От информационного взаимодействия к конструированию информационной среды

Термин «социальное конструирование» появился во многом из общественной потребности. Известно три подхода построения отношений с окружающей средой: приспособление окружающей реальности к себе; адаптация к внешней среде, без качественных изменений своей системы (элементов структуры, целевых установок); взаимоприспособление структурных изменений.

Социальное конструирование во многом – это активное «вмешательство» в социальную среду, которое в современных условиях происходит на фоне глобальных процессов «перемешивания» внешней информационной среды со внутренней. Такое вмешательство может работать как первотолчек. Однажды инициированный социально-информационный процесс в дальнейшем продолжит жить самостоятельно, в нем проявятся эффекты синергийного взаимодействия, возможны также и всплески самоорганизации и прохождение точек бифуркации с порождением нового уровня организации.

С.И. Кордон оперирует понятием «активная социология», связывая его не с изобретением новой теории или метода, а с трактовкой «активности как самого социолога, имеющего возможность менять все компоненты процесса исследования в зависимости от получаемых им данных», так и с активностью «респондента, который рассматривается как активный участник изучения природы социальной проблемы и способов ее решения», а также с активностью «используемых методов, среди которых преобладают качественные и игровые»[1].

Наиболее активно научное сообщество обратилось к изучению этих процессов в связи с развитием информационного общества, формированием общества знания и появлением такого научного направления как социология знания, которая исследует проблемы детерминации, форм передачи и хранения знания, социальной обусловленности типов мышления в различные периоды истории, типологии производителей знания, институциональных форм духовного творчества.

Выход за пределы этой «чистой» науки был осуществлен в работе П. Бергера и Т. Лукмана «Социальное конструирование реальности»[2]. Это событие сопровождалось не только всплеском научных дискуссий, но и широких обсуждений темы в силу возможной реальной применимости этих идей в жизни современного информационного общества. Рассматривая «реальность» как качество, присущее феноменам, иметь бытие, независимое от нашей воли и желания, а «знание» – как уверенность в том, что феномены являются реальными и обладают специфическими характеристиками, авторы исследуют процессы, посредством которых «знание» становится само собой разумеющейся «реальностью» для обычного рядового человека.

Социальная реальность может быть названа как объективной, так и субъективной. Объективной, поскольку независима от индивидов, субъективной, поскольку созидается индивидом. Иными словами, основное содержание их работы – как человек создает социальную реальность и как эта реальность создает человека – демонстрирует синергетический принцип кольцевой причинности.


[1] Кордон С.И. Активная социология // Тезисы докладов и выступлений на II Всероссийском социологическом конгрессе «Российское общество и социология в XXI веке: социальные вызовы и альтернативы». С. 236.

[2] Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания. – М.: “Медиум”, 1995. — 323 с.

 

Исходя из особенностей современной динамически меняющейся реальности и потребностей социальной практики, представляется полезным применить логику рассуждений П. Бергера и Т. Лукмана не столько к области социологии познания, сколько к практическим аспектам конструирования информационных сред в социально-информационном пространстве, так как полагаем, что социальное конструирование и конструирование информационной среды очень сильно взаимосвязаны.

В одном из подходов к социальному конструированию экологии утверждается, что большинство выявленных приемов социального конструирования имеют аналоги в сфере решения технических противоречий, которыми занимаются в теории решения изобретательских задач (ТРИЗ)[1]. Авторы дополняют свой подход задачами второго типа, т.е. – конструированием новых экологических организаций подобно тому, как конструировались новые типы страховых организаций[2], конструированием новых связей между субъектами экологического регулирования, например, построение NR-технологий (Nature Relations) по аналогиям с хорошо известными PR-технологиями (Public Relations); анализом социальных и технических систем экологического назначения с позиций нашего знания о динамике информационных систем, обеспечивающий нас рациональными критериями эффективности этих систем. Таким образом, информационная составляющая в данном примере социального конструирования значительна. Конструирование новых связей осуществляется в современном мире через проектирование социальной сети в информационном пространстве, PR-технологии невозможны без использования информационных технологий и формирования взаимодействия соответствующих информационных сред, а информационные системы – это обязательная составляющая информационных сред.

В. С. Свечников[3], проводя экспертизу социального конструирования, применяемого экстрасенсами, тоже показывает значительную информационную составляющую. Так, он выделяет информационные способы взаимодействия экстрасенса с клиентами на этапах завоевания их интереса и конструирования магом виртуальной магической реальности.

