проявлялась в некоторых районах Кавказа. Не преодолено в мире и такое зло как пытки. В ст. 5. предусмотрено:«Никто не должен подвергаться пыткам и жестокому, унижающему достоинство обращению». Это актуально в связи с действиями некоторых сотрудников правоохранительных органов1 и преступных группировок в отношении своих членов и других граждан.

В ст. 6.(«каждый человек, где бы он ни находился имеет право на признание его правосубъектности») отдается должное позитивному закреплению и обеспечению прав человека, т.к. реализация основных прав не может рассматриваться в отрыве от воздействия государства и мирового сообщества, правовой системы, правосудия. Этому посвящены и следующие статьи, где не только упоминаются негативные права (в основном как гражданские), но и подразумевается соответствующая политика государств, гарантирующая охрану и защиту: «Ст. 7. Все люди равны перед законом и имеют право, без всякого различия, на равную защиту закона. Все люди имеют право на равную защиту от какой бы то ни было дискриминации, нарушающей настоящую Декларацию, и от какого бы то ни было подстрекательства к такой дискриминации»; ст. 8 «Каждый человек имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случаях нарушения его основных прав, представленных ему конституцией или законом».

И в следующих ст. 9 и 10 закреплено сочетание негативных прав и позитивных гарантий: «Никто не может быть подвергнут произвольному аресту, задержанию или изгнанию» и «Каждый человек, для определения его прав и обязанностей и для установления обоснованности предъявленного ему уголовного обвинения, имеет право, на основе полного равенства, на то, чтобы его дело было рассмотрено гласно и с соблюдением всех требований справедливости и независимости и беспристрастным судом»). Статьи почтиповторяют в краткой форме содержание негативного права из знаменитой ст. 39 Великой хартии вольности 1215 г. и не менее знаменитых гарантий Habeas corpus act 1679 г., в свое время уже связывавших права человека с процессуальными нормами, защищающими задержанных по подозрению в совершении преступления.

В тесной связи с этим представляется и закрепление презумпции невиновности в ст. 11 Декларации, где специально оговаривается процессуальная гарантия: «Каждый человек, обвиняемый в совершении преступления, имеет право считаться невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком путем гласного судебного разбирательства, при котором ему обеспечиваются все возможности для защиты». Только суд может признать человека виновным. В СССР положение о презумпции процессуально связывалось с правом обвиняемого на защиту, но следственные органы и суды к этому не всегда относились должным образом2. Презумпция невиновности была закреплена позитивно в ст. 160 Конституции СССР 1977 г. и разъяснена Пленумом Верховного Суда СССР 16 июля 1978 г. как ведущий принцип советского уголовного процесса. Но долго «обвинительный уклон» в СССР и России приходилось преодолевать3. В ч. 2 ст. 11 Декларации закреплен принцип ненаказуемости в уголовном порядке за деяния, не включаемые в уголовный закон, и принцип «закон обратной силы не имеет» для уголовных наказаний.

Далее в Декларации следуют негативные права и свободы: Ст. 12. «Никто не может подвергаться произвольному вмешательству в его личную и семейную жизнь, произвольным посягательствам на неприкосновенность его жилища, тайну его корреспонденции или на честь и репутацию», (но с позитивным дополнением «Каждый человек имеет право на защиту закона от такого вмешательства или таких посягательств»); ст. 13. ч. 1: «Каждый человек имеет право свободно передвигаться и выбирать себе местожительство в пределах каждого государства»; ст. 13. ч. 2. «Каждый человек имеет право покидать любую страну, включая свою собственную, и возвращаться в свою страну»; ст. 14. «Каждый человек имеет право искать убежище от преследования в других странах».

Ст. 15.играет особенно важную роль в преодолении состояния безгражданства: ч. 1. «Каждый человек имеет право на гражданство»; ч. 2 «Никто не может быть произвольно лишен своего гражданства или права изменить свое гражданство». Лишение гражданства, практикуемое в некоторых государствах, произвольно разрывало правовую связь между гражданином и государством, оставляя человека без определенных гарантий. В СССР Закон о гражданстве предоставлял сначала полномочия лишать гражданства Президиуму Верховного Совета, но затем после принятия Декларации прав и свобод человек (1991 г.) была внесена и поправка в Конституцию РФ: ст. 36 исключила возможность лишения гражданства или высылки граждан за пределы РФ.

