Стабилизация экономики Дальнего Востока на основе анализа больших циклов его развития

Раевский С.В., Митников Д.М. Стабилизация экономики Дальнего Востока на основе анализа больших циклов его развития. – Хабаровск: ДВАГС, 1999. – 95 с.

В монографии рассматриваются проблемы регулирования регионального экономического развития, его прогнозирования и стабилизации на основе выделения больших циклов в развитии экономики конкретного региона (на примере Дальнего Востока). Книга предназначена для научных работников, специалистов в области государственного и регионального управления, аспирантов и студентов.

Ответственный редактор

к.э.н. Е.Н. Галичанин

Рецензенты

д.э.н. Ю.А. Арутюнов

д.г.н. А.Н. Махинов

Предисловие

Дальний Восток России представляет собой обширный по территории регион, площадь которого составляет 36,4% всей территории России. В состав Дальневосточного района входят: Республика Саха (Якутия), Еврейская автономная область, Чукотский автономный округ, Приморский и Хабаровский края, Амурская, Камчатская (с Корякским автономным округом), Магаданская и Сахалинская области. По Федеративному договору все эти территории являются субъектами Федерации.

Дальний Восток был освоен Россией только во второй половине XIX века и с самого начала превратился в военный форпост страны на Тихом океане. Лишь позднее, с началом столыпинских реформ, начинается экономическое освоение региона, его земельных, а затем и минерально-сырьевых ресурсов, рыбы, леса.

В советский период истории Дальнего Востока его экономическое развитие было также ориентировано на поддержание жизнеспособности тылов армии и флота в случае войны. Этой задаче подчинилось все экономическое развитие в 30-х и 40-х годах, когда современный экономический комплекс Дальнего Востока и был в основном создан. Усиление внимания к сырьевым отраслям в 60-е и 70-е годы не изменило общей стратегии, направленной на формирование относительно замкнутого и привязанного к внутреннему рынку комплекса.

Экономическая реформа, начатая на рубеже 1991-1992 гг., послужила началом коренных преобразований практически всех сторон экономического уклада общества. Радикальная реформа – сложное и многогранное явление, развивающееся по внутренним законам, отягощенное многочисленными внешними воздействиями, но все же имеющее свою внутреннюю логику. Она оказала и оказывает воздействие практически на все стороны жизни общества, все структуры и институты государства, в том числе и на региональную структуру. В силу объективных различий социально-экономического положения различных регионов, сложившегося за годы планового управления экономикой, наличия благоприятных и неблагоприятных факторов, способствовавших или препятствовавших проведению экономических преобразований, различной активности региональных элит реформы привели к заметному расслоению регионов. Среди них выделилось небольшое число успешных и основная масса тех, которые в силу объективных и субъективных причин не смогли адаптироваться к рыночным условиям в тех их формах, которые сложились в российской экономике. Дальний Восток относится к числу именно таких регионов, которые, несмотря на наличие ряда внешне благоприятных факторов, оказались за время реформы в тяжелейшем социально-экономическом положении.

На наш взгляд, с помощью исследования региональной экономики методологическим аппаратом теории длинных волн можно попытаться найти пути выхода из структурного кризиса, в котором находятся сегодня регионы России. В предлагаемой работе предпринимается попытка показать на примере конкретного региона, одного из крупнейших регионов России – Дальневосточного, – возможности изучения народного хозяйства экономического района на основе методологии теории длинных волн и теории стабилизации.

Дальний Восток России весьма удобен в качестве полигона для подобных исследований, так как его экономико-географическое положение позволяет сделать анализ более «чистым». Регион всегда был несколько изолирован от остальной страны, а после 1991 г. он просто отрезан в экономическом смысле от России и стран СНГ. Экономически Дальний Восток – «остров». Потенциал региона велик, но реальное экономическое воздействие на параметры воспроизводства России в целом очень мало и им в принципе можно пренебречь. Зато регион находится в непосредственной близости от быстро развивающегося азиатско-тихоокеанского рынка, который оказывает на него все большее воздействие. Это позволяет рассматривать различные варианты будущего и строить различные гипотезы, оставаясь в рамках реалистичного отражения действительности.

К сожалению практически никто из исследователей не пытался рассматривать реформирование экономики Дальнего Востока в свете положений теории длинных волн. Некоторые попытки предпринимались в работах Института экономических исследований ДВО РАН[1], но они скорее касались истории экономики Дальнего Востока, а не исследования экономики этого региона с точки зрения больших циклов.


[1] Дальний Восток России:  экономическое обозрение / Под ред. П.А. Минакира. – М., 1993. – 246 с.; Дальний Восток России : экономическое обозрение / Под ред. П.А. Минакира. – Хабаровск: ИЭИ ДВО РАН, 1995. – 487 с.; Галичанин Е.Н. Межрегиональные аспекты экономической реформы на Дальнем Востоке и Забайкалье. – Хабаровск, 1998. – С.34-35, С.72-131.

 

Большинство экономистов до недавнего времени (до 1995 г.[1]) вообще отрицали возможность появления длинных волн в странах с плановой экономикой – были лишь отдаленные ссылки на то, что с теоретической точки зрения не отрицается возможность появления больших циклов и в странах с централизованной экономикой1.

В связи с малой изученностью проблем длинных циклов в региональной экономике в монографии использовались по существу только методы изучения волнового развития экономики, предложенные теорией больших циклов. Исследователи в последнее время для описания механизмов формирования и развития длинной волны прибегают к сложным математико-статистическим моделям2, адекватность которых реальности вызывает сомнение. К тому же сейчас нет четко разработанной интегральной концепции длинных волн, и использование сложных математических моделей, на наш взгляд, нецелесообразно. Более практически значима методика, предложенная еще Н.Д. Кондратьевым[2] и развитая его последователями[3], когда на основе временных рядов с помощью линейного фильтра выделяются колебания с периодом большим девяти лет, а потом к осредненному ряду подбирается уравнение тренда (правда, эту методику тем или иным образом используют все исследователи, занимающиеся проблемами длинных волн).

В свете вышеизложенного основной целью исследования явился анализ проблем регионального экономического развития, его прогнозирование и выявление главных направлений стабилизации на основе выделения длинных волн в развитии экономики конкретного региона (на примере Дальнего Востока).

Были поставлены следующие задачи:

Выделение кондратьевских циклов в развитии экономики Дальнего Востока.

Составление на их основе трендовых моделей и прогнозирование развития экономики региона.

Выделение основных направлений стабилизации экономик субрегионов южной зоны Дальнего Востока на основе анализа кризисных процессов, происходящих на этих территориях.

В связи с поставленной целью в данном исследовании была сделана попытка на основе 70-летнего временного ряда (1928-1998 гг.) выделения длинных волн в экономике Дальнего Востока. Конечно, 70 лет довольно небольшой промежуток времени для проведения подобного исследования, но в связи с разрозненностью данных за более ранние года был выбран именно этот временной интервал.

В теоретическом и методологическом плане исследование базируется на работах Е.Н. Галичанина, В.И. Ишаева, Н.Д. Кондратьева, С.М. Меньшикова, Л.А. Клименко, П.А. Минакира, Н.Н. Михеевой, Н.И. Николаева, Н.М. Сингура, В.И. Сыркина, Й. Шумпетера и др.

В процессе анализа были использованы следующие источники:

Архивные материалы Государственного архива Хабаровского края.

Аналитические записки, прогнозы, пояснительные записки к прогнозам социально-экономического развития регионов южной зоны Дальнего Востока.

Статистические материалы о развитии экономики Дальнего Востока и России.


[1] Идеи Н.Д. Кондратьева и динамика общества на рубеже третьего тысячелетия. – М.: Международный фонд Н.Д. Кондратьева, 1995. – 524 с.

1 Меньшиков С.М., Клименко Л.А. Длинные волны в экономике. Когда общество меняет кожу. – М.: Международные отношения, 1989. – С.156-162.

2 Дубовский С.В. Объект моделирования – цикл Кондратьева;  Крелле В.К теории долгосрочных изменений экономического роста // Идеи Н.Д. Кондратьева и динамика общества на рубеже третьего тысячелетия. – М., 1995 – С.470-482, С.130-147.

[2] Кондратьев Н.Д. Динамика промышленных и сельскохозяйственных цен // Кондратьев Н.Д. Особое мнение. – М.: Наука, 1993. – С.222-330.

[3] Меньшиков С.М., Клименко Л.А. Длинные волны в экономике. Когда общество меняет кожу. – М.: Международные отношения, 1989. – 272 с.; Лукашевич И.В. Развитие идей Н.Д. Кондратьева в теориях длинных волн нововведений // Вопросы экономики. – 1992. – № 2. – С.16-18.

 

ГЛАВА 1. СТАБИЛИЗАЦИЯ РАЗВИТИЯ ЭКОНОМИКИ РЕГИОНА И ТЕОРИЯ ДЛИННЫХ ВОЛН

1.1. Возникновение теории длинных волн

История анализа длинных волн в экономике открывается, по общему признанию, с середины прошлого века. Сначала это были лишь догадки. В 1847 г. английский ученый Х. Кларк заметил, что между двумя мировыми «экономическими катастрофами», разразившимися в 1793 и 1847 гг. прошло 54 года. Он впервые предположил, что этот интервал не случаен и что должны существовать какие-то «физические» причины, вызывающие такие катастрофы.

Другой английский учёный В. Джевонс1, вошедший в историю как создатель теории, согласно которой кризисы перепроизводства объясняются появлением через определённые промежутки времени пятен на Солнце, пытался доказать впервые на статистическом материале существование длительных колебаний в экономике. Он анализировал ряды цен и заметил в них повторяющиеся периоды роста и падения. В. Джевонс не смог найти какого-либо удовлетворительного объяснения этому явлению.

Теория циклических кризисов, разработанная К. Марксом в 60-х годах XIX века, в последующем дала толчок изучению феномена длительных колебаний во многих странах мира. Русский марксист А.И. Гельфанд, проведший значительную часть жизни в Германии и выступавший под псевдонимом Парвус, в 1901 г. впервые сформулировал тезис о том, что длительные периоды экономической экспансии, спада и застоя присущи капиталистическому способу производства2.

Он отмечал, что циклические кризисы, приходящиеся на периоды подъема, выражены слабее и, напротив, в периоды спада они глубже и продолжительнее. В качестве причин, вызвавших общеэкономический подъем в начале XIX века, Парвус называет открытие новых рынков, внедрение электричества и рост добычи золота. Таким образом, не вдаваясь в глубины анализа, Парвус сформулировал положения, которые дадут толчок развитию в дальнейшем нескольких направлений в исследовании «длинных волн». Это – проблемы эндогенных и экзогенных механизмов возникновения колебаний, лежащих в основе всех инновационных экономических теорий.

После Парвуса в историческом плане наиболее значительными являются работы голландских экономистов Я. Ван Гельдерена и С. Де Вольфа1. Я. Ван Гельдерен (1913 г.), опираясь на довольно разнообразную статистику, включающую наряду с длинными рядами цен и более короткие ряды производства, показатели финансов, данные о международной торговле, миграции, занятости, разработал теорию волнообразного эволюционного движения экономики.

Работу Я. Ван Гельдерена в 20-е годы продолжил С. Де Вольф. Он искал материальную основу длительных колебаний экономического развития в среднем сроке жизни основного капитала, вложенного в транспортную инфраструктуру – дороги, верфи. На основании нормы амортизации этих сооружений, составлявшей в то время 2,6%, он вычислил цикл оборота вложенного в них капитала, который оказался равным приблизительно 40 годам.

Далее С. Де Вольф предположил, что существует фиксированное соотношение между циклическими кризисами и длинными волнами: пять циклических кризисов укладываются в одной длинной волне. Являясь эндогенными по своей природе, длинные волны поддерживаются, однако, по мнению С. Де Вольфа (как и Я. Ван Гельдерена), внешними толчками.

Почти одновременно и совершенно независимо от С. Де Вольфа в России проблемой длинных волн занимался русский экономист Н.Д. Кондратьев. Кондратьев, имя которого закрепилось в истории мировой экономической науки в выражениях: «длинные волны Кондратьева» или «циклы Кондратьева», первоначально занимался экономическими проблемами сельского хозяйства. В 1917 г. после Февральской революции он участвовал в подготовке аграрной реформы и в течение короткого времени был заместителем министра продовольствия в правительстве А.Ф. Керенского. После Октябрьской революции работал несколько лет в Сельскохозяйственной академии в Москве. В 1920 г. ему было поручено создать и возглавить Конъюнктурный институт, директором которого он был до 1928 г.


1 Взгляды В. Джевонса приводятся по: Меньшиков С.М., Клименко Л.А. Длинные волны в экономике. Когда общество меняет кожу. – М.: Международные отношения, 1989. – С.7.

2 Взгляды Парвуса приводятся по: Меньшиков С.М., Клименко Л.А. Длинные волны в экономике. Когда общество меняет кожу. – М.: Международные отношения, 1989. – С.7-8.

1 Концепции Ван Гельдерена и Де Вольфа приводятся по: Меньшиков С.М., Клименко Л.А. Длинные волны в экономике. Когда общество меняет кожу. – М.: Международные отношения, 1989. – С.8-9.

 

Н.Д. Кондратьев участвовал в работе над составлением первого пятилетнего плана. Он считал, что планы должны носить преимущественно качественный, нежели количественный характер, основываться на строгих научных исследованиях и соблюдении пропорциональности. Он был решительно против форсированной индустриализации за счет перекачки средств из сельского хозяйства. Как и многие другие, он верил в возможность широкой кооперации сельского хозяйства без уничтожения самостоятельных семейных хозяйств1.

В начале 20-х годов Н.Д. Кондратьев развернул широкую дискуссию по вопросу о длительных колебаниях при капитализме. В те времена еще очень сильны были надежды на скорую революцию в передовых капиталистических странах, и поэтому вопрос о будущем капитализма, о возможности нового его подъёма, достижения им новой, более высокой стадии развития был чрезвычайно актуален.

Дискуссия началась с опубликованной в 1922 г. работы, в которой Н.Д. Кондратьев выступил с предположением о существовании длинных волн в развитии капитализма. Это выступление вызвало отрицательную реакцию большинства советских ученых, но Н.Д. Кондратьев выступил еще с несколькими работами, появившимися в 1923, 1925, 1926 и 1928 гг., в которых он последовательно и аргументировано отстаивал свою позицию2.

Исследования и выводы Н.Д. Кондратьева основывались на эмпирическом анализе большого числа экономических показателей различных стран на довольно длительных промежутках, охватывавших 100-150 лет. Это – индексы цен, государственные долговые бумаги, добыча угля, золота, производство чугуна, свинца и др. С помощью метода наименьших квадратов из рядов выделялись (в основном квадратичные) тренды, а затем полученные остатки усреднялись с помощью 9 – летней скользящей средней. Осреднение позволяло сгладить колебания, происходящие чаще, чем раз в девять лет. Затем ряд усреднялся еще раз, но уже с помощью 5 – летней скользящей средней, что должно было выровнять колебания, не до конца сглаженные в прошлый раз. Длина цикла оценивалась как расстояние между соседними пиками и спадами.

Конечно, такая методика не лишена недостатков. Многие исследователи отмечали её несовершенство по следующим положениям:

1)   выбор тренда субъективен, механистичен и отделен от содержания исследуемых показателей;

2)   9 – летняя, а затем и 5 – летняя скользящая может искажать длительные колебания динамики;

3)   трансформированный ряд может, как правило, содержать несколько волновых движений с периодом более девяти лет, отделить которые друг от друга визуально очень трудно.

Но на все эти замечания можно найти разумный ответ. Так С.М. Меньшиков и Л.А. Клименко убедительно доказывают, что эти все замечания в основном касаются точности периодизации, а не самого существования волнообразного движения1. Во-первых, хотя теоретически верно, что динамика остатка зависит от вида тренда, однако при выделении полинома второго порядка можно внести лишь одну «ложную волну». Следовательно, появление уже двух волн нельзя считать результатом субъективной подгонки.

Во-вторых, скользящие средние могут изменить структуру исходного ряда, но если он содержит ярко выраженные и близкие к периодическим колебания, то процедура сглаживания не может исказить их до неузнаваемости. Необходимо отметить, что почти во всех рассматриваемых Н.Д. Кондратьевым рядах визуально можно различить присутствие следующих друг за другом волн с периодом, близким к 40-60 годам.


1 Кондратьев Н.Д. Особое мнение. Книга 1 и 2. – М.: Наука, 1993.

2 См.: труды Н.Д. Кондратьева: там же.

1 Меньшиков С.М., Клименко Л.А. Длинные волны в экономике. Когда общество меняет кожу. – М.: Международные отношения, 1989. – С.11-12.

 

Следует отметить, что Кондратьев уже тогда в 20-е гг., понимал необходимость вероятностного подхода при исследовании статистических рядов экономических показателей. В своей работе «Динамика цен промышленных и сельскохозяйственных товаров. (К вопросу о теории относительной динамики и конъюнктуры)»2 он писал, что считать доказанным наличие таких циклов нельзя, но имеется большая вероятность их существования. Действительно, ни один из имеющихся методов математической статистики не может с достаточной степенью вероятности подтвердить присутствие 50 – летних циклов на отрезке 100-150 лет, то есть на основании информации, содержащей максимум 2-3 колебания.

Именно потому, что примененный Н.Д. Кондратьевым (да и любой другой более совершенный) аппарат анализа временных рядов не может с достаточной вероятностью подтвердить или опровергнуть существование длительных циклов. Н.Д. Кондратьев искал дополнительную информацию, стараясь найти свойства и явления, общие для соответствующих фаз обнаруженных им длинных циклов.

К началу 20-х гг. мировой капитализм пережил, по расчетам Н.Д. Кондратьева, две с половиной длинных волны (см. табл. 1.1).

Таблица 1.1

Периодизация больших циклов по Н.Д. Кондратьеву
Подъемы Спады
1789-1814 гг. 1814-1849 гг.
1849-1873 гг. 1873-1896 гг.
1896-1920 гг.

На протяжении всего исследуемого периода Н.Д. Кондратьев выделяет определенные экономические закономерности. Две из них относятся к повышающим фазам, одна характерна для стадии спада и еще одна закономерность соответствующим образом проявляется в каждой из фаз длинного цикла.