Далее закреплено негативное право в области семейных отношений, ставшее уже привычным, однако, не всегда реализующееся в практике, в частности, во Франции не преодолен до конца консерватизм в этой области: Ст. 16. «Мужчины и женщины, достигшие совершеннолетия, имеют право без всяких ограничений по признаку расы, национальности или религии вступать в брак и основывать семью». Ставшее традиционным гражданское право на свободное участие в гражданском обороте закреплено в ст. 17 «Каждый человек имеет право владеть имуществом как единолично, так и совместно с другими» (ч. 1) и «Никто не должен быть произвольно лишен своего имущества» (ч. 2). Специальная статья посвящена и наиболее часто упоминаемой со времен Реформации и Возрождения свободе мысли, совести и вероисповедания (ст. 18).

1 Например, в 2001 г. за пытки подозреваемых в процессе расследования были осуждены 4 сотрудника МВД в Татарстане.

2 Известно, что публично этот принцип осуждался (например, в речи секретаря Компартии Литовской ССР Б.Шаркова в 1958 г.). В 1968 г., когда в книге М.Строговича «Курс советского уголовного процесса» на стр. 351 было обнаружено положение о необходимости отдельной правовой нормы о презумпции невиновности, весь тираж учебника задержали на складе и заменили данную страницу.

3 Кстати, не только в СССР и России. Известно, что в США и др. странах также проявляется такой уклон в деятельности органов следствия.

Более явно роль государства и позитивизации негативных прав показана в следующих статьях о политических правах: ст. 19. Каждый человек имеет право на свободу убеждений и на свободное выражение их; это право включает свободу беспрепятственно придерживаться своих убеждений и свободу искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ. ст. 20.1. Каждый человек имеет право на свободу мирных собраний и ассоциаций. 20.2. Никто не может быть принуждаем вступать в какую-либо ассоциацию. ст. 21.1. Каждый человек имеет право принимать участие в управлении своей страной непосредственно или через посредство свободно избранных представителей. 21.2. Каждый имеет право равного доступа к государственной службе в своей стране. 21.3. Воля народа должна быть основой власти правительств; эта воля должна находить свое выражение в периодических и нефальсифицированных выборах, которые должны проводиться при всеобщем и равном избирательном праве…

И уж совсем реформаторскими выглядели тогда статьи, закрепляющие социальные, экономические и культурные права. Сказалась здесь позиция социалистических стран, а также стран Скандинавии, социал-демократических партий и рабочего движения, профсоюзов, церкви и других сторонников социальной ориентации политики государств. Об этом свидетельствуют ст. 22: «Каждый человек, как член общества, имеет право на социальное обеспечение и на осуществление необходимых для поддержания его достоинства и для свободного развития его личности прав в экономической, социальной и культурной областях через посредство национальных усилий и международного сотрудничества и в соответствии со структурой и ресурсами каждого государства». Здесь затронуты сферы, отнесенные к позитивным правам, зависящим во многом от социальной политики государства. Это было относительно новым для ряда буржуазных государств. Подобное значение имело закрепление прав на труд, отдых, досуг и соответствующие этому условия в ст. 23.1: «Каждый человек имеет право на труд, на свободный выбор работы, на справедливые и благоприятные условия труда и на защиту от безработицы; 23.2. Каждый человек, без какой-либо дискриминации, имеет право на равную оплату за равный труд; 23.3. Каждый человек имеет право на справедливое и удовлетворительное вознаграждение, обеспечивающее достойное человека существование для него самого и его семьи и дополняемое, при необходимости, другими средствами социального обеспечения; 23.4. Каждый человек имеет право создавать профессиональные союзы для защиты своих интересов»; ст. 24. Каждый человек имеет право на отдых и досуг, включая право на разумное ограничение рабочего дня и на оплачиваемый периодический отпуск.

Декларируется также право на другие условия достойного существования в ст. 25.1. «Каждый человек имеет право на такой жизненный уровень, включая пищу, одежду, жилище, медицинский уход и необходимое социальное обслуживание, который необходим для поддержания здоровья и благосостояния его самого и его семьи, и право на обеспечение на случай безработицы, болезни, инвалидности, вдовства, наступления старости или иного случая утраты средств к существованию по независимым от него обстоятельствам». Вст. 25.2. включены права на защиту материнства и детства: «Материнство и младенчество дают право на особое попечение и помощь. Все дети, родившиеся в браке или вне брака, должны пользоваться одинаковой социальной зашитой».

Наиболее развернуто декларируется право на образование в ст. 26.1.: «Каждый человек имеет право на образование. Образование должно быть бесплатным по меньшей мере в том, что касается начального и общего образования. Начальное образование должно быть обязательным. Техническое и профессиональное образование должно быть доступным для всех на основе способности каждого». Ст. 26.2: «Образование должно быть направлено к полному развитию человеческой личности и к увеличению уважения к правам человека и основным свободам. Образование должно содействовать взаимопониманию, терпимости и дружбе между всеми народами, расовыми или религиозными группами, и должно содействовать деятельности ООН по поддержанию мира». Ст. 26.3: «Родители имеют право приоритета в выборе вида образования для своих малолетних детей». Эти положения очень важными оказались для развивающихся стран, а в 90-е гг. также для стран СНГ и Балтии, где начали закрываться школы с обучением на русском языке. Важным стало и закрепление общих положений о культурных правах в ст. 27.: «Каждый человек имеет право свободно участвовать в культурной жизни общества, наслаждаться искусством, участвовать в научном прогрессе и пользоваться его благами». При ООН был создан отдельный специализированный орган, названный ЮНЕСКО, который реализовывал специальные программы в области образования и культуры.

Позитивизация прав человека и свобод отмечена также упоминанием правопорядка и обязанностей человека как условия осуществления прав и запрета деятельности, уничтожающей права и свободы: Ст. 28. «Каждый человек имеет право на социальный и международный порядок, при котором права и свободы, изложенные в Декларации, могут быть полностью осуществлены»; Ст. 29. «Каждый человек имеет обязанности перед обществом, в котором только и возможно свободное и полное развитие его личности»; Ст. 30. «Ничто в настоящей Декларации не может быть истолковано, как предоставление какому-либо государству, группе лиц или отдельным лицам права заниматься какой-либо деятельностью или совершать действия, направленные на уничтожение прав и свобод, изложенных в настоящей Декларации». Последняя статья предполагает определенные организационные и юридические гарантии, создаваемые ООН и государствами для противодействия каким-либо силам, выступающим вразрез с Декларацией.

Принятие этого Документа стало выдающимся событием. Он положил основу создания международно-правового режима прав человека, который, несмотря на «холодную» войну двух систем, позволял сотрудничать странам с различным общественно-политическим строем. На основании Декларации были приняты Международные пакты и конвенции, углубляющие и расширяющие каталог прав человека, в том числе региональные документы. Главное достижение, что Декларация способствовала распространению и закреплению представлений об универсальных стандартах прав и свобод человека, изменению позиций многих правительств по отношению к этим стандартам. Во многих странах появились Уполномоченные по правам человека, взаимодействующие со специальными комиссарами ООН, ОБСЕ, Совета Европы, с Международными судами по правам человека. В этой системе начал преодолеваться антагонизм «своего» и «чужого», «автономии» и «зависимости».

2.4.2. Международные пакты 1966 года

Декларации 1948 г. повлекла за собой активную деятельность по созданию механизмов охраны и защиты прав человека. Этому способствовали процессы идущие в различных частях земного шара. Активизировалась освободительная борьба колоний, для которых идеи Декларации стали стимулом роста национального самосознания. Расширился круг субъектов избирательного права, во многих странах его впервые получили женщины (даже в такой стране как Дания женщины получили право голоса после Второй мировой войны). Значительный резонанс в мире приобрела инициатива Н.С.Хрущева по обнародованию материалов по истории сталинского режима. Укрепилось рабочее и профсоюзное движение. Все больше усиливалось правозащитное движение во всех странах.