1.  У истоков повышающей фазы или в самом ее начале происходит глубокое изменение всей жизни общества. Этим изменениям предшествуют значительные научно-технические изобретения и нововведения. В повышающей фазе первой волны, то есть в конце XVIII века, это были: развитие текстильной промышленности и производство чугуна, изменившие экономические и социальные условия общества. Рост во второй волне, то есть в середине XIX века, Н.Д. Кондратьев связывает со строительством железных дорог, которое позволило освоить новые территории и преобразовать сельское хозяйство. Повышающая фаза третьей волны в конце XIX и начале XX века, по его мнению, была вызвана широким внедрением электричества, радио, телефона. Перспективы для нового подъёма Н.Д. Кондратьев видел в автомобильной промышленности. Преобразования внутри отдельных стран сопровождались изменением соотношений в мировом капиталистическом хозяйстве, созданием новых его центров.

2.  Повышающие фазы более богаты социальными потрясениями (революции, войны), чем понижающие.

3.  Понижающие фазы оказывают особенно угнетающее влияние на сельское хозяйство. Низкие цены на товары в период спада способствуют росту относительной стоимости золота, что побуждает увеличивать его добычу. Накопление золота содействует выходу экономики из затяжного кризиса.

4.  Периодические кризисы (7-10 – летнего цикла) как бы нанизываются на соответствующие фазы длинной волны и изменяют свою динамику в зависимости от нее: в периоды длительного подъема больше времени приходится на «процветание», а в периоды длительного спада учащаются кризисные годы.


2 Н.Д. Кондратьев. Особое мнение. Кн. 2. – М.: Наука, 1993. – С.222-330.

 

Как статистический анализ временных рядов, так и выделение отмеченных эмпирических закономерностей привели Н.Д. Кондратьева к обоснованию теории, объясняющей эндогенный характер длительных колебаний, то есть внутренне присущий капиталистической экономике характер их возникновения. Он утверждает, что ни одна из приведенных закономерностей не возникает случайно. Изменение техники вызвано запросами производства, созданием таких условий, при которых применение изобретений становится возможным и необходимым. Войны и революции «не падают с неба», а являются следствием создавшейся экономической, социальной и политической обстановки. Потребность в освоении новых территорий и миграции населения – также результат подобных обстоятельств.

Таким образом, все замеченные явления играют роль не случайных толчков, порождающих очередной цикл, а скорее являются сами частями присущего экономике механизма, обеспечивающего его волнообразное движение. Очень четко это положение Н.Д. Кондратьев выразил в одной из своих работ1, где писал, что каждая последовательная фаза длинного цикла есть результат кумулятивных процессов, накапливаемых в ходе предшествующей фазы, и что, пока сохраняются основы капитализма, каждый новый цикл повторяется с той же регулярностью, с какой различные фазы его следуют друг за другом.

Он также ставит вопрос о существовании нескольких равновесных состояний, а отсюда и возможности нескольких колебательных движений. Он предлагает говорить не только о кризисах, но исследовать всю совокупность волнообразных движений при капитализме, то есть разрабатывать общую теорию колебаний. По его мнению, существуют равновесия трех видов:

1.  Равновесие «первого порядка» – между обычным рыночным спросом и предложением. Отклонения от него рождают краткосрочные колебания длительностью 3-3,5 года, то есть циклы в товарных запасах.

2.  Равновесие «второго порядка», достигаемое в процессе формирования цен производства путем межотраслевого перелива капитала, вкладываемого главным образом в оборудование. Отклонения от этого равновесия и его восстановление Н.Д. Кондратьев связывает с циклами средней продолжительности.

3.  Равновесие «третьего порядка» касается «основных капитальных благ». В эту категорию Н.Д. Кондратьев включает промышленные здания, инфраструктурные сооружения, а также

квалифицированную рабочую силу, обслуживающую данный технический способ производства. Запас «основных капитальных благ» должен находиться в равновесии со всеми факторами, определяющими существующий способ производства, со сложившейся отраслевой структурой производства, существующей сырьевой базой и источниками энергии, ценами, занятостью и общественными институтами, состоянием кредитно-денежной системы и т.д.

Периодически это равновесие также нарушается, и возникает необходимость создания нового запаса «основных капитальных благ», которые бы удовлетворяли складывающемуся новому техническому способу производства. По Н.Д. Кондратьеву такое обновление «основных капитальных благ», отражающее движение научно-технического прогресса, происходит не плавно, а толчками и является материальной основой больших циклов конъюнктуры.


1 Кондратьев Н.Д. Динамика промышленных и сельскохозяйственных цен // Кондратьев Н.Д. Особое мнение. – М.: Наука, 1993. – С.222-330.

 

1.2. Современные теории длинных волн

В последние 20-30 лет все больший интерес вызывает концепция длинных волн. Теория больших циклов сейчас исследуется не только в экономической науке, но и в иных различных науках об обществе (социологии, философии, истории и т.д.).

Можно привести достаточно условную классификацию различных экономических школ, которые в той или иной мере занимаются изучением длинных волн1.

Инновационные теории

Родоначальником инновационной теории длинных волн считается Йозеф Шумпетер2. В 1939 г. он публикует фундаментальную работу «Деловые циклы», в которую циклы Н.Д. Кондратьева интегрированы самым непосредственным образом. Его тезис о взаимодействии трех волновых движений относительно трех уровней равновесия Й. Шумпетер признает безоговорочно. Он видит в динамике капиталистической экономики синтез трех волн: самой короткой, продолжительностью 40 месяцев («цикл Китчина»); 7 – 11 лет, которую он называет «циклом Жуглара», и, наконец, кондратьевской. Наложение одной волны на другие объясняет общее состояние конъюнктуры в каждый данный момент. Й. Шумпетер предлагает четырехфазную схему, в которой за подъемом следует рецессия (спад), за ней депрессия и, наконец, оживление. Все три волны проходят в своем развитии указанные фазы.

Можно выделить несколько основных положений, которые безоговорочно принимают и на которые опираются все последователи инновационной теории:

  1. Двигателем прогресса в форме циклического движения являются не всякое инвестирование в производство, а лишь инновации, то есть введение принципиально новых товаров, техники, форм производства и обмена.
  2. Впервые вводится понятие жизненного цикла инноваций как «процесса созидательного разрушения».
  3. Многочисленные жизненные циклы отдельных нововведений сливаются в виде пучков или сгустков (кластеров).
  4. Й. Шумпетер сформулировал концепцию подвижного, динамического равновесия, связанного с разными видами инноваций.

Основными представителями этого подхода можно считать С. Кузнеца, Г. Менша, А. Клайнкнехта и Дж. Ван Дайна.

Теории перенакопления в капитальном секторе

С закономерностями воспроизводства основного капитала связывают свою концепцию длинных волн ученые школы, возникшей в 70-х годах в Массачусетском технологическом институте, США (МТИ), под руководством профессора Дж. Форрестера1. Они констатируют, что явления последних 30 лет в рыночной экономике не укладываются в динамику среднесрочного цикла. Поэтому при разработке в МТИ оригинальной экономико-математической модели, названной Национальной моделью системной динамики, первостепенное внимание было уделено именно проблеме длительных колебаний. Эта модель состоит из нескольких сот соотношений, имитирующих поведение в производстве, сфере обращения и политике. Их модель системной динамики существенно отличается от эконометрических моделей тем, что ее уравнения не оцениваются на основе статистического анализа показателей, а выводятся в результате опроса бизнесменов, финансистов, политических деятелей, а также последующих симуляций их поведения на компьютере.


1 Классификация теорий дана по: Меньшиков С.М., Клименко Л.А. Длинные волны в экономике. Когда общество меняет кожу. – М.: Международные отношения, 1989. – С.175-253.

2 Шумпетер Й. Теория экономического развития. – М.: Прогресс, 1982. – 455 с.

1 Концепция дана по: Меньшиков С.М., Клименко Л.А. Длинные волны в экономике. Когда общество меняет кожу. – М. : Международные отношения, 1989. – С.204-208.

 

Разработчики модели утверждают, что имитируемые в ней решения содержат весь наблюдаемый в экономике диапазон колебаний, то есть четыре известных в литературе цикла – запасов, среднесрочный, строительный (Кузнеца) и длительный (Кондратьева).

При этом оказывается, что за большие циклы отвечает блок, имитирующий процессы в отраслях, выпускающих средства производства. Длинные волны, по мнению Дж. Форрестера и его коллег, возникают хотя бы потому, что этот «капитальный сектор» вынужден делать заказы самому себе, а осуществляются они первоначально с запаздыванием. Позже возникает, наоборот, перепроизводство в том же секторе. Этого оказывается достаточно для появления длительных колебаний.

Теории, связанные с рабочей силой

Британскую школу, исследующую длительные колебания с точки зрения закономерностей рабочей силы, возглавляют профессора университета в Сассексе (Великобритания) К. Фримен, Л. Соете, Дж. Кларк1. По своим общеэкономическим воззрениям они примыкают к кейнсианству. По мнению ученых, центральным фактором при формировании длительных колебаний во всех сферах экономической жизни являются инновации (в чем они согласны с последователями инновационной теории). Однако занятость выступает не просто как их следствие, но играет активную роль в качестве переключателя, устремляющего экономическую активность вниз.

Механизм этого переключения, по К. Фримену, действует следующим образом. Введение новых технологий вызывает к жизни новые отрасли. На ранних стадиях применения пионерных технологий спрос на новую рабочую силу носит ограниченный или интенсивный характер. Объемы нового производства еще невелики, требуется не массовая, а особо квалифицированная, уникальная рабочая сила. По мере того как новые технологии все больше распространяются, и акцент делается на капиталосберегающую технику, спрос на рабочую силу начинает увеличиваться. Этот рост продолжается до насыщения спроса, как на рабочую силу, так и на соответствующие товары. Параллельно растет заработная плата, и увеличиваются издержки. Возникает необходимость акцента на трудосберегающие инновации. Происходит отлив рабочей силы, снижение заработной платы, а с ними и общего спроса, то есть спад в экономике.

Ценовые теории

Наиболее последовательным и оригинальным сторонником ценового направления в объяснении длинных волн является известный американский экономист У. Ростоу1. В основу своей концепции он ставит взаимодействие процессов производства и ценообразования в сельском хозяйстве и добывающей промышленности и их обратное влияние на всю экономику.

Изменения в спросе и предложении сырья и пищевых продуктов, а, следовательно, и в их ценах, говорит У. Ростоу, сказываются на инновационной активности, которая в свою очередь, определяет последовательность лидирующих отраслей и вместе с тем зависит от них. Кроме того, большое влияние оказывают демографические факторы, жилищное строительство, изменение структуры рабочей силы. Эти три момента неразрывно связаны друг с другом. Выделяя и объединяя их, У. Ростоу пытается интегрировать в своей теории длинных волн три направления: 1) аграрно-ценовое, 2) инновационно-инвестиционное и 3) демографическое, рассматривающее особенности воспроизводства рабочей силы.

Динамика относительных цен, по мнению У. Ростоу, служит катализатором и индикатором движения экономики либо в направлении от оптимального уровня, либо к нему. При этом под оптимальным уровнем понимается динамическое равновесие системы, при котором спрос, доходы и темп роста населения соответствуют друг другу. Автор признает, что иногда движение относительных цен не совпадает с движением производства. Но объясняет он такое состояние внесистемными случайными явлениями.


1 Меньшиков С.М., Клименко Л.А. Длинные волны в экономике. Когда общество меняет кожу. – М.: Международные отношения, 1989. – С.208-214.

1 Меньшиков С.М., Клименко Л.А. Длинные волны в экономике. Когда общество меняет кожу. – М.: Международные отношения, 1989. – С.214-224.

 

Интеграционный подход и монетаристские концепции

К числу последовательных и убежденных последователей интеграции различных концепций длинных волн принадлежит бельгийский учёный Й. Дальбеке2. Сам он является специалистом в монетарных проблемах, но считает, что будущее в исследованиях длинных волн принадлежит только интегрированной концепции. Именно он в 1983 г. на симпозиуме в Сиене призвал теоретиков различных направлений объединить усилия в выработке единой концепции, содержащей в себе как важные механизмы каждого из направлений, так и общий механизм их взаимосвязей.

Й. Дальбеке видит возможности объединения усилий в трех направлениях.

Во-первых, по его мнению, многие монокаузальные концепции в принципе совместимы.

Во-вторых, отмечает Й. Дальбеке, в четвертой кондратьевской волне мир дошел в своем развитии до такого состояния, когда необходимы меры решительной государственной политики для ослабления последствий структурной перестройки и длительной депрессии в различных странах мира. Многие из теоретиков длинных волн дают политикам рекомендации, которые часто противоречат друг другу. Й. Дальбеке считает, что необходимо объединить эти усилия для выработки скоординированной политики.

В-третьих, хотя длительные колебания – феномен, несомненно, присущий в первую очередь развитым странам, современный мир стал настолько взаимосвязанным, что необходима общая теория, раскрывающая законы его взаимодействия. Экономическое развитие и разумная экономическая политика внутри каждой страны невозможны без учета этих законов.

Й. Дальбеке считает, что теории, основанные на материальных факторах производства, более точно отражают сложность феномена длинных волн. Вместе с тем материальные факторы тесно связаны как с монетарными, ценовыми, так и социальными процессами. Поэтому для начала надо рассматривать простейшие модели, которые связывали бы между собой механизмы, действующие в нескольких сферах. Простейшие модели помогают объяснить возможность и условия появления поворотных точек.

Исходя из предпосылки Й. Шумпетера, что двигателем научно-технического прогресса являются инновации, реализуемые в виде инвестиций, он предлагает рассмотреть, прежде всего, взаимодействие двух блоков – инвестиций и кредитно-денежной сферы. Он отмечает, что именно нестабильность инвестиций порождает колебательные движения в экономике. Но процесс инвестирования немыслим без существования и законов функционирования кредитно-денежной сферы.

Социологические объяснения и циклы классовой борьбы

Современных исследователей, разрабатывающих вопросы социальных изменений в ходе длинной волны, можно разделить на тех, которые придерживаются интегрированного подхода, аналогично кондратьевскому, и тех, которые абсолютизируют социальные процессы, видя в них единственное объяснение механизма образования длинных волн.

К. Перес-Перес, некоторое время работавшая с К. Фрименом в университете в Сассексе, сторонница интегрированного подхода1. Она предлагает концепцию механизма периодических преобразований общественной системы в результате взаимодействия технико-экономической и социальных сфер. Она считает отправной точкой длинного цикла фазу кризиса. Депрессия, говорит она, это структурный кризис, представляющий собой не просто задержку экономического развития, но синдром серьезных противоречий между технико-экономической подсистемой и институциональным каркасом. Длительные колебания в существенной степени определяются противоречиями между развитием производительных сил и системой сложившихся в обществе отношений и институтов, управляющих ими.

Длинная волна представляет собой комбинацию двух жизненных циклов – технико-экономического и институционального. Фаза ее подъема приходится на то время, когда оба цикла находятся в восходящей фазе. Технико-экономическая система приближается к своим пределам раньше институциональной. В ней начинает вызревать новая система, однако институциональная сфера тормозит ее движение. Так начинается период спада. К. Перес-Перес приходит к выводу, что определенные социологические факторы отрицательно действуют на экономическую эффективность и при некоторых обстоятельствах могут вести к спаду в экономике.


2 Меньшиков С.М., Клименко Л.А. Длинные волны в экономике. Когда общество меняет кожу. – М.: Международные отношения, 1989. – С.224-234 .

1 Меньшиков С.М., Клименко Л.А. Длинные волны в экономике. Когда общество меняет кожу. – М.: Международные отношения, 1989. – С.234-249.

 

Также существует довольно большая группа социологов и философов (Э. Скрепанти, М. Ольсен, С. Вибе), которые стремятся объяснить периодические спады и подъемы в экономике чисто психологическими, социальными, этнографическими, демографическими или политическими причинами. Многие из них выводят эти причины из психологических особенностей человеческих индивидуумов, непредсказуемых всплесков экономической активности. Таким образом, их концепции сводятся к воздействию случайных экзогенных шоков.

Теория военных циклов

В 1988 г. Дж. Голдстайн выдвинул единственную в наше время развернутую концепцию длинных волн, рождаемых войнами, их последствиями и подготовкой к ним1. Он рассматривает взаимодействие войн, производства, цен, инноваций, капиталовложений, реальной заработной платы.

Главный механизм циклического движения Дж. Голдстайн видит во взаимодействии войн и производства. Войны наносят серьезный ущерб производству, разрушают производительные силы. Это ослабляет стремление государств решать свои проблемы посредством войн и заставляет сосредоточиться на восстановлении и дальнейшем развитии производственного потенциала. Но со временем из памяти поколений стирается психологический эффект предыдущей волны, а производственный потенциал возрастает, создается новая основа для столкновений в борьбе за гегемонию, следовательно для войн. Вспомогательную роль играют инновации, цены и реальная заработная плата.

Надо сказать, что деление теоретических концепций длинных волн по тем или иным направлениям носит несколько условный характер. Большинство теоретиков длинных волн в своих объяснениях применяют смешанные механизмы. Другие признают необходимость интеграции различных разработок, как мы видели на примере Й. Дальбеке.

Для более четкого уяснения особенностей теории длинных волн как довольно мощного аналитического и прогнозного аппарата необходимо рассмотреть концепции длинных циклов, которые предлагают различные исследователи.

Концепция технико-экономических систем и технологических укладов С.М. Меньшикова и Л.А. Клименко1

Статистическая идентификация длинных волн остается и сейчас сложной проблемой. Во-первых, имеющийся статистический материал заведомо охватывает период, не превышающий двух, в нескольких случаях трех-четырех волн. С точки зрения критериев вероятностного анализа принятие решений или подтверждение гипотез в условиях столь ограниченной информации обладает малой достоверностью.

Во-вторых, большинство экономических рядов представляет собой сложное движение, содержащее в себе вековые тренды и различные колебания, как близкие к периодическим, так и чисто случайные. Методы выделения таких движений часто интуитивны и зависят от субъективного подхода исследователя (например, определение тренда представляет собой поиск процесса в условиях почти полной неопределенности).

В-третьих, обычно, чтобы отделить более длительные колебания от высокочастотных, применяют операцию осреднения временных рядов. Такая операция тоже не совсем безобидна и может внести в результирующий ряд дополнительные колебания. Однако если длительные колебания визуально проглядываются в исходном ряде, то есть если их размах больше, чем амплитуда более коротких, то операция осреднения не может изменить их до неузнаваемости.

В своем статистическом анализе С.М. Меньшиков и Л.А. Клименко следовали следующим правилам:

1. Все тренды предполагались в виде простой линейной экспоненты, а модель процессов, описывающая ряды изучаемых показателей, имеет общий вид:

Y(t)=eat+b*x(t) ,      где

x(t) – случайный остаток, содержащий в себе все колебательные закономерности и чисто случайные изменения («белый шум»),

a, b – коэффициенты, подбираемые по методу наименьших квадратов.

2. Если остаток   x(t)   (или его логарифм) показывает более или менее выраженные длительные волны, то к нему применяется операция осреднения – 9-летняя скользящая средняя.


1 Меньшиков С.М., Клименко Л.А. Длинные волны в экономике. Когда общество меняет кожу. – М.: Международные отношения, 1989. – С.249-253.

1 Более подробно см.: Меньшиков С.М., Клименко Л.А. Длинные волны в экономике. Когда общество меняет кожу. – М.: Международные отношения, 1989. – С.65-128.

 

Исходя из этой методологии, они сначала исследовали ряды, измеряющие объем валового внутреннего продукта (за 1889-1982 гг.) и объем промышленной продукции (за 1864-1982 гг.) для США, Германии-ФРГ (за 1860-1982 гг.), Японии (за 1900-1982 гг.), Великобритании (за 1700-1982 гг.). Во всех случаях, кроме Великобритании, им удалось выявить периодичность приблизительно в 50 лет в отклонениях показателей от трендов. В Великобритании – единственной стране, для которой данные о промышленном производстве имелись почти за 300 лет, были четко выделены сверхдлинные волны в темпах прироста с периодом в 100 и более лет при удивительно устойчивом экспоненциальном тренде первого порядка.

Затем ими были рассмотрены показатели качественного порядка, то есть непосредственно относящиеся к эндогенному механизму длинных волн. Среди таких показателей были выделены:

1) норма прибыли, которая есть отношение суммарной прибавочной стоимости в обществе к величине совокупного основного, а также материальной части оборотного капитала;

2) органическое строение капитала, под которым авторы понимали отношение капитала к фонду заработной платы в постоянных ценах;

3) показатели технического прогресса – капиталовооруженность (отношение капитала к живому труду), производительность живого труда (отношение национального продукта к числу отработанных человеко-часов), капиталоемкость продукции (отношение капитала к продукту) и капиталоотдача (обратная величина к капиталоемкости).

В работе С. Меньшикова и Л. Клименко была описана модель длинных волн, состоящая из системы дифференциальных уравнений:

dy/dt=-a(y – bk)

dk/dt=-b(k – gp)

p=y – k  ,         где

y – темп прироста производительности труда;

k – темп прироста капиталовооруженности;

р – темп прироста нормы прибыли;

a, b, b, g – структурные коэффициенты.

Первое уравнение было выведено из производственной функции, которая в общем виде предполагает, что объем продукции определяется сочетанием двух факторов – запасом средств производства (капиталом) и живым трудом (занятостью). Второе уравнение было выведено из инвестиционной функции, в которой капиталовложения определяются прибылью.

Динамические свойства модели определяются характеристическим уравнением:

l+[a+b(1+g)]l+ab(1+g – bg) = 0

Для статистического оценивания на реально существующей статистике было добавлено ещё четвертое уравнение:

dz/dt=-t(z – fy),   где

z – темп прироста прибыли, создаваемой в 1 человеко-час;

t, f – коэффициенты;

y – темп прироста производительности труда.

На основании статистического анализа временных рядов и теоретического анализа представленной модели С.М. Меньшиков и Л.А. Клименко сделали следующие выводы:

1)  показатели, анализируемые в модели колеблются с различной периодичностью (запас агрегированного капитала колеблется с периодом, близким к 60 годам, капиталоотдача – с периодом около 40 лет, норма прибыли – с периодом приблизительно в 20 лет);

2)  в различных странах период длинных волн различается;

3)  главную роль в возникновении длительных колебаний в экономике играют вложения в радикально новую технику;

4)  при анализе временных рядов были выделены исторически растущие отрасли (электрооборудование, инструменты, пластики, химия, транспортное машиностроение) и исторически стагнирующие отрасли (текстиль, деревообработка, металлургия), причем колебания в различных отраслях проявляются с разной периодичностью.

Продолжая рассматривать асинхронность волн различных экономических показателей, выделенную С.М. Меньшиковым и Л.А. Клименко, С.В. Дубовский на основе собственной модели вывел приблизительные величины запаздывания волн1.

Таблица 1.2

Приблизительные величины запаздываний волн по

отношению к волне эффективности новшеств.

Волна Запаздывание по отношению к волне эффективности новшеств
Капиталоотдача Т/4
Норма прибыли Т/4
Валовый продукт Т/4<=Q<=T/2
Капитал Т/2
Производительность труда 3/8Т
Капиталовооружённость Т/2
Концепция В. Крелле

Также интересно исследование профессора В. Крелле (Германия)2. Он подчеркивает, что интерпретация долговременных колебаний должна носить достаточно ясный характер, чтобы объяснить их природу, как в рыночной, так и в плановой экономике. В. Крелле предложил рассматривать еще две переменные:

1)   степень организационной эффективности, определяемую с точки зрения достижимости оптимального распределения ресурсов;

2)   степень активности, которая описывает преобладающие предпочтения, отдаваемые: труду перед праздностью, риску и поиску новых путей перед экономической безопасностью, решение перспективных задач перед сиюминутными проблемами.


1 Подробнее см.: Дубовский С.В. Объект моделирования – цикл Кондратьева // Идеи Н.Д. Кондратьева и динамика общества на рубеже третьего тысячелетия. – М., 1995. – С.470-482.

2 Крелле В. К теории долгосрочных изменений экономического роста // Идеи Н.Д. Кондратьева и динамика общества на рубеже третьего тысячелетия. – М., 1995. – С.130-147.

 

В. Крелле пишет, что его теория соответствует духу работ Фримана и Фелса, но также соотносится с работами Ноймана, который объяснял существование долгосрочных циклов систематическим изменением цены времени предпочтения (изменением перспектив на будущее).

В. Крелле предлагает сложную математическую модель, описывающую долгосрочные колебания. В нее входят следующие параметры:

1)  темп научно-технического прогресса,

2)  доля производственных инвестиций,

3)  темп дисконтирования, аппроксимируемый по размерам выплаты по государственным займам,

4)  темп роста рабочей силы,

5)  уровень технологии.

Но для нас более интересно то, что В. Крелле одним из первых предположил и статистически доказал, что в странах с плановой экономикой также происходят длительные колебания (оценка производилась по среднегодовым темпам роста). Сравнивая СССР с развитыми странами Запада, он показал, что в странах с плановой экономикой (СССР) спад начался в середине 60-х гг., и этот спад был более глубокий и резкий чем у западных стран (США, ФРГ, Япония) (рис.1.1).

Также необходимо отметить, что, так же как и С.М. Меньшиков и Л.А. Клименко, он нашел, что период длительных колебаний у различных стран разный.

Исходя из вышеизложенного и обобщений, изложенных в приложении 1, можно заключить, что хотя сейчас в исследовании циклов Н.Д. Кондратьева и используются сложные математические модели и методы математической статистики, но во многом сохраняется в неприкосновенности методика изучения длинных волн, предложенная еще Н.Д. Кондратьевым. Не подвергаются сомнению его выводы о том, что определяющую роль в формировании волнообразного движения играет научно-технический прогресс. В своей работе мы также будем использовать эту методику.

Ясно, что изучение теории длинных волн не является самоцелью исследования. С помощью составленных моделей и статистического анализа временных рядов различных показателей делаются попытки прогнозирования экономического развития различных стран на долгосрочную перспективу (40-50 лет). Методический аппарат теории длинных волн используется для снижения неблагоприятных последствий на фазе спада и депрессии. Также авторы пытаются выявить закономерности, согласно которым стало бы возможным уменьшение длительности фаз спада и депрессии.

Вот, например, прогноз будущего развития России, который дает д.э.н. А.И. Амосов, основываясь на положениях теории длинных волн1: «Спад производства, в отличие от экономического роста, завершается в более короткие сроки. В 1995-1996 гг. потенциал спада будет исчерпан. Далее возможны два сценария начала следующего цикла российской истории. Первый – воспроизводство экономики, ориентированной на экспорт сырьевых ресурсов с деградацией национальной промышленности, деиндустриализацией сельского хозяйства, развалом науки, культуры, образования, здравоохранения и т.п. Второй – смена политического курса на возрождение экономики России. В этом случае у России есть шанс совместить восстановление производственного аппарата с обновлением его структуры и с прохождением цикла перехода на ресурсосберегающие и экологически чистые технологии в массовых отраслях. Реализация этого сценария зависит от того, удастся ли повернуть отечественное машиностроение на насыщение отечественного рынка конкурентоспособными машинами и оборудованием».

Насколько был верен и правилен такой прогноз, показали события последующих лет.


1 Амосов А.И. Циклы эволюции национальной экономики // Идеи Н.Д. Кондратьева и динамика общества на рубеже третьего тысячелетия. – М., 1995. – С.173-183.

1.3. Стабилизация регионального развития и длинные волны

Так чем же ценна теория кондратьевских циклов для экономики отдельного региона. На наш взгляд, если верно суждение о том, что в странах с рыночной и плановой экономикой периодически возникают длинные волны, то верно и такое суждение – на уровне конкретно взятого региона должны находить свое проявление длительные циклы, происходящие на уровне страны.

Чем это можно объяснить? Во-первых, экономический район (регион) территориальное социально-экономическое образование, основой которого является пространственная организация производительных сил, характеризующаяся единством и целостностью воспроизводственного процесса, который развивается на собственной экономической базе. Таким образом, можно выделить основные черты региона: целостность, однородность условий (экономических, социальных, природных), собственная природная и материально-техническая база, собственные трудовые ресурсы и транспортная инфраструктура. То есть регион имеет множество сходных черт с отдельным государством, хотя конечно он более связан с другими регионами посредством межрегионального обмена и не является относительно самодостаточным. Следовательно, можно с достаточной долей уверенности говорить о следующем: на уровне региона можно выделить длинные волны, хотя их периодичность может и не совпадать с периодом длительных циклов, происходящих на уровне страны.

Во-вторых, если следовать философскому принципу схождения от общего к частному, то на уровне экономического района должны прослеживаться определенные закономерности, характерные для страны в целом.

В-третьих, процессы, происходящие на территории региона, находят свое отражение в экономическом развитии страны, то есть каждый конкретный регион вносит свой вклад в циклическое развитие государства. И если верны объективные причины существования кондратьевских циклов, то эти циклы должны проявляться и на уровне региона.

Таким образом, можно сделать вывод, что циклические процессы должны проявляться не только на общемировом уровне, уровне отдельно взятой страны, но и на уровне конкретного региона.

Россия находится на фазе спада и депрессии так же, как и ее отдельные экономические районы. Для того чтобы вывести Российскую Федерацию из состояния структурного кризиса необходимо стабилизировать экономику, как самой России, так и ее отдельных регионов.

Процесс стабилизации экономики региона с точки зрения методологии его исследования органически связан, с одной стороны, с общим содержанием проводимых в стране экономических реформ, а с другой – с объективной экономической реальностью региона. Это означает, что процесс стабилизации экономики региона должен быть адекватен, в большей или меньшей степени, основному идеологическому содержанию проводимых реформ. Но в то же время реализация этого процесса должна базироваться на региональной экономической реальности, должна учитывать социально-экономическую специфику и особенности региона. Отсюда основными методологическими принципами исследования стабилизации экономики региона можно полагать следующие:

1. Принцип субстанционального единства процесса стабилизации экономики региона и процесса реформирования экономики страны на рыночных началах и их детерминированной взаимосвязи с объективной экономической реальностью региона. Иными словами, процесс стабилизации экономики региона должен исследоваться и осуществляться с позиций осознания определенной тождественности его сущности и сущности проводимых экономических реформ. Из этого следует, что конкретные формы и методы осуществления стабилизации экономики региона должны корреспондироваться, прежде всего, с рыночным содержанием экономических реформ. При этом, конечно, могут иметь место некоторые отклонения тактического характера, связанные с социально-экономическими реалиями региона, с его спецификой и особенностями экономического развития.

2. Принцип неразрывности единого (целостного) финансово-экономического пространства федерации при осуществлении стабилизации экономики на уровне региона, который внутренне связан с первым принципом. То есть при исследовании процесса стабилизации экономики региона и его осуществлении на практике необходимо исходить из того факта, что невозможно системно и комплексно стабилизировать экономику региона без аналогичной, системной и комплексной, стабилизации экономики страны в целом, без согласования этих процессов.

3. Принцип системно-структурного (уровневого) отражения содержания процесса стабилизации экономики региона в формах его осуществления. Целесообразно и правомерно, на наш взгляд, рассматривать и классифицировать формы осуществления процесса стабилизации экономики, исходя из того, какие конкретно процессы стабилизации экономики, какого порядка реализуются – сущностные, вторичные или третичные. Реализация этого принципа и в теории, и на практике позволяет из всей совокупности форм осуществления стабилизации экономики региона вычленять именно те формы, которые сориентированы на реализацию, прежде всего главных (определяющих) факторов стабилизации экономики.

4. Принцип многообразия форм осуществления стабилизации экономики при акцентированном использовании на практике, прежде всего форм, которые перешли из прошлой системы хозяйствования, функционируют в переходном к рыночным отношениям периоде и продолжат свою реализацию в условиях уже сложившейся системы рыночных отношений. Важно использовать и те формы, которые зародились в переходном периоде и получат дальнейшее развитие вне его рамок.

5. Принцип разграничения двух сторон, онтологически характеризующих процесс развертывания стабилизации экономики региона. То есть осуществление процесса стабилизации экономики региона следует рассматривать, с одной стороны, как процесс, осуществляющийся во времени и пространстве, обладающий определенными качественными параметрами, движущей силой которого является деятельность субъектов регионального экономического пространства. С другой стороны, как совокупность форм и методов, посредством которых осуществляется на практике процесс стабилизации экономики региона.

6. Принцип обусловленности форм осуществления стабилизации экономики самой методологией исследования процесса стабилизации экономики, которая, в свою очередь, базируется на данной, в своей объективности, практической действительности. Иначе говоря, логика исследования процесса стабилизации экономики региона должна в определенной степени повторять логику практики, но опосредованную системой научных категорий, иерархически выстроенной на основе диалектического восхождения от абстрактного к конкретному, от простого к сложному.

Опора на данные принципы позволит более глубоко и целенаправленно осуществлять как процесс исследования стабилизации экономики региона, так и процесс ее реализации на практике.

Теперь рассмотрим содержание процесса стабилизации экономики региона с позиций предложенных методологических принципов его исследования.

Стабилизация экономики по своей сущности – это процесс ее приведения в устойчиво-равновесное состояние, который, однако, не сводится только к достижению экономикой состояния стагнации. С нашей точки зрения, под стабилизацией экономики следует понимать следующее:

1) снижение темпов падения производства;

2) прекращение падения объемов производства, его фиксация (в плане стагнации) на определенном уровне;

3) наращивание объемов производства (стабильность развития, стабильность постоянного и постепенного роста производства).

Таким образом, в дефинитивном аспекте стабилизацию экономики можно определить:

как процесс приведения экономики в устойчиво-равновесное состояние, выражающийся в снижении темпов падения производства, фиксации его на определенном уровне, наращивании объемов производства на новой технической и технологической основе с учетом реальных потребностей общества;

как процесс, закладывающий необходимую основу для роста эффективности общественного производства и позитивного решения проблем социального характера;

как процесс, критериально развернутый на человека, на развитие личности, при этом сознательно регулируемый и направляемый государством именно в этом направлении.

Понятно, что все эти составляющие взаимосвязаны, взаимопереплетены и наслаиваются при этом как бы друг на друга. Понятно также, что процесс стабилизации экономики не сводится только к стабилизации непосредственно производства. Он охватывает и сферу финансов, и денежно-кредитную, и инвестиционную и управленческую сферы и др.

Этапы стабилизации экономики региона во многом совпадают с этапами структурной перестройки экономики региона. Это объясняется тем, что процесс стабилизации экономики – одновременно и процесс ее структурной перестройки, в том числе и кредитно-финансовой. То есть в основе стабилизации экономики лежит процесс ее структурной перестройки по всем направлениям. А главным стержнем и структурной перестройки экономики, и ее стабилизации является техническая и технологическая составляющая стабилизации.

Конечно, стабилизация экономики, как определенный этап, по своему содержанию, характеру и задачам шире, объемнее, чем начальная стадия структурной перестройки экономики. Тем не менее, это есть та самая объединяющая золотая середина, которая позволяет согласовать, совместить решение проблем сохранения экономического потенциала, его стабилизации и проблем структурной перестройки экономики региона.

На первом этапе стабилизации экономики региона важнейшей задачей в настоящее время является, конечно же, финансовая стабилизация экономики. Именно финансовая стабилизация является той основой, которая позволит существенно ускорить период перехода к устойчивому развитию экономики региона.

В качестве исходных предпосылок такой стабилизации очевидными представляются:

неизменный объем денежной массы, сложившийся в предкризисный период. При этом в расчет принимается вся денежная масса, включая суррогаты;

денежная эмиссия, в неизбежности которой мало кто сомневается, должна предполагать замещение реальными деньгами денежных суррогатов;

эмитированные деньги должны быть обязательно включены в хозяйственный оборот, а не попадать сразу на рынок, вызывая неизбежный всплеск инфляции;

первоначальный объем эмиссии должен быть направлен на немедленное восстановление платежной системы, а ее практическое осуществление должно проходить в контексте глубокой реструктуризации национальной банковской системы 1.

Однако надо учитывать и то обстоятельство, что проблемы финансовой стабилизации экономики России остаются «белым пятном» в мировой экономической науке вообще и в российской в частности. Действительно, процесс перехода от старой системы экономических отношений к новой, происходящий в нашей стране, уникален. Уникальность его заключается не только в масштабности, содержании, но и в особенностях, присущих только экономике России. Поэтому, учет общих закономерностей вхождения в социально-ориентированную рыночную экономику важен, но недостаточен. Более того, существует реальная опасность механистического переноса опыта стран с рыночной экономикой, которая может проявиться в неправильном ходе реформ, их сворачивании, регрессу в развитии России.