Была продолжена реализация плана ООН по подготовке Международного билля о правах человека и дальнейшей систематизации прав человека. Его международно-правовая подготовка и принятие обеспечивались длительной идейно-теоретической и организационно-дипломатической работой. Эта работа приобрела оттенок «наведения мостов» между Востоком и Западом. В отношениях Восток-Запад работа по оформлению достоинства через закрепление прав человека приобретала важную предпосылку системности и последовательности. Во-первых, проблематика прорабатывалась сначала в конкретных областях: свобода передвижения людей, распространение информации и идей, затем затрагивала другие области. Таким образом, Запад делал упор на негативных правах, которые постепенно признавались социалистическими странами. Во-вторых, происходил обмен мнениями о приоритетах, и Восток, делавший ставку на позитивные, и прежде всего социальные права, дополнял систему прав человека, преодолевал её однобокость, инициировал Запад последовательно закреплять социальные права. Это не устраняло противостояние, но помогало сохранять диалог. Правда, иногда диалог этот становился похожим на пересыхающий ручеек, как, например, в 1953 г., когда в Восточном Берлине была построена Берлинская стена, или же в дни Карибского кризиса 1960 г.

Что касается негативных прав (свободы информации, передвижения, культурного обмена), то об этом специально говорилось на четырехсторонних совещаниях США, Франции, Великобритании и СССР в Женеве (на уровне глав правительств 18-23 августа 1955 г. и на уровне министров иностранных дел 27 октября — 16 ноября 1955 г.). На встречах были внесены рекомендации: 1) устранить цензуру в сфере обмена информацией и идеями; прекратить «глушение» иностранных радиопередач, устранить препятствия на пути индивидуального туризма, а также помехи для работы иностранных журналистов в стране их пребывания; 2) развивать обмен между людьми в профессиональной, культурной и научно-технической областях, контакты между учеными и исследователями, культурные и спортивные связи, обмены студентами, а также установить прямое авиационное сообщение между городами СССР и трех западных стран; 3) открыть информационные центры, доступные гражданам принимающей страны, распространять свободно публикации иностранных дипломатических представительств, обмениваться книгами, журналами и газетами, свободно продавать среди населения зарубежные издания, организовывать международные выставки и обмениваться радиопрограммами по международной тематике1.

Советские представители тогда отказались рассматривать эти предложения по существу, ссылаясь на то, что они затрагивают проблемы, относящиеся к сфере исключительного суверенитета СССР и стран народной демократии и представляют собой вмешательство в их внутренние дела. Проблема названных негативных свобод стояла в повестке дня длительных консультаций между Востоком и Западом в 1965-1973 гг. в связи с подготовкой Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. Это Совещание должно было стать механизмом охраны и защиты таких негативных прав. Идейно-политическая борьба влияла на позиции в диалоге Восток-Запад. Например, на диалоге негативно сказалось обострение отношений в связи с событиями в Венгрии (1956 г.) и в Чехословакии (1968 г.). Добиваясь созыва такого Совещания и придавая ему большое значение, СССР и его союзники вынуждены были пойти на ряд предварительных уступок западным государствам, в частности по вопросам свободы передвижения, информации, плюрализма идей, культурного обмена. Разногласия между Востоком и Западом проявились и в подходах к Международному биллю о правах человека. Западные страны подчеркивали приоритет Всеобщей декларации прав человека 1948 г., восточные – в то время отдавали предпочтение Международным пактам о правах человека 1966 г., особенно Пакту об экономических, социальных и культурных правах. Запад делал акцент на классических индивидуальных правах в области свободы мысли, совести и убеждений, передвижения, распространения информации; Восток подчеркивал значение гарантированного права на труд, бесплатное образование и государственное медицинское обслуживание.

Несмотря на серьезные разногласия, велась совместная работа и помимо подготовки Международного билля по правам человека. Принимались многочисленные специальные конвенции ООН. Наконец, после затянувшихся идейно-политических споров Генеральная Ассамблея ООН в 1966 г. все же приняла два Международных пакта и Факультативный протокол к Пакту о гражданских и политических правах. Принятие двух документов вместо одного было тактическим ходом, для выхода из создавшегося положения. Так как единый документ выработать не удавалось, было согласовано, что следует разделить каталог прав на негативные и позитивные права и закрепить их в разных документах. Оба Пакта вступали в силу по мере подписания и ратификации разными странами: спустя три месяца со дня депонирования у Генерального секретаря ООН тридцать пятой ратификационной грамоты или документа о присоединении. Оно затянулось вновь из-за разногласий Востока и Запада. Пакты вступили в силу в 1976 г. СССР подписал Пакт об экономических и социальных и культурных правах 18 марта 1968 г., а Президиум Верховного Совета СССР ратифицировал его 18 сент. 1973 г. Одновременно был ратифицирован и Международный пакт о гражданских и политических правах.