В число особенностей перехода России к социально-ориентированной рыночной экономике следует отнести: сложившуюся в недрах прошлого социально-экономическую структуру воспроизводства, давление стереотипов централизма и порождаемого им финансового иждивенчества, затратный характер производства продукции на некоторых предприятиях, сформировавшийся уровень мышления у населения, преобладание фондоемких производств сырьевой направленности, низкий уровень наукоемкости продукции и т.д.

Наличие указанных и многих других особенностей российской экономики в совокупности повлекли разрушение не только единого экономического, но и единого финансового пространства. Проблемы разрушения единого экономического пространства, как показывает анализ большого числа публикаций, получили достаточно пристальное внимание ученых-экономистов и освещение в научной литературе. Проблемы же разрушения единого финансового пространства остаются неизученными. При этом важно отметить ряд принципиальных обстоятельств, на что, к сожалению, не обращается внимания в имеющихся публикациях.

1. Сложившееся в прошлом как экономическое, так и финансовое пространство по своему целеполаганию, задачам, структуре, механизму реализации и функционированию не соответствуют требованиям многосекторной рыночной экономики, а потому нуждаются в глубоком реформировании.

2. В процессе реформирования экономики обязательно необходимо учитывать органическую взаимосвязь экономического и финансового пространства, поскольку изменения в структуре первого незамедлительно вызывают соответствующие изменения в структуре финансового пространства.

Выделение экономического и финансового пространства является важной предпосылкой в их взаимосвязанном реформировании, а потому имеет большую методологическую и практическую ценность. Экономическое пространство в своей основе имеет систему экономических отношений. Особый и относительно самостоятельный слой в этой системе занимают финансовые отношения. Они формируют в реальной практике единое финансовое пространство. Это еще раз подводит к пониманию того, что сложившиеся экономическое и финансовое пространства со своей инфраструктурой элементов не соответствуют требованиям рынка и нуждаются не только во взаимосвязанном преобразовании образующих их элементов, но и в их достройке. Необходимо введение в их структуру новых элементов.


1 Белолипецкий В.Г. О финансовой стабилизации в России // Финансы. – 1999. – № 1. – С.16.

 

Отсюда вполне понятными становятся происходящие в экономике России процессы, которые довольно часто, кстати, ошибочно, трактуют как «разрушительные». Речь идет о спаде производства, реформировании собственности, банкротстве предприятий, закрытии бесперспективных и убыточных предприятий, создании новых коммерческих банков и т.д. За этими процессами следует видеть постепенное становление нового экономического и финансового пространства. В то же время практика свидетельствует, что данные процессы довольно часто решаются методом «проб и ошибок», на низком профессиональном уровне.

Всесторонний анализ причин, тормозящих становление нового финансового пространства, финансовой стабилизации позволяет сделать принципиальный вывод о наличии множества тормозящих факторов в становлении и последующей стабилизации финансового пространства, что обусловлено отсутствием основ теории и методологии исследования финансового пространства и его стабилизации, включая такие важные аспекты:

сущность категорий финансового пространства и финансовой стабилизации;

субъекты и объекты финансового пространства, и их структурирование на макро-, мезо- и микроуровне;

механизм регулирования финансового пространства, включая такие понятия как оптимальное движение финансовых потоков и потоков ценных бумаг, неплатежи, обращение ценных бумаг, формы и методы поддержания стабильности финансового пространства и регулирования инфляции;

механизм преобразования и стабилизации финансового пространства, включая разработку законодательной базы его оптимизации на макро- и микроуровне.

Все перечисленные проблемы на сегодняшний день нуждаются в глубоких научных исследованиях. Разработка основ теории и методологии финансового пространства и механизмов его стабилизации и регулирования создаст научную основу управления системой финансовых отношений, будет способствовать ускорению темпов и масштабов преобразования экономического пространства в целом, при отчетливо выраженной социальной направленности этих преобразований.

Прежде всего, обратимся к выяснению сущности категории финансового пространства. Анализ различного рода публикаций показывает, что целостного определения сущности названной категории не имеется. Существует лишь большое количество определений, раскрывающих содержание отдельных элементов инфраструктуры финансового пространства: банки различного уровня, государственные финансы, финансы отдельного предприятия и т.д. В ряде публикаций характеризуются и описываются отдельные процессы, протекающие в финансовом пространстве: неплатежи, вексельное обращение, движение иных ценных бумаг и др.

Финансовая система представляет собой, как известно, определенную совокупность относительно обособленных и при этом одновременно взаимоувязанных сфер и звеньев финансовых отношений. Их группировка может осуществляться по функциональному назначению, определяющему сферы финансовой системы и по способу организации финансов, определяющему состав звеньев внутри каждой сферы. Такой подход к группировке финансовых отношений позволяет говорить о финансовом пространстве страны в целом, финансовом пространстве регионов как о сферах осуществления финансовых отношений на разных уровнях.

С этой точки зрения, финансовое пространство представляет собой органически составную часть общего экономического пространства, которое можно рассматривать на том или ином уровне. Не надо специально доказывать, что каждый уровень (или сфера) экономических отношений подразумевает соответствующий уровень (сферу) финансовых отношений и наоборот. Поэтому под финансовым пространством (на уровне федерации в целом) понимается определенная часть, прежде всего, общего экономического пространства.

В этом плане финансовое пространство – это, конечно, сфера именно финансовых отношений, возникающих между различного рода субъектами на макро-, мезо- и микроуровне по поводу: движения денежной массы, ценных бумаг (в форме взаиморасчетов, кредитов, ссуд, различного рода платежей); эмиссии денег; антиинфляционного регулирования с целью оптимизации денежного обращения и движения ценных бумаг, ускорения их оборачиваемости, поддержания стабильности и эффективности финансовой системы как единого целого.

Так что финансовые отношения осуществляются на разных уровнях, в разных по уровню (масштабам) сферах. Именно их осуществление на том или ином уровне и позволяет говорить о финансовом пространстве определенного уровня. То есть, когда речь идет о финансовом (или экономическом) пространстве, то имеются в виду различные уровни движения денежных ресурсов и складывающихся финансовых отношений.

Анализ и оценка сложившейся финансовой системы РФ, как формы конкретного проявления финансового пространства, дает основание сделать вывод о наличии в ней целого ряда недостатков.

Во-первых, это отсутствие взаимосвязи финансовой системы с единым экономическим пространством, их отчужденность друг от друга по целям и задачам, что проявляется в продолжающемся спаде производства на большинстве предприятий, вне зависимости от того, убыточные ли они, низкорентабельные и бесперспективные или высокорентабельные. Здесь же надо отметить образование системы неплатежей и неполноту сбора доходной части бюджета.

Существующая финансовая система неспособна адекватно реагировать на потребности в финансовых ресурсах субъектов экономического пространства, что приводит к продолжающемуся спаду производства.

Представляется, что процесс финансовой стабилизации в России связан с решением двух приоритетных задач:

1) с существенной корректировкой сложившегося законодательства с целью предотвращения постоянных утечек финансовых ресурсов (это архиважная причина неплатежей);

2) с созданием особых финансовых и экономических условий для регионов, обладающих уникальными, но нереализованными конкурентными преимуществами, путем подготовки и принятия пакета законодательных актов, которые бы дали право регионам самостоятельно решать вопросы, связанные со стабилизацией регионального финансового пространства на основе полученных (объективно обусловленных) льгот со стороны Правительства Российской Федерации.

Таким образом, финансовая стабилизация предполагает внесение существенных корректив в функционирование следующих финансово-экономических сфер и во взаимоотношения между ними:

в налоговую сферу с целью ее упорядочения и снижения уровня налогообложения на производственный сектор, особенно на те предприятия, которые осуществляют техническую и экономическую реконструкцию, занимаются решением вопросов развития производства;

во взаимоотношения между бюджетом Федерации и бюджетами регионов;

в сферу трансфертов;

в функционирование банковской системы, особенно региональных банковских систем;

в сферу взаимоотношений между государством и предприятиями.

Все это в обязательном порядке должно сопровождаться жестким курсом на подавление инфляции (сначала доведением ее уровня до 1-2% в месяц, а затем – до 5-6% в год) и дальнейшим формированием нормативно-законодательной базы в целях финансово-инвестиционной стабилизации. Особенно необходимы коррективы в законах, проецирующихся на банковскую и внешнеэкономическую деятельность.

В мировой практике для стабилизации экономики и выхода из кризисной ситуации каждая страна применяла свой набор форм и методов, можно выделить некоторые общие элементы воздействия на кризисные явления, характерные для большинства стран:

1)  государственное регулирование социально – экономических процессов в проблемных регионах страны, то есть вопросы по снятию кризисных явлений должны обязательно решаться при участии, большем или меньшем, государства;

2)  определяющей целью государственного вмешательства в дела региона (в период кризиса) является такое повышение его ресурсно-производственного потенциала, которое бы отвечало интересам и целям общенационального развития и благосостояния;

3)  сосредоточение мер государственного воздействия на оживлении деловой активности населения путём, например, формирования благоприятной среды в регионе для осуществления разнообразных видов предпринимательской деятельности, для улучшения также общего имиджа региона;

4)  гибкое сочетание различного рода инструментов стимулирующего (прямого и косвенного) воздействия на решение стоящих перед регионом проблем, при этом с выделением приоритетности тех или иных инструментов в зависимости от складывающейся социально-экономической ситуации в регионе;

5)  согласованность и гибкость действий по преодолению кризиса в экономике со стороны федеральных, региональных и местных властей, что является важным фактором антикризисного характера, которого явно недостаёт в нашей (российской) практике.

Таким образом, можно сделать вывод, что проблемы стабилизации в условиях структурного кризиса имеют прямое отношение к теории длинных волн. К сожалению кондратьевские циклы никогда не рассматривались применительно к отдельно взятому региону, что создаёт определённые трудности в работе.

ГЛАВА 2. ДАЛЬНИЙ ВОСТОК РОССИИ: РАЗВИТИЕ ЭКОНОМИКИ И ДЛИННЫЕ ВОЛНЫ

2.1. Стратегия развития Дальневосточного региона – исторический аспект

В течение всего периода с конца XIX века, когда началось интенсивное экономическое освоение Дальнего Востока, и вплоть до начала 60-х годов регион рассматривался исключительно как военный форпост России на Тихом океане и в Северной Азии, развитие хозяйственной деятельности, в котором было обусловлено военно-стратегическими задачами. Советские времена в этом плане мало чем отличались от дореволюционных. СССР, как ранее и Российская империя, опирался на этот регион как на тыловую базу военных операций. Наличие здесь богатых природных ресурсов не принималось в качестве серьезного аргумента для привлечения в регион крупных инвестиций. На этом фоне происходило хозяйственное развитие региона, которое, тем не менее, на разных его этапах подчинялось различным критериям и реализовалось различными методами.

Мировой опыт развития экономических систем указывает на два полярных его типа и множество промежуточных вариантов, в разных сочетаниях включающих обе базовые стратегии. В чистом виде эти стратегии формулируются как «сырьевая» и «технологическая» («индустриальная»). Та или иная стратегии преобладали на разных этапах развития разных стран, в том числе и в России и на Российском Дальнем Востоке1.

Определяющая черта первого типа – ориентация на развитие сырьевых отраслей, продукция которых пользуется устойчивым спросом на внешнем рынке. Существенная слабость его – зависимость от емкости внешнего рынка, определяющего объемы добычи и экспорта, а также от общей экономической конъюнктуры в мире. По этому пути развиваются некоторые высокоэффективные экономики в странах с богатым природно-ресурсным потенциалом. Проблемы, связанные с этим типом развития, касаются, прежде всего, следующего. Сырьевой тип развития может привести к дуалистическому характеру развития экономики: процветание ориентированного на мировой рынок сырьевого сектора, которое может уживаться с неблагополучием ориентированных на внутренний рынок отраслей.

Технологический (индустриальный) тип развития предполагает ориентацию, прежде всего, на внутренний рынок. Технологический тип развития в состоянии дать импульс росту существующих и инициировать появление новых производств. Однако технологический тип требует благоприятного экономического климата и расширяющегося внутреннего рынка.

Для Дальнего Востока его богатый природно-ресурсный потенциал всегда рассматривался в качестве естественной основы экономической деятельности. В этой связи ориентация региона на сырьевой тип также представлялась естественным путем развития региона.

Однако, учитывая экономико-географическое положение Дальнего Востока, сложившуюся в нем производственную структуру, проблемы обеспечения финансовых ресурсов развития, а также реалии советской экономики на востоке формировался ресурсный тип развития региона, подчиненный глобальным общегосударственным целям. При этом неизбежно сложился действительно колониальный тип экономики в регионе и поэтому вопрос формирования стратегии развития Дальнего Востока и выбора наиболее эффективного пути развития постоянно не сходил с повестки дня. В зависимости от ситуации в регионе и в стране в целом время от времени на первый план выдвигались проблемы индустриального развития региона и даже его переспециализации.

В результате, в истории хозяйственного развития Дальнего Востока можно выделить несколько периодов, когда тип экономического развития региона можно было определить как один из следующих:

сырьевой, ориентированный преимущественно на использование внутрирегиональных источников роста;

сырьевой, ориентированный на внешние источники;

преимущественно сырьевой, ориентированный на индустриальное развитие;

сырьевой, основанный на саморазвитии региона.


1 Экономика Дальнего Востока: переходный период / Под ред. П.А. Минакира и Н.Н. Михеевой. – Хабаровск; Владивосток: Дальнаука, 1995. – С.222.

 

Развитие региона в соответствии с первой из перечисленных моделей происходило в период существования Дальневосточной республики, в конце 20-х – начале 30-х годов. Это был период восстановления разрушенного в ходе интервенции и гражданской войны хозяйства. К окончанию гражданской войны на Дальнем Востоке СССР только приступал к восстановлению экономики на основе НЭПа. Никакой существенной помощи Дальневосточному региону центр оказать был не в состоянии. Поэтому сохранившиеся после гражданской войны и существования Дальневосточной республики органы автономного хозяйственного управления ориентировали хозяйство на собственные ресурсы и развитие, в первую очередь, наиболее эффективных производств (рыбная, лесная промышленность, золотодобыча). Опора на собственные силы, благодаря разумно проводившейся политике использования эффективных ресурсов и наращивания экспорта, оказалась успешной. Дальневосточный край демонстрировал более высокие темпы восстановления и развития хозяйства, чем в среднем по стране. Развивались угольная промышленность, электроэнергетика, было начато строительство современных предприятий рыбной промышленности, происходила реконструкция действующих предприятий. ДВЭР переживал первый этап развития вспомогательных и обслуживающих отраслей. В северных районах развертывалась современная промышленность по добыче золота. К 1928 году хозяйство ДВЭР было в значительной степени восстановлено, появились даже новые отрасли промышленности: нефтяная, цементная. Существенную часть фонда развития ДВЭР составляли внутрирегиональные источники накопления. Активно использовались доходы от экспортной деятельности. В период 1928-1932 гг. в промышленность было направлено 41%, а в транспорт – 28% всех капитальных вложений. Результатом явилось ускорение темпов промышленного роста, причем существенную долю общего объема производства составляли экспортные поставки.

Многочисленные изменения и преобразования в 20-30 гг. претерпело административное управление территориями Дальнего Востока. В ходе гражданской войны 6 апреля 1920 г. съезд трудящихся Прибайкалья провозгласил образование Дальневосточной республики (ДВР) – буферного государства между РСФСР и территориями страны, временно оккупированными Японией, со столицей в Верхнеудинске (ныне Улан-Удэ), а с октября 1920 года – в Чите. В состав ДВР входили Забайкальская, Амурская, Приморская, Приамурская, Сахалинская и Камчатская области.

После окончания иностранной интервенции и гражданской войны постановлением ВЦИК от 15 ноября 1922 г. ДВР была преобразована в Дальневосточную область. В нее вошли губернии: Прибайкальская, Забайкальская, Амурская, Приморская с северной частью острова Сахалин, Приамурская, Камчатская с прилегающими островами. Вся полнота власти в области была передана Дальневосточному революционному комитету (Дальревкому), который находился сначала в Чите, а с 1924 года – в г. Хабаровске1.

В январе 1926 г. Президиум ВЦИК принял постановление об образовании вместо Дальневосточной области Дальневосточного края, в состав которого вошли 9 округов: Сретенский, Читинский, Зейско-Алданский, Амурский, Сахалинский, Камчатский, Владивостокский, Хабаровский, Николаевский, включавшие 75 районов. В марте этого же года 1-й краевой съезд Советов избрал Далькрайисполком.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 20 октября 1938 г. Дальневосточный край был разделен на два самостоятельных края – Приморский и Хабаровский.

Несмотря на многочисленные административно-территориальные перестройки, сложное послевоенное положение опыт развития региона в 20-30 гг. в условиях сырьевой направленности и ориентации преимущественно на внутренние источники развития и активное использование международного сотрудничества признается весьма успешным. В то же время необходимо отметить, что он был реализован для экономической системы другого типа, то есть не обремененной оборонным комплексом и оказавшимися неконкурентоспособными в современных условиях обрабатывающими отраслями.

Все последующие периоды преимущественно сырьевого развития начинались уже в ситуациях, когда хозяйственная деятельность в регионе опиралась почти полностью на централизованные ресурсы, перераспределяемые в региональную экономику через центр. Кроме того, резкие повороты в сторону сырьевого типа развития были обычно связаны с ухудшением ресурсной ситуации в стране в целом. В таких случаях развитие региона, оставленного без существенной поддержки центра, базировалось на использовании природно-ресурсного потенциала, вернее, отраслях традиционной специализации региона.

Периоды в развитии региона, которые с большой долей условности можно отнести к типу, названному выше сырьевым с ориентацией на внешние источники развития, характеризуются, как правило, снижением темпов роста в регионе.


1 Ивлев Я.Я., Галичанин Е.Н. Дальний Восток и Забайкалье (историко-экономический обзор). – Хабаровск, 1998. – С.7.