Все это отразилось на структуре и содержании Пактов: Преамбулы у них полностью идентичны. И части I. обоих Пактов, состоящие из одной пространной статьи, также полностью идентичны. Преамбула провозглашает право народов на самоопределение, то есть на свободное установление своего политического статуса и свободное обеспечение своего экономического, социального и культурного развития (ст. 1, п. 1), а также констатирует, что «все народы для достижения своих целей могут свободно распоряжаться своими естественными ресурсами без ущерба для каких-либо обязательств, вытекающих из международного экономического сотрудничества, основанного на принципах взаимной выгоды, и из международного права» (ст. 1, п. 2). Этим положением оба документа признают, что реализация прав человека во многом зависит от экономического, социального и культурного развития государства и народа, среди которого живет конкретный человек. Последующие статьи части II (ст. 2-5) обоих Пактов закрепляют обязательства государств уважать и обеспечивать права находящимся в пределах его территории и под его юрисдикцией лицам без какого бы то ни было различия расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических и иных убеждений, национального или социального происхождения, имущественного положения или иного состояния.

См.: Гебали Виктор-Ив. Права человека в общеевропейском процессе // Международная жизнь. 1991. № 9. С. 64-65.

В Пактах развернут широкий перечень соответствующих видов прав человека. Например, в Пакте о гражданских и политических правах закреплены следующие положения:

  • право на жизнь как неотъемлемое право каждого человека (ст. 6, ч. 1); оговаривается регламентация вынесения, обжалования и исполнения смертного приговора (ст. 6, ч. 2, 3).
  • запрет пыток или жестокого, бесчеловечного или унижающего его достоинство обращения или наказания. Ни одно лицо не должно без свободного согласия подвергаться медицинским или научным опытам (ст. 7);
  • запрет рабства и работорговли, содержания в подневольном состоянии, принудительного и обязательного труда (ст. 8);
  • права на свободу и личную неприкосновенность: никто не может быть подвергнут произвольному аресту или содержанию под стражей, лишен свободы иначе как на таких основаниях и в соответствии с такой процедурой, которые установлены законом (ст. 9, ч. 1); каждому арестованному сообщаются при аресте причины его ареста и в срочном порядке сообщается любое предъявляемое ему обвинение (ст. 9, ч. 2); право каждого, кто лишен свободы вследствие ареста или содержания под стражей, на разбирательство в суде (ст. 9. ч. 4); каждый, кто был жертвой незаконного ареста или содержания под стражей, имеет право на компенсацию, обладающую исковой силой (ст. 9, ч. 5);
  • право лица, лишенного свободы, на гуманное обращение и уважение достоинства, присущего человеческой личности (ст. 10, ч. 1));
  • никто не может быть лишен свободы на том основании, что он не в состоянии выполнять какое-либо договорное обязательство (ст. 11);
  • право на свободное передвижение и свобода выбора места жительства (ст. 12, ч. 1);
  • право иностранца, законно находящегося на территории какого- либо из участвующих в Пакте государств на предоставление доводов против своей высылки, на пересмотр своего дела компетентной властью, на то, чтобы быть представленным для этой цели перед этой властью (ст. 13);
  • право на равенство перед судами и трибуналами (ст. 14, ч. 1); в статью включены традиционные процессуальные права обвиняемых, в том числе несовершеннолетних обвиняемых;
  • положение уголовный закон обратной силы не имеет (ст. 15);
  • право каждого на признание правосубъектности, независимо от того, где бы он ни находился (ст. 16);
  • запрет на вмешательство в личную и семейную жизнь, произвольное или незаконное посягательство на неприкосновенность его жилища или тайну его корреспонденции или незаконное посягательство на его честь и репутацию (ст. 17, ч. 1);
  • право на свободу мысли, совести и религии; свободу выражения мнений (ст. 18, ч.1);
  • право каждого человека беспрепятственно придерживаться своих мнений (ст. 19, ч. 1); на свободное выражение своих мнений (ст. 19, ч. 2); содержится оговорка об ответственности при пользовании данными правами, что необходимо для уважения прав и репутации других лиц, для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения;
  • предписывается запретить всякую пропаганду войны, всякое выступление в пользу национальной, расовой или религиозной ненависти, подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию (ст. 20);
  • право на мирные собрания без ограничением, за исключением тех. которые определены законом для обеспечения государственной или общественной безопасности, общественного порядка, охраны здоровья и нравственности населения (ст. 21);
  • право на свободу ассоциации с другими, включая право создавать профсоюзы и вступать в таковые для защиты своих интересов (ст. 22);
  • право мужчин и женщин, достигших брачного возраста, на вступление в брак (ст. 23);
  • право каждого ребенка на такие меры защиты, которые требуются в его положении как малолетнего со стороны его семьи, общества и государства (ст. 24, ч.1), на регистрацию немедленно после рождения и на имя (ст. 24, ч. 2), на приобретение гражданства (ст. 24. ч. 3);
  • право каждого гражданина принимать участие в ведении государственных дел как непосредственно, так и через посредство свободно избранных представителей, право голосовать на подлинных периодических выборах, производимых на основе всеобщего и равного избирательного права при тайном голосовании и обеспечивающих свободное волеизъявление избирателей (ст. 25);
  • право каждого на равную защиту закона без дискриминации по какому-то ни было признаку (ст. 26);
  • право этнических, религиозных и языковых меньшинств пользоваться своей культурой, исповедовать свою религию и исполнять её обряды, а также пользоваться родным языком (ст. 27).

В Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах человека закреплен обширный каталог прав человека, в котором расширяются положения Декларации 1948 г. Особое внимание обращается на такие права, как:

  • право на труд и благоприятные условия труда, для чего государствам рекомендуется обеспечить программы профессионального технического обучения и подготовки, методы достижения полной производительной занятости в условиях, гарантирующих основные политические и экономические свободы человека (ст. 6);
  • право каждого на справедливые и благоприятные условия труда (ст. 7): справедливая зарплата и равное вознаграждение за равный труд равной ценности, защита прав женщин в этой области, удовлетворительное существование работников и их детей, условия труда, обеспечивающие условия безопасности и гигиены, возможность продвижения в работе на основании трудового стажа и квалификации, права на отдых, досуг и разумные ограничения рабочего времени, оплачиваемый периодический отдых, а также вознаграждение за праздничные дни).
  • Кроме того, в этом Пакте закрепляются:
  • право каждого на создание профессиональных союзов и права профсоюзов, в том числе создание национальных федераций, а последних — на создание международных профессиональных организаций, право на забастовки (ст. 8);
  • право каждого на социальное обеспечение, включая и социальное страхование (ст. 9);
  • право на самую широкую охрану и помощь семье; право матерей на охрану здоровья в течение разумного периода до и после родов, на оплачиваемый отпуск, особые меры охраны и помощи всех детей и подростков, на защиту их от экономической их от экономической и социальной эксплуатации (ст. 10);
  • право на достаточный жизненный уровень лица и его семьи, включающий достаточное питание, одежду и жилище и на непрерывное улучшение условий жизни (ст. 11, ч. 1), основное право каждого человека на свободу от голода (ст. 11, ч. 2);
  • право на наивысший уровень физического и психического здоровья (ст. 12, ч. 1);
  • на образование, направленное на полное развитие человеческой личности и сознание его достоинства, укрепление уважения к правам человека (ст. 13. ч.1), что предполагает обязательное и бесплатное начальное образование, доступность среднего образования и постепенное введение бесплатного среднего образования, одинаковую доступность высшего образования и постепенное введение бесплатного высшего образования (ст. 13, ч. 2);
  • право на участие в культурной жизни (ст. 15, ч. 1, п. а)), пользование результатами научного прогресса и их практического применения (ст. 15, ч. 1, п. b)), право пользования защитой моральных и материальных интересов, возникающих в связи с научными, литературными или художественными трудами, автором которых является конкретный человек (ст. 15, ч. 1, п. с).

Особенностью данного Пакта, в отличие от первого, является более частое упоминание государственных гарантий по охране и защите таких прав, по их организационному, материальному и правовому обеспечению непосредственно в тексте статей, закрепляющих то или иное право. Сами формулировки носят позитивный характер признания, согласия, обязательства государства («участвующие государства признают право….» (ст. 12), «…они соглашаются…» (ст. 13), «…обязуются обеспечить…» (ст. 8), «..должны принимать необходимые меры индивидуально и в порядке международного сотрудничества…» (ст. 11), «каждое участвующее в настоящем Пакте государство обязуется…» (ст. 14), «особые меры охраны должны приниматься в отношении…» (ст. 10). Социальные, экономические и культурные права являются по своей природе позитивными. Их реализация зависит не столько от человека, его свободы, самостоятельности, сколько от действий государственной власти.