Такое положение сложилось в регионе в послевоенный период, когда повторилась ситуация 20-х годов, и центр опять был не в состоянии помогать в финансовом отношении Дальнему Востоку. Однако в отличие от 20-х годов, когда экономика Дальнего Востока была изначально связана с внутренним и зарубежными рынками, послевоенная экономика региона оказалась полностью привязанной к рынку европейских районов СССР. Использование принесшей успех в 20-е годы стратегии концентрации внутренних ресурсов, полученных от внутрирегиональных продаж и экспорта, оказалось уже невозможным. Кроме того, изменился и масштаб региональной экономики, величина ресурсов необходимых для поддержания развития стала слишком большой для того, чтобы мобилизовать эти ресурсы внутри региона. В этих условиях развитие экономики региона замедлилось. Удельный вес региона в общегосударственных капитальных вложениях снизился почти в два раза по сравнению с предвоенными пятилетками и годами войны.

Другим примером, когда регион оказался в условиях значительного снижения объемов внешних ресурсов для его развития, является период конца 70-х – начала 80-х годов. В это время развитие негативных тенденций в экономике Дальнего Востока достигло таких масштабов, что поставило вопрос об изменении общенациональной стратегии развития региона. Среднегодовые темпы прироста промышленного производства в регионе в 1976-1985 гг. составляли 3,2% против 4,8% по стране1. Нехватка ресурсов все сильнее сказывалась на развитии отраслей специализации. Стало остро не хватать капиталовложений для поддержания выбывающих мощностей по добыче сырья. Переработка сырья по-прежнему почти не развивалась, но добывающие отрасли увеличили свою долю в стоимости промышленной продукции. К 1985 г. их доля составляла уже более 30% валовой продукции промышленности региона, что являлось самым высоким показателем среди всех экономических районов СССР2. Развитие региона все больше концентрировалось на производстве сырья в интересах внутреннего рынка.

Намерения изменить стратегию развития Дальнего Востока возникали неоднократно – в основном в двух направлениях. Первое – переориентация на индустриальный тип развития, второе – поиск путей и источников саморазвития региона.

Первые попытки радикальным образом изменить характер экономического развития Дальнего Востока были предприняты в начале 30-х годов, когда вышло сразу два постановления (ВЦИК и Политбюро ЦК ВКП (б)) об экономическом развитии Дальнего Востока3. Суть их сводилась к созданию в регионе автономного экономического потенциала, способного эффективно решать оборонно-стратегические задачи СССР в Тихоокеанском регионе. В соответствии с постановлениями о развитии Дальнего Востока уже в ходе первой пятилетки (1928-1932 гг.) началось целенаправленное использование общегосударственных ресурсов в регионе. Дальний Восток начал переориентироваться с удовлетворения своих нужд за счет собственных ресурсов на решение общегосударственных (в первую очередь военно-политических) задач, опираясь на централизованные финансовые и материальные ресурсы.

В этот период в регион перебрасывались также значительные капиталовложения из центральных районов страны. Дальний Восток по объему инвестиций уступал только Центральному и Уральскому экономическим районам. Высокими темпами росло производство, особенно в отраслях вновь создаваемой и реконструируемой тяжелой промышленности. Были построены металлургический, нефтеперерабатывающий и судостроительный заводы в Комсомольске-на-Амуре, несколько машиностроительных заводов в Хабаровске, Владивостоке, Благовещенске. Быстро развивались угольная, лесная отрасли промышленности, строились новые электрические и тепловые станции, прокладывались железные и автомобильные дороги в приграничных районах ДВЭР. Началось коммерческое освоение Северного морского пути и северных рек. В Магаданской области и Якутии создавалась мощнейшая в СССР золотая и оловянная промышленность.

Особенно возрастали в годы предвоенных пятилеток капиталовложения в тяжелую промышленность. Их удельный вес в общих капитальных вложениях в промышленность ДВЭР составлял в разные годы от 75% до 97%. На развитие всей промышленности и транспорта в период 1928-1932 гг. был использован 71% всех капитальных вложений в народное хозяйство региона, а в следующем пятилетии – 93.5%1.

В этот период была создана основа экономической структуры регионального хозяйственного комплекса. В структуре промышленности значительно возросла доля цветной металлургии, увеличилось производство угля, нефти, торфа, металла, химических продуктов и строительных материалов.


1 Экономика Дальнего Востока: переходный период / Под ред. П.А. Минакира и Н.Н. Михеевой. – Хабаровск; Владивосток: Дальнаука, 1995. – С.224.

2 Там же.

3 Экономические реформы на Дальнем Востоке: результаты, проблемы, концепция развития. – Хабаровск: ИЭИ ДВО РАН, 1993. – С.225.

1 Экономика Дальнего Востока: переходный период / Под ред. П.А. Минакира и Н.Н. Михеевой. – Хабаровск; Владивосток: Дальнаука, 1995. – С.225.

 

Начало следующей попытки кардинальной перестройки производственной структуры региона на индустриальный ее тип было положено в июле 1967 г. специальным правительственным постановлением №. 638 «О мерах по дальнейшему развитию производительных сил Дальневосточного экономического района и Читинской области» и постановлением №. 368 (май 1972 г.) «О мерах по дальнейшему комплексному развитию производительных сил Дальневосточного и Восточно-Сибирского экономических районов». Предусматривалось осуществление развернутой программы экономического и социального развития регионов. И хотя эти постановления не были полностью выполнены, в соответствии с ними в 1966-1985 гг. только в ДВЭР были введены в действие мощности по производству электроэнергии более чем на 8,5 млн. квт, добыче угля – 38 млн. тонн, вывозке древесины – 22,8 млн. кубометров, производству пиломатериалов – 2,06 млн. кубометров, целлюлозы на 142 тыс. тонн в год1.

За два десятилетия были построены десятки крупных электростанций, угольных разрезов, предприятий цветной металлургии, машиностроения и металлообработки, лесной и деревообрабатывающей промышленности, промышленности по выпуску строительных материалов и конструкций, введены новые мощности на предприятиях микробиологической и рыбной промышленности. Благодаря этому производство электроэнергии за 20 лет возросло в 4,1 раза, добыча природного газа – в 3 раза, угля – в 1,8 раза, переработка нефти – в 3 раза, производство стального проката – в 2 раза, целлюлозы – в 2,5 раза, цемента – в 2,7 раза, улов рыбы – в 1,7 раза. Общий объем промышленного производства увеличился почти в 3 раза.

На предприятиях регионов вводились автоматизированные и комплексно механизированные линии, участки, производства, благодаря чему росла энерго- и фондовооруженность работающих, сокращалась доля ручного труда, росла его производительность. За 1965 – 1985 гг. более 40% прироста промышленной продукции в Дальневосточном экономическом районе получено за счет роста производительности труда, которая возросла на 73%2.

19 августа 1987 г. правительством страны было принято постановление №958, одобрившее «Долговременную государственную программу комплексного развития производительных сил Дальневосточного экономического района, Бурятской АССР и Читинской области до 2000 года». В соответствии с этой программой предполагалось, что к 2000 году в регионе в основном будет сформирован высокоэффективный хозяйственный комплекс, способный развиваться не столько на государственных инвестициях, но и в основном за счет собственных ресурсов путем включения регионального хозяйства в мировое разделение труда. Программа предусматривала создание в регионе высокоэффективных обрабатывающих производств, опережающее развитие передового машиностроения, химической промышленности. В том числе намечалось увеличить производство промышленной продукции к 2000 году по сравнению с 1985 годом в ДВЭР – в 2,3–2,5 раза, в Бурятской АССР и Читинской области – в 2,3–2,4 раза, обеспечить полное удовлетворение потребностей Дальнего Востока и Забайкалья в топливе и электрической энергии. Намечалось к 2000 году обеспечить полностью потребности населения Дальнего Востока и Забайкалья за счет местного производства в картофеле, овощах, цельномолочной продукции; увеличить в 1,8 раза производство мяса и молока. Предполагалось привлечение в регион отраслей с высокой долей добавленной стоимости, способных обеспечить создание региональной базы саморазвития и активный выход Дальнего Востока, и через него России, на тихоокеанские рынки. Для реализации целей программы государство вдвое увеличило объемы капитальных вложений в развитие региона.

Серьезные сомнения относительно реалистичности сроков и масштабов использования планируемых ресурсов существовали еще в ходе разработки программы. Первый удар по программе нанесла начавшаяся «перестройка». Ухудшилось государственное финансирование и материально-техническое снабжение промышленности, сельского хозяйства, капитального строительства и других отраслей народного хозяйства. Несмотря на это, еще не были разорваны связи предприятий с поставщиками сырья, комплектующих изделий и потребителями продукции из других регионов страны. На предприятиях сохранились некоторые резервы, благодаря чему они, хотя и более низкими темпами, но наращивали объемы производства.

В 1990 г. по сравнению с 1985 г. объем промышленной продукции в Дальневосточном экономическом районе увеличился на 14,3%, а в республике Бурятия – на 13,1% и в Читинской области – на 12,6%. За эти годы на Дальнем Востоке производство электроэнергии возросло на 18,8%, добыча природного газа на 77,7%1.

Общеэкономический кризис, распад СССР и вместе с ним централизованной системы планирования и управления привели к тому, что реализация программы происходила менее трех лет. Однако привлечение в регион дополнительных ресурсов в конце 80-х годов позволило поддержать экономическое развитие региона и, в известной мере, немного смягчить удар первого года реформы.


1 Ивлев Я.Я., Галичанин Е.Н. Дальний Восток и Забайкалье (историко-экономический обзор). – Хабаровск, 1998. – С.17.

2 Там же, с.18.

1 Ивлев Я.Я., Галичанин Е.Н. Дальний Восток и Забайкалье (историко-экономический обзор). – Хабаровск, 1998. – С.19.

 

Приведенные выше примеры переориентации регионального хозяйства на индустриальный тип развития базировались на внешних для региона источниках и стимулах развития. Ни в том, ни в другом случае этот «индустриальный» тип не был связан с внутрирегиональным спросом и внутрирегиональными источниками развития. Тем не менее, развитие региона в эти периоды сопровождалось улучшением общеэкономической ситуации, повышением темпов экономического развития и ростом инвестиций в региональное хозяйство.

Были предприняты также попытки изменить тип развития Дальневосточного региона «с колониально-сырьевого» на «сырьевой, основанный на саморазвитии региона». Впервые такая задача была поставлена в послевоенный период, когда стало ясно, что необходимы новые подходы к развитию Дальнего Востока в условиях, когда автономное экономическое развитие уже невозможно, но стратегическая необходимость для страны увеличивать вложения ресурсов в регион в ущерб другим районам и отраслям хозяйства страны, стала уже неочевидной. К концу 50-х годов начались поиски такой стратегии развития. Она была сформулирована академиком В. Немчиновым как ориентация производства уникальных ресурсов на внешние рынки. Впервые появилась плановая концепция кооперации со странами Азиатско-Тихоокеанского региона. Уже в 60-е годы эта концепция начала активно реализовываться, что дало существенный толчок экономическому росту на Дальнем Востоке. В то же время, по-прежнему, добыча уникальных природных ресурсов и оборонные отрасли тяжелой промышленности были замкнуты на жесткое централизованное распределение внутри страны, что исключало возможность какого-либо существенного ускорения и модернизации региональной экономики без поддержки центра1.

В период 50-х – 60-х годов Дальний Восток вместе со всей страной переживал реформы административного управления. В соответствии с Постановлением ЦК КПСС от 10 мая 1957 г. «О дальнейшем совершенствовании организации управления промышленностью и строительством» была осуществлена реорганизация управления промышленностью. От управления через министерства, которые были упразднены, был осуществлен переход к управлению по территориальному принципу – через Советы народного хозяйства. На Дальнем Востоке руководство подведомственными предприятиями и стройками взяли на себя Приморский, Хабаровский, Амурский, Камчатский, Магаданский и Сахалинский совнархозы. Местная пищевая и легкая промышленности, а также промысловая кооперация остались в подчинении исполкомов краевых (областных) Советов. В 1961-1962 гг. было осуществлено укрупнение совнархозов. На Дальнем Востоке их стало три: Приморский, включавший Приморский край, Сахалинскую и Камчатскую области; Хабаровский – в составе Хабаровского края и Амурской области, Северо-Восточный – в составе Магаданской области и Якутской АССР.

В 1965 г. совнархозы были упразднены, и управление промышленностью снова стало осуществляться отраслевыми министерствами. В целях лучшей организации межотраслевых связей, рационализации схемы перевозок топлива, сырья и готовой продукции, более полного и комплексного использования местных ресурсов в 1963 г. был образован Дальневосточный экономический район (ДВЭР), в который, кроме Приморского и Хабаровского краев, Амурской, Камчатской, Магаданской и Сахалинской областей, вошла Якутская АССР. В качестве дополнительного внешнего источника развития региона началось привлечение в сырьевые отрасли Дальнего Востока на компенсационных условиях иностранного, в частности японского, капитала. Однако и это время не стало периодом процветания региона.

Все рассмотренные исторические примеры различных типов развития Дальнего Востока, за исключением периода 20-х годов, относятся к условиям жесткого централизованного распределения ресурсов и плановой экономики. Из проведенного анализа можно сформулировать два вывода: во-первых, сырьевой тип развития Дальнего Востока, который имел место в прошлом, относится именно к худшему, «колониальному» его варианту и, во-вторых, изменения в типе развития региона происходили только при условии увеличения притока внешних ресурсов.

Проблема выбора стратегических путей развития Дальневосточного региона перешла в новую плоскость в условиях экономического кризиса. Общеэкономическая ситуация в стране в целом сложилась так, что проблемы развития Дальнего Востока оказались в числе далеко не первоочередных. На первом этапе реформ сырьевая направленность и относительная замкнутость регионального хозяйственного комплекса сыграли даже положительную роль, поскольку в начале реформы общеэкономическая ситуация на Дальнем Востоке оказалась даже несколько лучше, чем в среднем по России. Этому способствовала, во-первых, традиционно критиковавшаяся сырьевая структура производства. Сырьевые отрасли в первый период реформы оказались более устойчивыми, так как сохранили на более продолжительный период государственную поддержку.


1 Экономика Дальнего Востока: переходный период / Под ред. П.А. Минакира и Н.Н. Михеевой. – Хабаровск; Владивосток: Дальнаука, 1995. – С.225-226.

 

Во-вторых, либерализация внешнеэкономической деятельности позволила переориентировать часть доходов от развивавшихся и в дореформенный период внешнеторговых связей со странами Азиатско-Тихоокеанского региона на развитие Дальнего Востока. Однако углубление кризиса поставило регион в крайне тяжелое экономическое положение, что послужило причиной разработки нового варианта государственной программы развития региона «Федеральная целевая программа экономического и социального развития Дальнего Востока и Забайкалья на 1996-2005 гг.», которая и определяет современную стратегию развития Дальнего Востока. Указом от 23 апреля 1996 г. № 601 Программе был присвоен статус Президентской. В Программе комплексно проанализирована сложившаяся на Дальнем Востоке и Забайкалье социально-экономическая ситуация, оценены потенциал регионов и новые рыночные и геополитические условия, в которых должны решаться их коренные проблемы. Исходя из этого, в Программе сформулированы принципы и основные направления федеральной политики по отношению к Дальнему Востоку и Забайкалью, формы и механизмы ее реализации, определены этапы и последовательность решения задач развития регионов, приоритеты структурной политики, важнейшие программные мероприятия и необходимые для их осуществления объемы средств. Кроме того, в 1990 г. для совместного решения общих для Дальнего Востока и Забайкалья вопросов была создана, как общественная организация, ассоциация Советов народных депутатов, которая решением Совета ассоциации от 15.07.93 г. переименована в Межрегиональную ассоциацию экономического взаимодействия субъектов Федерации Дальнего Востока и Забайкалья.

Рассмотренные выше основные типы экономического развития Дальневосточного региона позволяют, во-первых, по ряду черт определить период 90-х годов как сырьевой тип развития, ориентированный на внешние источники; во-вторых, признать оптимальным для Дальнего Востока из представленных выше типов развития экономики – сырьевой, ориентированный преимущественно на внутрирегиональные источники развития, так как именно такая стратегия позволит нормально развиваться региону используя собственные сравнительные преимущества вне зависимости от центра. Однако следует помнить, что сегодня без существенных преобразований в промышленности Дальнего Востока, обремененной оборонным комплексом и неконкурентоспособными обрабатывающими отраслями, реализация такого типа регионального развития не представляется возможным.

Представленные типы экономического развития Дальневосточного региона могут быть кратко представлены в следующей табл. 2.1.

Таблица 2.1

Типы экономического развития Дальнего Востока

(за период с 20-х по 90-е годы ХХ века)

Тип                         Временной               Особенности развития                 Состояние

развития экономики         период                             экономики                         экономики

Сырьевой, ориентирован-         20-е годы —      – ориентация на внешний рынок     Более высокие темпы

ный преимущественно на    существование            (страны АТР);                           восстановления хо-

внyтрирегиональные ис-    ДВ республики     —  отсутствие помощи из центра;      зяйства, чем  в сред-

­точники                                                                – экспорт ресyрсов;                            нем по стране.

— развитие угольной, нефтяной,

цементной, рыбной промышлен-

ности, электроэнергетики;

— развитие вспомогательных и

обслуживающих отраслей.

_______________________________________________________________________________________

Сырьевой,ориентирован-     40-50-е годы;      – ориентация на внутренний ры-     Снижение темпов рос-

ный на внешние источ-                                        нок (европейские р-ны);                та в регионе.

ники                                         70-80-е годы       – резкое снижение объемов                 Снижение удельного

внешних финансовых ресyрсов;   веса региона в общих

— удорожание добывающей               капвложениях.

промышленности;

— добыча ресyрсов в интересах

центра страны;

— отсутствие переработки сырья.

______________________________________________________________________________________

Преимущественно сырь-     конец 20-х-          – значительные капвложения из   Высокие темпы роста

евой, ориентированный       – начало 30-х                       центральных р-нов страны;        промышленного произ-

на индустриальное              годов;                    – реконструкция тяжелой про-      водства.

развитие                                конец 60-х г.;         мышленности;                                  На третьем месте по

конец 80-х г.        – строительство тепло- и                    объему капитальных

электростанций, заводов,                  вложений после Цент-

ж/д и автодорог;                                  рального и Уральско-

— освоение Северного морского      го районов.

пyти и северных рек;

— увеличение пр-ва угля, нефти,

торфа, металла, химпродyктов;

— развитие золотой и оловянной

промышленности;

— ориентация на внутренний ры-

нок.