В частях IV обоих названных Пактов содержатся процессуальные нормы и закрепляются организационные мероприятия и механизмы, необходимые для защиты и реализации названных выше прав. Например, для защиты гражданских и политических прав образуется Комитет по правам человека, состоящий из 18 членов (ст. 28, ч. 1). В него входят лица, являющиеся гражданами государств, являющихся участниками данных пактов, обладающими высокими нравственными качествами и признанные компетентными в области прав человека, желательно обладающих юридическим опытом (ст. 28, ч. 2). Они избираются на четырехлетний срок тайным голосованием из списка лиц, в который каждое государство может выдвинуть не больше двух человек – граждан данного государства (ст. 29, ч. 1, 2). Любое лицо имеет право на повторное выдвижение (ст. 29, ч. 3). В комитет не может входить более, чем по одному гражданину одного и того же государства (ст. 31, ч. 1), избираемому на 4 года (ст. 32, ч. 1). Выборы проводятся по частям. Сначала обновляется половина состава, а через два года другая половина.

Подробно расписаны процедуры, включаемые в механизм охраны и защиты гражданских и политических прав: порядок работы Комитета по правам человека (ст. 33-39), порядок предоставления государствами докладов о принятых ими мерах по претворению в жизнь прав, признаваемых в Пакте и прогрессе, достигнутом в использовании этих прав (ст. 40), порядок изучения докладов в Комитете, предоставление замечаний по докладам (ст. 41). Государства-участники могут предоставлять письменные сообщения другим государствам-участникам, если считают, что последние не выполняют требования Пакта (ст. 41, пункт а)). По истечению шести месяцев после этого, неудовлетворенное государство может передать этот вопрос в Комитет (ст. 41, пункт b)). В последнем случае Комитет готовит доклад по данному вопросу, если же вопрос не разрешается, Комитет может с предварительного согласия заинтересованных государств назначить Специальную комиссию из пяти человек (ст. 42).

Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах также предусматривает механизмы реализации своих положений. Одним из механизмов является система докладов государств, предоставляемых Генеральному секретарю ООН, который направляет их экземпляры на рассмотрение в Экономический и Социальный совет (ЭКОСОС). ЭКОСОС в мае 1966 г. образовал Комитет (Комиссию) по экономическим, социальным и культурным правам в составе 18 членов. Часть IV. Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах рассматривает процедуры и регламенты, предусматривает и соответствующий механизм, ядром которого является Экономический и Социальный Совет (ЭКОСОС), который в решении соответствующих вопросов сотрудничает со специализированными учреждениями, с Комиссией по правам человека, предоставляет доклады с рекомендациями на генеральную Ассамблею ООН. Предусматриваются такие мероприятия как заключение конвенций, принятие рекомендаций, оказание технической помощи, проведение региональных совещаний и технических совещаний в целях консультаций, проведение исследований совместно с заинтересованными правительствами (ст. 23).

В Факультативном протоколе к Международному пакту о гражданских и политических правах 1966 г. рассматривались дополнительные процедуры в работе Комитета по правам человека, а также уточнение его полномочий, порядок обращения в Комитет пострадавших лиц. Например, ст. 5, ч. 2 предусматривает, что Комитет не принимает сообщения, если этот вопрос не рассматривается в соответствии с другой процедурой международного разбирательства или урегулирования (пункт а), если данное лицо не исчерпало все доступные внутренние средства правовой защиты. Это правило не применяется, если применение указанных средств защиты неоправданно затягивается. Протокол рассматривает также процедуру ратификации и присоединения к протоколу, депонирования ратификационной грамоты или документа о присоединении к протоколу, внесения поправок в пакт, денонсации протокола. Созданы также Комитет против пыток, Комитет против расовой дискриминации и др.

С принятием и вступлением в силу Международных протоколов 1966 г. была обозначена международная общепринятая классификация прав человека, выделяющая пять групп прав. Эта классификация применяется до сих пор. Несмотря на ряд теоретических недостатков, связанных с ее идеологизированным происхождением, она дает возможность решать ряд практических вопросов. Таким образом, установился международный режим прав человека, являющийся значительным достижением политико-правовой теоретической мысли и юридической практики.