_______________________________________________________________________________________

Сырьевой, основанный      конец 50-х-            – жесткое распределение природ-   Рост промышленного

на саморазвитии ре-        – начало 60-х             ных ресyрсов и продyкции обо-    производства.

гиона                                    годов                           ронной промышленности внyт-    Приток иностранных

ри страны;                                              инвестиций.

—  предельно жесткая привязка к

народнохозяйственному комп-

лексy всей страны;

— развитие вспомогательных и

обслуживающих отраслей;

— строительство объектов жи-

лого фонда;

— кооперация со странами АТР,

экспорт сырья;

— привлечение иностранного

капитала.

2.2. Длинные волны в развитии экономики Дальнего Востока

Статистическая идентификация длинных волн на региональном уровне (на примере Дальнего Востока) является достаточно сложной проблемой. Во-первых, имеющийся статистический материал заведомо охватывает период, не превышающий 1,5-2 длинных волн. С точки зрения критериев вероятностного анализа принятие решений или подтверждение гипотез в условиях столь ограниченной информации обладает малой достоверностью. К тому же в распоряжении имеются лишь разрозненные, воссозданные на основании косвенных данных показатели региональной экономики Дальнего Востока, начиная с 1913 г., то есть для периода, охватывающего менее двух кондратьевских волн. Таким образом, можно сказать, что анализ статистических данных при выделении длинных волн на уровне региона не может играть первостепенную роль, а должен скорее носить вспомогательный характер.

Во-вторых, столь длинные временные ряды очень сложны по своей структуре. Они содержат колебания близкие к вековым, сезонные изменения и различного рода «белый шум». Методы выделения этих колебаний сугубо субъективны.

В-третьих, операция осреднения временных рядов, которая применяется для выделения более длительных колебаний, может вносить в результирующий ряд дополнительные колебания1 (о чем было сказано выше). Но эта операция не может существенно повлиять на временной ряд, если длительные колебания визуально проглядывались в исходном ряде.

Для проведения статистического анализа были выдвинуты следующие правила:

1. Все тренды предполагались в виде полиномов четвертого, пятого или шестого порядков. Хотя подобные тренды могут вносить искусственные колебания, но в то же время они наиболее точно соответствовали имеющемуся временному ряду. Модель процессов имеет следующий общий вид:

Y(t)=a0tn + a1tn-1 + …+an-1t + anx(t)

где x(t) – случайный остаток («белый шум»);

а0, а1, аn-1, an – коэффициенты, подбираемые по методу наименьших квадратов1.

2. Если временной ряд показывает более или менее выраженные длительные волны, то к нему применялась операция осреднения – 9-летняя скользящая средняя2.

Исходя из этой методологии, сначала исследовались ряды, показывающие темп роста промышленного производства за 1928-1998 гг. по Дальнему Востоку, то есть за 70 лет. В приложении 8 достаточно хорошо видна квазипериодичность (как в исходном ряде, так и на усредненном, и на полиномиальном тренде) с периодом примерно в 45 лет. Здесь говорится о квазипериодичности потому, что: 1) относительная краткость всех временных рядов (70 лет) позволяет выделить около полутора полных колебаний; 2) период колебаний, измеряемый расстоянием между локальными пиками, меняется от периода к периоду, хотя и остается близким к 50 годам.

По поводу подобного вывода возможны возражения:

Дальний Восток, как и СССР и Россия, в 1991 г. перешел от централизованной, плановой экономики к рыночной. Насколько же корректно приравнивать экономические процессы, происходившие в столь различных экономических системах? На наш взгляд, экономические системы достаточно инерционны, и так или иначе основная тенденция при столь длительных рядах динамики должна быть мало подвержена политическим и социальным изменениям. К тому же кондратьевские циклы трактуются многими их исследователями (особенно в последнее время), как явление свойственное мировой экономике в целом, а значит, смена экономических укладов является лишь еще одним проявлением длинной волны.

На основании прерывного ряда данных сложно, практически невозможно точно идентифицировать кондратьевский цикл. Но это возражение можно скорее принять к точному определению границ длинной волны, а не к самому ее выделению.


1 Колемаев В.А. Статистический анализ временных рядов. Проблемная лекция. – М., 1992 – 47 с.

1 Напомним, что метод наименьших квадратов состоит в подборе к значениям ряда Y1, Y2…Yn такой усредненной функции f(t), для которой сумма квадратов отклонений в точках 1,2,…n от значений ряда будет минимальной, то есть ищется функция, дающая  min S(Yi – f(i)).

2 Напомним, что скользящей средней порядка m (m-нечётно) для ряда Y1, Y2…Yn называется ряд Y1, Y2…Yn-m, каждый элемент которого образуется по правилам Y1 = (Y1 + Y2+…Ym)/m; Y2 = (Y2+ Y3+…Ym+1)/m. …Такое преобразование называется линейным фильтром и позволяет исключить из исходного ряда практически все колебания периода <=m.

 

На основании приложений 9,10 и 14 видно, что потенциал спада в отраслях специализации (деревообрабатывающей и рыбной промышленности), определяющих общее развитие экономики Дальнего Востока, постепенно исчерпывается и к 2003-2005 гг. начнет происходить постепенный экономический рост. Подобные процессы происходят и в добывающих отраслях Дальневосточного экономического района (на примере угледобывающей промышленности – приложение 11).

Также в различных отраслях заметна определенная асинхронность развития. Это объясняется тем, к какой группе отраслей для Дальнего Востока относится каждая конкретная отрасль: исторически растущим или исторически стагнирующим. Хотя на основании имеющегося статистического материала достаточно сложно провести подобную дифференциацию, но из исследованных отраслей к исторически растущим для Дальнего Востока можно отнести добывающие отрасли и отрасли специализации (приложения 9, 10, 11 и 14), а к исторически стагнирующим – промышленность строительных материалов (на примере производства цемента – приложение 12) и растениеводство.

Эта дифференциация несколько расходится с принятой в теории, изучающей длительные волны1. Там к исторически развивающимся отраслям относятся наукоемкие отрасли и инфраструктура (электрооборудование, инструменты, пластики, химия, транспортное машиностроение, электроэнергетика), а к исторически стагнирующим – добывающие отрасли и металлургия. Чем же это объясняется? Дальний Восток по этапам развития экономических районов сейчас находится на стадии «пионерного» экономического развития, когда известен природно-ресурсный потенциал, имеется население для их освоения, но использование природных ресурсов производится выборочно лишь в немногих очагах. В таком случае представляется естественным отнесение к исторически растущим отраслям добывающие отрасли и отрасли специализации (деревообработка, рыбная промышленность, цветная металлургия). Очевидно, на более высоких стадиях развития экономических районов (районов мощных очагов хозяйственного развития или районов сложившегося комплексного хозяйства) подобная дифференциация будет больше соответствовать классификации, принятой в теории длинных волн.

Возникает вопрос, характерны ли для всех регионов длинные волны в развитии их экономик или же квазипериодичность проявляется только в развитии народного хозяйства Дальнего  Востока? На наш взгляд, кондратьевские циклы находят свое проявление в любом регионе мира. Но на основании изучения развития экономики только Дальнего Востока невозможно точно утверждать это. Так как Дальний Восток сложно назвать типичным экономическим районом в силу его отдаленности от центральных районов страны, определенной автономности развития (долгое время Дальний Восток развивался без поддержки Центра, несколько лет на его территории существовало даже отдельное государство – Дальневосточная республика). Ввиду специфического развития межрегиональных связей Дальнему Востоку проще сотрудничать со странами АТР, чем с другими субъектами Российской Федерации. Но в то же время необходимо учитывать, что длинные волны в развитии экономики – общемировое явление. Возможно, в различных экономических районах периодичность длинных циклов различна, но существование длинных волн сложно подвергать сомнению.

Очевидно, в настоящее время экономика Дальнего Востока переживает структурный кризис. Но, на наш взгляд, именно в последние годы проявилась тенденция к стабилизации экономической ситуации и определенные возможности для роста (хотя события 17 августа 1998 г. и несколько приостановили этот процесс).

Исследование коэффициентов парной ранговой корреляции показало, что на темп роста промышленного производства на Дальнем Востоке определяющим образом влияют отрасли специализации (добыча леса и морепродуктов), добывающие отрасли (уголь) и некоторые из обрабатывающих отраслей (прокат чёрных металлов и выплавка стали) – везде коэффициент корреляции выше 0,9 с достаточной степенью достоверности (см. приложение 15). Правда, необходимо отметить, что из-за недостатка статистической информации обработке подверглись только некоторые показатели, характеризующие развитие промышленности Дальнего Востока. По названным отраслям была построена регрессионная модель. Наиболее высокие коэффициенты оказались у обрабатывающих отраслей, то есть общий рост промышленного производства на Дальнем Востоке более сильно зависит не от добычи природных ресурсов, а от умелой их переработки, что на сегодняшний день плохо развито в экономике Дальнего Востока. Данная модель может использоваться для прогнозирования развития экономики Дальнего Востока на основе прогнозирования развития пяти отраслей Дальневосточного района. Но прогнозирование по этой модели статистически не достоверно на уровне меньшем или равном 10%. Таким образом, эту модель необходимо было пересмотреть (см. приложение 16).


1 Меньшиков С.М., Клименко Л.А. Длинные волны в экономике. Когда общество меняет кожу. – М.: Международные отношения, 1989. – С.100-104.

 

Затем была построена пересмотренная регрессионная модель на основании зависимости темпа роста производства только от отраслей специализации для Дальнего Востока. Данная модель оказалась значимой на 95% уровне доверия, то есть прогнозирование на основе этой модели имеет достаточно высокую степень достоверности. Оказалось, что среди обследованных отраслей специализации темп роста промышленного производства на Дальнем Востоке больше всего зависит от результатов деятельности рыбопромышленного комплекса (у него коэффициент в уравнении регрессии почти 62,626, а для лесопромышленного комплекса он составляет только 41,868). Это и не удивительно, так как на протяжении всей истории рыбная промышленность этого региона была ведущим сектором экономики не только для Дальнего Востока, но и для всей России в целом. Таким образом, зависимость промышленного развития Дальневосточного экономического региона от роста продукции в лесо- и рыбопромышленном комплексе выглядит следующим образом: Temprosta = 62,626*Ulov_index + 41,868*Wood_index. На основе этой модели можно прогнозировать экономическое развитие этого региона1 (подробнее см. приложение 17).

Также на основании этого временного ряда можно провести экстраполяционное прогнозирование. Но, используя этот метод прогнозирования, необходимо вводить допущение о том, что основные тенденции в развитии экономики Дальнего Востока сохранялись неизменными (при столь длительном временном ряде имеется в виду постепенная структурная перестройка экономики данного экономического района, которая, правда, резко активизировалась в последние годы). Так как временной ряд темпов роста промышленного производства имеется с перерывами, это резко ограничило выбор моделей прогнозирования. Пришлось использовать АРИМА-модели для прерывных временных рядов (приложение 18), что является достаточно сложной статистической процедурой. Необходимо отметить, что прогнозирование на основе прерывных временных рядов имеет невысокую степень доверия, но при наличии достаточно длинного временного ряда (в нашем случае 70 лет) и небольших временных разрывах (у нас наибольший – 4 года) прогнозирование на его основе возможно с достаточной степенью вероятности осуществления прогноза2.

Наиболее подходящей оказалась модель АРИМА (4,1,1). Она достоверна на 99% уровне доверия (см. приложения 18, 19 и 20). Прогнозные значения (прогноз делался на три года вперед, что, конечно, не совсем корректно при таком большом размахе доверительного интервала3, но более наглядно для графического представления результатов прогноза). Данная модель подтверждает наши выводы о том, что потенциал спада экономики Дальнего Востока практически исчерпан. В соответствии с этой моделью относительная стабилизация производства произойдет в 1999-2000 гг., а рост промышленности будет происходить, начиная с 2001 г.

Но для выполнения этого прогноза необходимо выполнение некоторых условий:

1)  достаточное и стабильное финансирование из Центра хотя бы в рамках принимаемого федерального бюджета;

2)  предоставление большей автономности регионам Дальнего Востока (к тому же уже сейчас идет процесс автономизации Дальнего Востока от российского рынка1, для повышения эффективности развития экономики этого региона необходима также более высокая финансовая самостоятельность);

3)  в связи с идущими процессами дезинтеграции субрегиональных экономик внутри Дальнего Востока России2 необходима выработка на основе программного подхода единой стратегии полюсного развития экономик регионов Дальнего Востока3;

4)  базой развития промышленности Дальнего Востока должны стать добывающие отрасли (первичный сектор экономики), но на технологически ином уровне4;

5)  средства, получаемые из первичного сектора экономики необходимо направлять на развитие отраслей обрабатывающей промышленности и наукоемких производств, но естественно те или иные приоритеты экономического развития будут по-разному проявляться в различных субрегионах Дальнего Востока;

6)  эффективная специализация субрегионов на внешнем либо российском рынках должна обеспечиваться впоследствии усилением внутрирегиональной кооперации и постепенным формированием дальневосточного рынка5.


1 Колемаев В.А. Регрессионный анализ и его применение в экономике. Проблемная лекция. – М., 1991 – С.5-9.

2 Боровиков В.П., Боровиков И.П. Statistica. Статистический анализ и обработка данных в среде Windows. – М.: ИИД «Филинъ», 1998. – С.505-515.

3 Колемаев В.А. Статистический анализ временных рядов.Проблемная лекция.-М.,1992.-С.22-23.

1 Ишаев В.И. Стратегическое планирование регионального экономического развития. – Владивосток: Дальнаука, 1998. – С.42.

2 Ишаев В.И. Экономическая реформа в регионе: тенденции развития и регулирование. – Владивосток: Дальнаука, 1998. – С.33.

3 Сыркин В.И. Региональное развитие в переходной экономике. – Владивосток: Дальнаука, 1997. – С.105-113.

4 Экономика Дальнего Востока: пять лет реформ. – Хабаровск: ИЭИ ДВО РАН, 1998. – 264 с.

5 Сыркин В.И. Региональное развитие в переходной экономике. – Владивосток: Дальнаука, 1997. – С.102.

 

ГЛАВА 3. ПРОБЛЕМЫ СТАБИЛИЗАЦИИ И РЕГУЛИРОВАНИЯ ЭКОНОМИКИ РЕГИОНОВ ЮЖНОЙ ЗОНЫ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА

Южная зона Дальнего Востока представляет собой сильно дифференцированную хозяйственную систему, которая всегда считалась опорной базой развития северных территорий. Здесь сосредоточены тяжелая промышленность и отрасли переработки, инвестиционный и транспортно-транзитный комплексы общерегионального значения. Но именно такие характеристики и поставили эти субрегионы Дальнего Востока в сложное экономическое положение, когда в условиях проводимой реформы более эффективной оказались экономики с преимущественно моноотраслевой структурой.

Приморский край

В Приморье сосредоточено около четверти производимой промышленности Дальнего Востока, 80% объема морских перевозок, здесь осваивалось более 20% всех капитальных вложений, выделяемых региону. Основу хозяйственного комплекса Приморского края составляет промышленность, на долю которой приходится 45,3% валового общественного продукта и 42,3% производимого национального дохода. В строительном комплексе края создается 15,4% национального дохода, 4,4% приходится на долю сельского хозяйства.

В промышленности преобладает сырьевой сектор. Край выполняет функции поставщика сырья для цветной металлургии, деревообрабатывающей и рыбообрабатывающей отраслей промышленности. Наибольший удельный вес в структуре промышленного производства занимают пищевая промышленность (в основном рыбная) – 52,1% от объема промышленного производства и машиностроение – 12,5% (связано в основном с ВПК), что привело к сокращению удельного веса машиностроения в 1994 г. до 2,4%. Для края характерна ориентация хозяйственной деятельности на развитие отраслей океанического направления. На их долю – рыбной промышленности, судоремонта, морского транспорта – приходится более трети совокупного валового продукта края; в них работает около 20% занятого населения.

Приморский край – важнейший транспортный узел Дальнего Востока. Ключевую роль в функционировании морского транспорта играют незамерзающие порты: Владивосток, Находка, Восточный. Базирующиеся в этих портах суда выполняют 80% всех морских транспортных перевозок на Дальнем Востоке.

Экономическое положение Приморского края резко ухудшилось в 1994 г. В целом индекс физического объема производства в промышленности в 1995 г. составил по отношению к 1990 г. 55%. Основные проблемы возникли в энергетике – проявилась устойчивая тенденция к спаду объемов производства, что привело в 1997-1998 гг. к энергетическому кризису.

В 1998 г. ситуация в промышленном комплексе края продолжала оставаться крайне сложной. Хотя отмечается ряд позитивных тенденций (рост объемов производства в цветной металлургии, химической промышленности), в целом спад промышленного производства сохраняется: в 1998 г. спад промышленного производства по полному кругу промышленных предприятий и производств составил около 10% к уровню 1997 г., по кругу крупных и средних предприятий – 12%. Продолжает сокращаться доля высокотехнологичных отраслей обрабатывающего комплекса. Если в 1990 г. доля машиностроительного комплекса в общем объеме промышленного производства составляла 24,1%, в 1996 г. – 9,9 %, то в 1997 г. – 7,8%. В то же время продолжается рост доли отраслей ТЭК: в 1990 г. она составила 5,2%, а в 1998 г. – более 39%. Идет сокращение численности работающих: в 1998 г. количество занятых в промышленности края сократилось к уровню 1997 г. на 13%.

Хотя на предприятиях цветной металлургии, химической промышленности и отмечается рост производства, однако в 1998 г. к уровню 1993 г. промышленное производство составило соответственно: в цветной металлургии – 53,9%, в химической промышленности – 79,1%; предприятия этих отраслей находятся в тяжелом финансовом положении. Предприятия не имеют средств на развитие производства, расширение рудной базы, на обновление оборудования. Финансирование же строительства объектов горнорудной отрасли, вошедших в федеральные программы, из госбюджета практически не ведется. В лесной и деревообрабатывающей промышленности также сохраняются тенденции спада: в 1998 г. произведено примерно 83% от объема продукции, выработанной отраслью за 1997 г.

Тяжелое положение промышленного комплекса края во многом обусловлено состоянием топливно-энергетического комплекса. Основные причины кризисной ситуации: неплатежи потребителей, острый дефицит финансовых ресурсов. Стабилизация и устойчивое развитие топливно-энергетического комплекса, который во многом определяет эффективность функционирования всей экономики Приморского края, возможно только при условии государственной поддержки: выделении средств, необходимых на реструктуризацию угольной отрасли, развитие энергетики, реализацию федеральных целевых программ.

Центральной задачей в промышленном комплексе края в 1999 г. и на период до 2001 г. является преодоление последствий финансово-экономического кризиса, остановка тенденций спада и стабилизация ситуации в промышленном комплексе, создание условий к началу экономического роста. Анализ ситуации и перспектив развития позволяет определить два основных сценария развития промышленности:

1) первый вариант развития – с элементами федеральной государственной поддержки, решением проблем реструктуризации предприятий топливно-энергетического и оборонно-промышленного комплексов, обеспечением необходимого уровня кредитования, финансирования федеральных целевых программ развития, сохранением темпов инфляции, прогнозируемых Минэкономики Российской Федерации;

2) второй вариант – без федеральной государственной поддержки ключевых отраслей, с ухудшением ситуации в оборонно-промышленном комплексе, не выделением конверсионных кредитов, с сохранением высокого уровня энергетических и транспортных тарифов, с дальнейшим ухудшением финансового состояния предприятий1.

Реализация первого сценария может привести к возобновлению тенденций роста в отраслях топливно-энергетического комплекса с 1999 г., в цветной металлургии, химической промышленности и стройиндустрии – с 2000 г. При этом в 2001 г. прогнозируется рост к уровню 1998 г.: в электроэнергетике – на 3,8%, в топливной – на 3,9%, в цветной металлургии и химической промышленности, а также в такой энергоемкой отрасли, как стройиндустрия, соответственно на 7,1% , 4% и 5%. Предполагается остановить тенденцию спада и создать предпосылки к началу роста в 2001 г. в лесной и деревообрабатывающей отрасли, а также в машиностроении и металлообработке. При этом в целом по промышленному комплексу в 2000 г. прогнозируется достижение небольшого прироста производства – 0,8% к уровню предыдущего года, в 2001 г. прирост промышленного производства может составить к уровню предшествующего года 3%. По кругу предприятий госсобственности начало роста ожидается в 2001 г.

Развитие событий по второму варианту будет вызвано отсутствием необходимой финансовой помощи ключевым отраслям, нерешенностью проблем топливно-энергетического комплекса, оборонных предприятий края. Значительный рост цен приведет в 1999 г. к возобновлению тенденций спада в цветной металлургии, горной химии, стройиндустрии, усилению спада в машиностроении, а также в лесной и деревообрабатывающей промышленности при сохранении производства в отраслях ТЭК практически на уровне 1998 г. Преодоление тенденций спада в ключевых отраслях ожидается в 2000-2001 гг., а в машиностроении и стройиндустрии – после 2001 г. На предприятиях госсектора преодоление тенденций спада ожидается также после 2001 г., так как отсутствие необходимой федеральной государственной поддержки в наибольшей мере скажется на положении предприятий государственной собственности. В целом по промышленному комплексу в случае развития ситуации по второму сценарию остановка спада прогнозируется в 2000 г., а в 2001 г. ожидается прирост 1,5% к уровню предыдущего года.

Хабаровский край

В крае выпускается 18,5% промышленной продукции региона, около 12% продукции сельского хозяйства, весь объем производимой стали и проката, переработки нефти, почти 35% машиностроительной продукции, около трети древесины и целлюлозы, основная часть трикотажных изделий. На долю края в 1998 г. приходилось 2,5% общероссийского производства продукции лесной, деревообрабатывающей и целлюлозно-бумажной промышленности.

Хабаровский край – крупнейший транспортный узел. По его территории проходят Транссибирская и Байкало-Амурская железнодорожные магистрали. Здесь расположен третий по грузообороту морской порт Дальнего Востока – Ванино, а также крупный международный аэропорт в Хабаровске.

Край относится к числу средних для России по экономическому потенциалу регионов. Исторически в крае среди субрегионов Дальнего Востока сложилась наиболее диверсифицированная и сбалансированная с точки зрения добывающих и обрабатывающих отраслей структура хозяйства. Основой хозяйственного комплекса Хабаровского края служит промышленность, на долю которой приходится более 50% производимого национального дохода, значительна доля строительства – 6,0%, транспорта и связи (около 10%).

Характерной чертой промышленного комплекса края является сравнительно невысокий удельный вес добывающих отраслей промышленности (не более 20% при средней по Дальнему Востоку доле около 38%). Зато в крае высока доля отраслей конечного производства (машиностроение, нефтепереработка, химия и нефтехимия, лесопереработка и пищевая промышленность). Кроме того, в крае сосредоточена основная часть ВПК Дальнего Востока, что и привело вместе с низкой конкурентоспособностью промышленного производства (особенно машиностроения) к резкому падению индексов физического объема производства в 1994-1995 гг. Доля же машиностроения, составлявшая в 1993 г. 14,7%, уменьшилась в 1998 г. до 2,4%.


1 Источник: Программа стабилизации социально-экономического положения в Приморском крае на 1999-2003 гг. (стратегии и тактики деятельности исполнительной власти Приморского края).

Цветная металлургия занимает в валовой продукции промышленности только 8,5%, хотя она удовлетворяла 13% потребностей бывшего СССР в олове, а также значительную часть потребности в золоте. Но эта доля повышается из года в год. Структурные сдвиги в промышленности края, произошедшие в период реформ, также привели к повышению удельного веса добывающих отраслей. При этом в число абсолютных лидеров выдвинулись отрасли топливно-энергетического комплекса, на долю которых в 1998 г. приходилось 36,9% стоимости промышленного выпуска.

Возможности для развития сельского хозяйства в Хабаровском крае ограничиваются неблагоприятными природно-климатическими условиями; кроме того, край не располагает значительными ресурсами пригодных для сельского хозяйства земель.

Общий спад экономической ситуации в крае проявился и в дальнейшем ухудшении финансового положения предприятий. Доля убыточных предприятий в их общем числе увеличилось с 18,3% в 1993 г. до 29,8% в 1998 г. (в промышленности до 33,3%1). Снижение также отмечалось в определяющих экономическое развитие края внешнеэкономических связях.

Объем промышленного производства в крае в 1996 г. к уровню 1990 г. составил 27,5%, в то время как в России – 58,5%. В 1997 г. соответственно – 25,9 и 59,6%. Продолжается спад производства в таких отраслях как машиностроение и металлообработка (в том числе по предприятиям оборонного комплекса), химическая и нефтехимическая, легкая промышленность. В последнее время наблюдается тенденция к замедлению резкого спада производства, что обусловлено достижением его критической точки.

Тенденции в сфере бюджетного инвестирования таковы:

1) происходит сокращение доли капитальных вложений, выделяемых из федерального бюджета на развитие экономики края;

2) доля капитальных вложений, выделяемых из бюджета края, по существу не изменилась и находится на уровне 1992 г.

Практически все инвестиции краевого бюджета направляются, прежде всего, на решение социальных задач и лишь незначительная доля направляется на создание производственной инфраструктуры. В эту сферу направляются средства федерального бюджета (строительство моста через р. Амур, реконструкция взлетно-посадочных полос в г. Николаевске-на-Амуре и с. Богородском). Финансирование этих объектов, как правило, осуществляется с нарушением сроков и не в полном объеме.

В экономике края проявляются тенденции, дающие возможность прогнозировать в ближайшей перспективе некоторое инвестиционное оживление, в частности, значительно замедлились темпы падения объемов промышленного производства, в 1997 г. – 5,8% против 13% в 1996 г. Наметился рост объемов нефтепереработки, добычи угля, вылова рыбы, микробиологической промышленности. Обеспечена устойчивая работа топливно-энергетического комплекса края. Наращивают объемы производства, улучшают качество, расширяют ассортимент продукции предприятия пищевой промышленности.

Основой плана привлечения инвестиций в приоритетные отрасли и сферы является стратегия администрации Хабаровского края по структурной перестройке экономики, программа «Дальний Восток и Забайкалье». Ядром структурной отраслевой перестройки экономики и повышения эффективности производства продукции в крае является топливно-энергетический комплекс (ТЭК), который представляет одновременно жизнеобеспечивающие и экспортоориентированные отрасли. Обеспечивается ускоренное развитие собственной топливной базы через строительство (расширение) Ургальского угольного разреза, создание малых угольных разрезов. Изменению структуры топливного баланса в крае за счет увеличения доли газа как более дешевого и экологического топлива будет способствовать реализация федеральной программы газификации Сахалинской области, Хабаровского и Приморского краев, представляющей межрегиональные интересы и требующей совместных усилий по привлечению инвестиций. Названная программа позволяет перевести на газ предприятия энергосистемы края и на этой основе постепенно осуществлять снижение тарифов на электрическую и тепловую энергию, на газ для промышленных потребителей и населения, и таким образом улучшать условия для повышения конкурентоспособности продукции, производимой предприятиями края, и ее продвижения на внешний рынок.


1 Источник: Пояснительная записка о социально-экономической ситуации Хабаровского края в 1997 г. и основных направлениях развития экономики на 1998 г.; Пояснительная записка о социально-экономической ситуации Хабаровского края в 1998 г. и основных направлениях развития экономики на 1999 г.; Основные задачи и направления социально-экономической политики Хабаровского края в 1999 г.

 

Приоритетными отраслями развития экономики, имеющими, прежде всего экспортоориентированную значимость, являются лесоразработки. В лесном комплексе основные задачи развития состоят в доведении вырубки лесных угодий до оптимальных объемов, определяемых критериями эффективного воспроизводства леса и экологической безопасности, осуществлении перехода к выпуску продукции глубокой переработки и комплексного использования древесины как для внутрироссийского потребления, так и на экспорт.

В рыбном комплексе намечается обновление флота, улучшение номенклатуры выпускаемой продукции за счет развития и переоснащения береговой рыбообрабатывающей базы, модернизации действующего рыбодобывающего и рыбообрабатывающего флота. Необходимо преодоление прямой негативной зависимости качества и объемов производства отрасли от ухудшающейся природной сырьевой базы посредством искусственного разведения ценных пород рыб и морепродуктов, вовлечение в освоение новых видов рыб и морепродуктов.

Перспективы добычи и переработки цветных и драгоценных металлов связаны с развитием геологоразведки и освоением новых месторождений, углублением комплексной добычи и переработки сырья. Целевая направленность привлечения инвестиций связана с разработкой Правоурмийского медно-оловянного месторождения, отработкой нижележащих горизонтов рудников «Солнечный», «Молодежный», освоением Алгаминского месторождения цирконийсодержащих руд и их промышленной переработки до товарной продукции. Наиболее быстро окупаемыми проектами являются добыча и переработка руд золотосеребряных месторождений Хаканджа и Юрьевское. Экологически значимыми проектами, требующими инвестиций, являются проекты по утилизации и переработке отходов горнодобывающих предприятий и связанных с ними производств.

Развитие транспорта нацелено на превращение магистрального транспорта (железнодорожный, морской, речной, воздушный, автомобильный) в конкурентоспособную отрасль, прежде всего международного транзита. Для этого необходимо создание в зонах контакта соответствующих мировых технологий пропуска транзитных грузов и повышение уровня сервиса на всем пути следования и грузов, и пассажиров, а также установление приемлемых для мирового рынка правового и экономического порядка пропуска транзитного потока1.

Еврейская автономная область

ЕАО получила статус субъекта Российской Федерации только в 1992 г., поэтому статистическая информация по экономическому развитию области публикуется только с 1992 г. и по неполному кругу показателей. Область представляет собой очень небольшой, даже по дальневосточным меркам, хозяйственный комплекс, не обладающий развитой производственной структурой. Отраслями специализации ЕАО являются машиностроение, легкая промышленность и промышленность строительных материалов.

Область располагает благоприятными природно-климатическими условиями для развития сельского хозяйства, поэтому агрокомплекс ЕАО сформировался как молочная и картофельно-овощная база Хабаровского края. ЕАО расположена на пересечении транспортных путей, по ее территории проходит Транссибирская магистраль, отходят два железнодорожных пути к БАМу (на Новый Ургал и Комсомольск-на-Амуре), проходит Амурский водный путь.

Основные показатели экономического развития ЕАО в среднедушевом исчислении в 1998 г. практически во всех случаях, кроме объемов сельскохозяйственного производства, ниже средних по Дальнему Востоку и по России в целом. В структуре промышленного производства преобладают отрасли, для которых характерны все проблемы, типичные для обрабатывающего сектора Дальнего Востока: высокие цены на сырье, энергию и материалы, неэффективные технологии, высокие транспортные затраты, которые делают продукцию этих отраслей неконкурентоспособной.

Сложившаяся структура производства явилась одним из существенных факторов, обусловивших значительное ухудшение экономического положения в области в 1992-1994 гг. ЕАО лидирует в регионе по темпам сокращения производства в промышленности. Итоги работы промышленных предприятий области в 1997 г. свидетельствуют о том, что положение большинства отраслей продолжало оставаться сложным. Имело место дальнейшее снижение объемов промышленного производства. Индекс физического объема производства  составил 86,9% по сравнению с соответствующим периодом предыдущего года. Деятельности промышленности области в 1998 г. также характеризовалась отрицательной динамикой производства. Спад промышленного производства оказался выше, чем в целом по России, Хабаровскому, Приморскому краям и ряду других субъектов Дальневосточного экономического региона.


1 Инвестиционная программа Хабаровского края на 1998-2005 гг.

 

Продолжается падение производства в электроэнергетике, машиностроении и металлообработке, цветной металлургии, легкой, пищевой  и комбикормовой промышленности (приложения 24-26).

По прогнозу объем промышленной продукции всей промышленности области с учетом объемов производства малых, совместных предприятий и промышленных подразделений при непромышленных организациях в 2000 г. составит 763,5 млн. рублей, в 2001 г. – 841,1 млн. рублей, что к уровню 1997 г. в сопоставимых ценах составляет 85,8 и 88,7%соответственно1.

Основным пропульсивным и стабилизирующим фактором развития является компактная территория субрегиона и его приграничное положение торгового посредника. В то же время не стоит отказываться от стратегии модернизации комплекса обрабатывающих и конечных отраслей на базе предприятий цветной металлургии, машиностроения, лесной деревообрабатывающей и легкой промышленности.

Амурская область

Амурская область обладает относительно небольшим экономическим потенциалом, рассредоточенным, как и в большинстве дальневосточных регионов, на большой территории. Область имеет наиболее благоприятные условия для развития сельского хозяйства. Здесь самый высокий на Дальнем Востоке уровень обеспеченности земельными угодьями, пригодными для сельского хозяйства, который находится примерно на среднероссийском уровне. Амурский агропромышленный комплекс является крупнейшим в регионе. Здесь сосредоточено более 55% пахотных земель Дальневосточного экономического района.

В промышленности Амурской области работает около 20% занятого населения. Наиболее развиты здесь машиностроение, пищевая, лесная и деревообрабатывающая промышленности, цветная металлургия и электроэнергетика. Однако из-за конверсии ВПК и общей для Дальнего Востока тенденции структурного смещения в сторону добывающих отраслей наиболее стабильно развивающейся отраслью осталась энергетика.

Резкий спад начался в 1994-1995 гг. (индекс физического объема производства снизился в 1995 г. до 47% уровня 1990 г.). Спад сильно затронул машиностроение, лесную промышленность, строительный комплекс. Это было связано с платежным кризисом, сокращением инвестиций, остановкой предприятий вследствие отсутствия заказов, сырья, материалов, топлива, электроэнергии.

Из товаропроизводящих отраслей в структуре валового регионального продукта промышленность занимает ведущее место (26,2%), формируя значительную часть налоговых поступлений в областной бюджет. В 1997-1998 гг. основные усилия в промышленности были направлены на развитие базовых отраслей: электроэнергетика, угольная, золотодобывающая, лесная и деревообрабатывающая.

Не удалось приостановить негативные тенденции спада промышленного производства. В 1997 г. промышленной продукции (в действующих ценах года) произведено на сумму 5490,8 млн. рублей (деноминированных), в т.ч. 5062,3 млн. рублей крупными и средними предприятиями. При этом физический объем производства снизился соответственно на 13,1 и 13,4% по сравнению с 1996 г. К уровню 1990 г. объемы сократились на 70,0%. Снижение объемов производства в промышленном комплексе наблюдается во всех его отраслях. Наиболее значительный спад допущен в лесной и деревообрабатывающей промышленности на 50,4%, мукомольно-крупяной и комбикормовой – 33,2%, легкой – 32,1%, машиностроении и металлообработке – 18,5%. По результатам работы за 1998 г. темп роста производства составил 89,9%.

Падение промышленного производства привело к существенным изменениям в его структуре. Ведущее место здесь занимают отрасли сырьевой направленности – электроэнергетика и топливная промышленность, на их долю приходятся 67,5% общего объема промышленного производства (в 1997 г. – 61,6%1).

Для современного положения экономики области характерно:

1) наличие структурных диспропорций хозяйственного комплекса;

2) недостаточно развитая инфраструктура;

3) слабая финансовая обеспеченность территории;

4) отсутствие достаточных мощностей для использования большей части природных ресурсов области, в том числе имеющих устойчивый спрос на внешнем рынке.

Приоритетными отраслями для стабилизации экономики Амурской области являются:

Агропромышленный комплекс, включающий сельское хозяйство и пищевую промышленность.

Топливно-энергетический комплекс, включающий электроэнергетику и топливную промышленность.


1 Источник: Аналитическая записка об итогах социально-экономического развития ЕАО за 1998 г.; Пояснительная записка к показателям социально-экономического развития Еврейской автономной области на 1999 г.; Пояснительная записка к прогнозу социально-экономического развития Еврейской автономной области на период 1999-2001 гг.

1 Источник: Концепция основных действий администрации Амурской области на 1998-2000 гг.; Комплексная программа социально-экономического развития Амурской области на 1999 г.

 

Золотодобывающая промышленность.

Главная цель промышленной политики на среднесрочную перспективу состоит в достижении стабильности в отраслях промышленного комплекса, повышении эффективности производства и его подъеме.

Основное внимание будет уделено развитию базовых отраслей, имеющих реальные возможности использования природных ресурсов для перспективного роста производства. Это, прежде всего, электроэнергетика, угольная и золотодобывающая промышленность.

При этом к 2000 г. намечаются структурные изменения в целом по промышленности с последовательным снижением доли добывающих отраслей и соответствующим повышением доли перерабатывающих1.

В целом проведенный анализ показал, что основными приоритетами в стабилизации экономики субрегионов Дальнего Востока выступают в первую очередь обрабатывающие и наукоемкие отрасли. Велика роль и добывающих отраслей, которым необходима техническая модернизация. Но все прогнозы развития экономики южной зоны Дальнего Востока невозможны без помощи из федерального центра (например, администрация Приморского края разработала двухвариантный прогноз развития и стабилизации экономики: первый – с финансовой помощью из Центра, второй – без нее). Без финансовой помощи федерального центра процесс стабилизации субрегионов Дальнего Востока может затянуться до 2005 г. Необходима модернизация транспортной инфраструктуры, топливно-энергетического комплекса и электроэнергетики, что невозможно без участия федеральных властей. Напрямую этот процесс также связан с общеэкономической ситуацией в стране.

Таким образом, общая направленность стабилизации экономики Дальнего Востока заключается в следующем: приоритетное стимулирование производственного и финансово-инвестиционного потенциала в субрегиональных экономиках, селективная преимущественная ориентация отдельных субэкономик на внутренний (Северо-Восток) и внешний (Южная зона) рынки, создание потенциала для формирования интегрированного внутрирегионального рынка, сбалансированное развитие хозяйства Дальнего Востока как открытой смешанной экономики (см. приложения 21, 22).


1 Концепция основных действий администрации Амурской области на 1998-2000 гг.

Дальневосточный экономический район за весь период своего существования был дотационным регионом. Именно за счет дотаций, отличающихся по величине в разные годы, Россия обеспечивала свои геополитические интересы в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Бесспорно, что основное развитие Дальнего Востока приходится на советский период. В эти годы здесь сформировался достаточно развитый народнохозяйственный комплекс как неотъемлемая часть единого народнохозяйственного комплекса страны. Это определило его специализацию в общесоюзном разделении труда, это же усугубило до кризисного состояния все большие и малые проблемы перехода к рынку.

Предпринятая в работе попытка изучения экономического развития Дальнего Востока с позиций теории длинных волн, на наш взгляд, достаточно продуктивна. Но для более глубокого анализа необходимо использовать наравне с представленной методикой исследования полномасштабное рассмотрение экономических процессов, происходящих в регионе (с финансовой, политической, международной точек зрения1). Выделение длинных волн в экономике Дальнего Востока позволило по-новому взглянуть на развитие кризисных процессов как в России в целом, так и в Дальневосточном экономическом районе.

Для выделения больших циклов использовалась методика анализа, предложенная Н.Д. Кондратьевым и его последователями: осреднение временного ряда с помощью девятилетней средней, при выявлении периодичных колебаний построение трендовых моделей (в основном полиномиальных), а также формулирование вероятностного прогноза на основе выделенных трендов. Эта методика достаточно апробирована исследователями длинных волн.

На основе использованных статистических данных в экономике Дальнего Востока с определенной степенью вероятности была выделена квазицикличность с периодом равным примерно 45 годам. Также проявилась некоторая асинхронность в развитии различных отраслей (добывающих, обрабатывающих и отраслей инфраструктуры). Были выделены исторически развивающиеся (отрасли специализации и некоторые добывающие отрасли) и стагнирующие отрасли (легкая промышленность и промышленность строительных материалов, растениеводство) для Дальнего Востока. Эта дифференциация несколько отличается от принятой в теории длинных волн. Это различие объясняется этапом развития, на котором находится экономика региона (для Дальнего Востока это этап «пионерного» развития). Очевидно, что для регионов, находящихся на различных этапах развития, эта классификация будет иметь некоторые отличия. Более близкой к разработанной в теории кондратьевских циклов будет, скорее всего, подобная классификация отраслей хозяйства районов комплексного экономического развития.

Были составлены трендовые модели, описывающие длинные волны. В основном использовались полиномиальные тренды, которые при всех их недостатках (возможности внесения в результирующий ряд дополнительных колебаний) оказались наиболее адекватны исходному временному ряду. Прогнозирование производилось по АРИМА-модели для прерывных временных рядов – АРИМА (4,1,1). Прогнозирование с 95% достоверностью выявило то, что потенциал спада дальневосточной экономики уже исчерпывается, и в период до 2005 г. возможна стабилизация экономики и некоторый устойчивый рост (длительность фазы спада, стабилизации и роста во многом зависит от участия федеральной власти в развитии экономики Дальнего Востока).

Экономический кризис в полной мере проявился в субрегионах южной зоны Дальнего Востока (Приморский и Хабаровский края, Амурская область и Еврейская автономная область – в прошлом часть Хабаровского края), которые характеризуются диверсифицированной экономикой и высокой долей ВПК в хозяйственном комплексе. Эти регионы долгое время служили базой развития для северных субрегионов российского Дальнего Востока, и структурный кризис на юге региона способствовал нарастанию кризисных явлений на всей территории Дальневосточного экономического района. На основании проведенного анализа были определены следующие направления стабилизации экономики регионов:

Модернизация добывающих производств, повышение эффективности их деятельности; развитие обрабатывающего сектора экономики на основе поступления средств из первичного сектора экономики.

Формирование полюсов роста на Дальнем Востоке, оживление внешней экономической и инвестиционной (стимулирование путем создания и эффективного развития существующих свободных экономических зон) активности.

Увеличение прибыльности промышленности (краткосрочной и долгосрочной).

Стимулирование региональной кооперации и интеграции.

С позиции теории больших циклов для окончательного вывода экономики из кризиса необходимо приоритетное развитие наукоемких производств с одновременным стимулированием технологических нововведений во всех основных отраслях специализации и инфрастуктуре. В отдаленном будущем возможна постепенная смена специализации Дальнего Востока с добычи природных ресурсов на их обработку, а в идеале на отрасли с большим научно-техническим потенциалом.

Доведение институтов управления регионов до качественно нового уровня, когда они будут способны эффективно управлять, регулировать, различным образом воздействовать на экономику субрегионов Дальнего Востока.

Невозможна полная стабилизация экономик субрегионов Дальнего Востока без стабилизации общеэкономической ситуации во всей России (для Дальнего Востока очень важна финансовая и иная помощь со стороны Федерации).

Оптимальное сочетание различных деловых циклов в рамках длинной волны (производственного, финансово-кредитного, обновления основных средств и инфраструктурных объектов).

Естественно для каждого из субрегионов Дальнего Востока необходима своя, четко проработанная программа стабилизации экономики (на сегодняшний день такая программа есть только в Приморском крае). Также должно быть взаимоувязывание таких программ в единое целое (чего пока, к сожалению, нет, хотя и существуют необходимые структуры).

Конечно, малоисследованным до сих пор остается вопрос о построении модели экономического развития региона на основе теории длинных волн, что необходимо для определения решений по полномасштабному выводу из кризиса экономики, как отдельного региона, так и страны в целом и не повторения подобных экономических спадов в будущем.


1 Дальний Восток России: экономическое обозрение / Под ред. П.А. Минакира. – М., 1993. – 246 с.; Дальний Восток России: экономическое обозрение / Под ред. П.А. Минакира. – Хабаровск: ИЭИ ДВО РАН, 1995. – 487 с.; Галичанин Е.Н. Межрегиональные аспекты экономической реформы на Дальнем Востоке и Забайкалье. – Хабаровск, 1998. – 463 с.; Экономика Дальнего Востока: пять лет реформ. – Хабаровск: ИЭИ ДВО РАН, 1998. – 264 с.

 

Литература и Приложения

1.  Аналитическая записка об итогах социально – экономического развития ЕАО за 1998 год. – Материалы Правительства ЕАО, 1999. – 127 с.

2.  Белолипецкий В.Г. О финансовой стабилизации в России // Финансы. – 1999. – № 1. – С.16-18.

3.  Боровиков В.П., Боровиков И.П. Statistica. Статистический анализ и обработка данных в среде Windows. – М.: ИИД «Филинъ», 1998. – 608 с.

4.  Вопросы экономики Дальнего Востока. Т 1 / Отв. редактор А.Д. Нестеренко. – Благовещенск, 1958. – 212 с.

5.  Галичанин Е.Н. Межрегиональные аспекты экономической реформы на Дальнем Востоке и Забайкалье. – Хабаровск, 1998. – 463 с .

6.  Гладышев А.Н. и др. Проблемы развития и размещения производительных сил Дальнего Востока. – М., 1974. – 336 с.

7.  Дальний Восток России: экономическое обозрение / Под ред. П.А. Минакира. – М., 1993. – 246 с .

8.  Дальний Восток России : экономическое обозрение / Под ред. П.А. Минакира. – Хабаровск: ИЭИ ДВО РАН, 1995. – 487 с .

9.  Ивлев Я.Я., Галичанин Е.Н. Дальний Восток и Забайкалье (историко-экономический обзор). – Хабаровск , 1998 – 56 с.

10.Идеи Н.Д. Кондратьева и динамика общества на рубеже третьего тысячелетия. – М.: Международный фонд Н.Д. Кондратьева, 1995. – 524 с .

11.Инвестиционная программа Хабаровского края на 1998-2005 годы. – Материалы комитета по экономике при администрации Хабаровского края, 1998. – 89 с.

12.Ишаев В.И. Стратегическое планирование регионального экономического развития. – Владивосток: Дальнаука , 1998. – 128 с .

13.Ишаев В.И. Экономическая реформа в регионе: тенденции развития и регулирование. – Владивосток: Дальнаука, 1998. – 180 с.

14.Колемаев В.А. Регрессионный анализ и применение его в экономике. Проблемная лекция. – М.: Государственная академия управления имени Серго Орджоникидзе, 1991. – 47 с .

15.Колемаев В.А. Статистический анализ экономических временных рядов. Проблемная лекция. – М.: Государственная академия имени Серго Орджоникидзе, 1992. – 47 с .

16.Комплексная программа социально-экономического развития Амурской области на 1999 год. – Материалы комитета по экономике при администрации Амурской области, 1998. – 77 с.

17.Кондратьев Н.Д. Особое мнение. Книга 1. – М.: Наука, 1993. – 709 с .

18.Кондратьев Н.Д. Особое мнение. Книга 2. – М.: Наука, 1993. – 719 с .

19.Концепция основных действий администрации Амурской области на 1998-2000 гг. – Материалы комитета по экономике при администрации Амурской области, 1998. – 97 с.

20.Конъюнктурный обзор народного хозяйства Дальневосточного края за 1929-30 год и особый квартал 1930 года. – Хабаровск, 1930 (Государственный архив Хабаровского края, № фонда 353, опись 6, № ед. хранения 1). – С.3, 8, 25, 35, 53 .

21.Лукашевич И.В. Развитие идей Н.Д. Кондратьева в теориях длинных волн нововведений // Вопросы экономики. – 1992. – № 2. – С.16-18.

22.Марголин А.Б. Проблемы народного хозяйства Дальнего Востока. – М., 1963. – 357 с.

23.Меньшиков С.М., Клименко Л.А. Длинные волны в экономике. Когда общество меняет кожу. – М.: Международные отношения, 1989. – 272 с .

24.Методы математической статистики в экономических исследованиях. Сборник научных трудов. – М.: Московский ордена Трудового Красного Знамени экономико-статистический институт, 1993. – 71 с .

25.Минакир П..А. Российский Дальний Восток в Северо-Восточной Азии // Доклад на 5-ом Форуме по проблемам экономической кооперации в Северо-Восточной Азии. Февраль 1995 г. Ниигата, Япония.

26.Минакир П.А. Экономическое развитие региона: программный подход. – М.: Наука, 1983. – 326 с.

27.Народное хозяйство РСФСР в 1987 году. Статистический ежегодник. – М.: Финансы и статистика, 1988. – 525 с.

28.Народное хозяйство РСФСР в 1988 году. Статистический ежегодник. – М.: Финансы и статистика, 1989. – 473 с.

29.Народное хозяйство РСФСР за 70 лет. Статистический ежегодник. – М.: Финансы и статистика, 1987. – 289 с.

30.Народное хозяйство СССР в 1970 г. Статистический ежегодник. – М.: Статистика, 1971. – 379 с.

31.Народное хозяйство СССР в 1980 г. Статистический ежегодник. – М.: Финансы и статистика, 1981. – 493 с.

32.Народное хозяйство СССР в 1985 г. Статистический ежегодник. – М.: Финансы и статистика, 1986. – 485 с.

33.Народное хозяйство СССР в 1990 г. Статистический ежегодник. – М.: Финансы  и статистика, 1991. – 527 с.

34.Николаев Н.И., Сингур Н.М. Перспективы развития экономики Дальнего Востока. – Хабаровск, 1968. – 275 с.

35.Основные задачи и направления социально-экономической политики Хабаровского края в 1999 году. – Материалы комитета по экономике при администрации Хабаровского края, 1998. – 57 с.

36.Основные итоги выполнения народно-хозяйственного плана Дальневосточного края за 1935 год. – Хабаровск, 1936 (Государственный архив Хабаровского края, № фонда 353, опись 3, № ед. хранения 211). – С.1, 23, 37.

37.Основные показатели для разработки прогноза социально-экономического развития Приморского края на период 1999-2001 гг. – Материалы комитета по экономике при администрации Приморского края, 1999. – 67 с.

38.Основные показатели социально-экономического развития Приморского края в 1999 году. – Материалы комитета по экономике при администрации Приморского края, 1999. – 77 с.

39.Пояснительная записка к показателям социально-экономического развития Еврейской автономной области на 1999 год. – Материалы Правительства ЕАО, 1999. – 33 с.

40.Пояснительная записка к прогнозу социально-экономического развития Еврейской автономной области на период 1999-2001 гг. – Материалы Правительства ЕАО, 1999. – 34 с.

41.Пояснительная записка к прогнозу социально-экономического развития Приморского края на 1999 год. – Материалы комитета по экономике при администрации Приморского края, 1999. – 43 с.

42.Пояснительная записка о социально-экономической ситуации Хабаровского края в 1997 году и основных направлениях развития экономики на 1998 год. – Материалы комитета по экономике при администрации Хабаровского края, 1997. – 35 с.

43.Пояснительная записка о социально-экономической ситуации Хабаровского края в 1998 году и основных направлениях развития экономики на 1999 год. – Материалы комитета по экономике при администрации Хабаровского края, 1998. – 37 с.

44.Прогноз показателей социально-экономического развития Еврейской автономной области на 1999 год. – Материалы Правительства ЕАО, 1999. – 73 с.

45.Прогноз социально-экономического развития Еврейской автономной области на период 1999-2001 гг. – Материалы Правительства ЕАО, 1999. – 76 с.

46.Прогноз социально-экономического развития Приморского края на 1999 год. – Материалы комитета по экономике при администрации Приморского края, 1999. – 66 с.

47.Прогноз социально-экономического развития Приморского края на период 1999-2001 гг. – Материалы комитета по экономике при администрации Приморского края, 1999. – 78 с.

48.Программа стабилизации социально-экономического положения в Приморском крае на 1999-2003 годы (стратегии и тактики деятельности исполнительной власти Приморского края). – Материалы комитета по экономике при администрации Приморского края, 1999. – 123 с.

49.Промышленность в СССР. – М.: Финансы и статистика, 1991. – 389 с.

50.Промышленность Российской Федерации. 1992 год.М.: Финансы и статистика, 1993. – 567 с.

51.Раевский С.В. Направления структурной перестройки экономики южной зоны Дальневосточного региона // Проблемы социально-экономического развития региона: Материалы науч.-практ. конференции (24 февр. 1999 г.). – Саранск: Рузаевский печатник, 1999. – С.121-124.

52.Раевский С.В. Проблемы стабилизации экономики региона // Устойчивое развитие востока России: проблемы и поиск решений. – Хабаровск: ДВАГС, 1999. – С.240-246.

53.Российский статистический ежегодник. 1994 год. – М.: Госкомстат России, 1995. – 727 с.

54.Российский статистический ежегодник. 1995 год. – М.: Госкомстат России, 1996. – 739 с.

55.Российский статистический ежегодник. 1996 год. – М.: Госкомстат России, 1997. – 949 с.

56.Российский статистический ежегодник. 1997 год. – М.: Госкомстат России , 1998. – 989 с.

57.Социально-экономическое положение России. 1993. – М.: Госкомстат России, 1994. – 267 с.

58.Социально-экономическое положение России. 1994. – М.: Госкомстат России, 1995. – 287 с.

59.Социальные проблемы повышения эффективности общественного производства на Дальнем Востоке. – Хабаровск: ИЭИ ДВО АН СССР, 1977. -167 с.

60.Сыркин В.И. Региональное развитие в переходной экономике. – Владивосток: Дальнаука, 1997. – 132 с.

61.Тюрин Ю.Н., Макаров А.А. Анализ данных на компьютере / Под ред. В.Э. Фигурнова. – М.: ИНФРА-М, Финансы и статистика, 1995. – 384 с.

62.Унпелев Г.А. Завершение социалистической реконструкции промышленности Дальнего Востока. – Владивосток, 1975 – 238 с.

63.Федеральная целевая программа экономического и социального развития Дальнего Востока и Забайкалья на 1996-2005 годы / Сост. Е.Н. Галичанин. – Хабаровск, 1996. – 70 с.

64.Шумпетер Й. Теория экономического развития. – М.: Прогресс, 1982. – 455 с.

65.Экономика Дальнего Востока: переходный период / Под ред. П.А. Минакира и Н.Н. Михеевой. – Хабаровск; Владивосток: Дальнаука, 1995. – 239 с.

66.Экономика Дальнего Востока: пять лет реформ. – Хабаровск: ИЭИ ДВО РАН, 1998. – 264 с.

67.Экономико-статистический справочник ДВЭР. Хабаровск: ИЭИ ДВО РАН, 1992 – 249 с.

68.Экономические проблемы Дальнего Востока. Вып. 1. – Владивосток, 1969. – 257 с.

69.Экономические реформы на Дальнем Востоке: результаты, проблемы, концепция развития. – Хабаровск: ИЭИ ДВО РАН, 1993. – 167 с.

70.Экономическое развитие Сибири и Дальнего Востока. – М.: Статистика, 1980. – 248 с.