В лекции «Социальное конструирование тела» дистанционного учебного курса «Социология потребления»[4] авторы, рассматривая социальное тело как эстетический объект показывают несколько форм его существования, во-первых, как совокупность представлений индивида о своем теле, во-вторых, как отражение конкретных человеческих тел в сознании других людей, в третьих, как нормативные представления, бытующие в данном социокультурном поле (обществе, группе) относительно того, каким должно быть тело, что из себя представляет его эталон. Тело человека, будучи замеченным, вызвав чей-то интерес, превращается в текст, читаемый, интерпретируемый по нормам невербального языка данной культуры или субкультуры. Интерпретация тела как текста нередко имеет социальные последствия. По телу судят о важных качествах индивида и результаты такого прочтения оказывают влияние на формы социального и личностного взаимодействия, в которые оказывается вовлеченным данный человек.


[1] Соснин Э.А., Пойзнер Б.Н. Социальное конструирование в экологии. // Материалы четвертого всероссийского научно-технического семинара “Энергетика: экология, безопасность, надежность”, – Томск, 2001. С.315-318.

[2] Корогодин В.И., Соснин Э.А., Пойзнер Б.Н. Рабочая книга по социальному конструированию (Междисциплинарный проект). Ч.1. – Томск: Изд-во Том. ун-та, 2000.

[3] Свечников В. С. Городская магия: социальное конструирование и экспертиза. http://www.comk.ru/HTML/svechnikov_doc.htm.

[4] Социльное конструирование тела. http://consumers.narod.ru/lections/bodyconstr.html.

 

Формы представления информации в приведенных социальных взаимодействиях значительно отличаются от информации, представляемой в компьютерных информационных системах. Эта информация представлена в виде символических образов, содержащих в сжатом виде огромный объем информации. Символы и образы выполняют значительную социальную функцию. Образ выступает как средство в символическом взаимодействии. Образ – это социальный конструкт. Он становится средством коммуникации, посредством которого можно передать большой объем информации для окружающих с целью стимулирования их поведения в том или ином направлении. Если в бизнесе символом является успех, то в информационной среде символом выступает образ, а его символическая красота и гармония становится формой капитала (культурного, символического, информационного). Важность этих понятий для социальной действительности показал Н.В. Живенок, который рассматривает перестройку в России как победу политического, символического капиталов над культурно-образовательным, экономическими полями единого социального пространства России[1]. Реалии определяются борьбой интересов элит, контролирующих эти капиталы.

П. Бурдье ввел образ взаимодействующих полей как новый образ видения и объяснения социальной действительности, концепцию социального конструирования пространства через результат противоречий и борьбы между держателями основных капиталов (политического, экономического, культурно-образова­тельного). Капиталом он называет «власть над доходами и прибылью» в любом поле[2].

Современная информационная среда в значительной степени соединяет в себе как культурную, так и социальную составляющую. Что объединяет каждую среду? Общая культурная основа – ценности, система знаний, степень креативности, язык общения, общие информационные каналы, интересы (профессиональные, творческие, культурные, духовные, материальные), потребности, осознание необходимости обеспечения безопасности, общий тип деятельности в среде (обмен информацией, знаниями, продуктами творчества, культуры, коллективные игры). Культурная составляющая – относительно устойчивые моменты жизнедеятельности общества. Следует отметить крайнюю относительность этой устойчивости в силу того, что информационное пространство открытое, личность может значительно расширить среду информационного взаимодействия за счет включения в нее индивидов совершенно далеких по культуре и ценностной основе. В то же время, как правило, индивиды взаимодействуют с теми, чья система норм, ценностей, традиций достаточно близка и понятна, а интересы и потребности совпадают.

Социальная составляющая – более подвижна, динамична, она показывает плотность и структуру социальных связей субъектов деятельности и общения, степень их включенности в социум, характер дифференциации и консолидации.


[1] Живенок Н.В. Анализ социального пространства России в свете социальной топологии П. Бурдье // Тезисы докладов и выступлений на II Всероссийском социологическом конгрессе «Российское общество и социология в XXI веке: социальные вызовы и альтернативы». 2002. С. 179.

[2] Бурдье П. Социология политики. – М., 1993; Бурдье П. Практический смысл. – СПб, 2001. С. 52.

 

П. Бергер и Т. Лукман рассматривают восприятие нами повседневной жизни в зависимости от степени пространственной и временной приближенности или удаленности. Ближайшей к нам является та зона повседневной жизни, которая непосредственно доступна нашей физической манипуляции. Эта зона включает мир, находящийся в пределах нашей досягаемости, мир, в котором мы действуем так, чтобы видоизменить его реальность. Современные же реалии таковы, что мир становится все более информационным и мы уже не можем четко выделить территориальное пространство, в котором мы взаимодействуем. Мы погружаемся в глобальный информационный мир, общаемся с другими индивидами и это в значительной степени воздействует на наше сознание, а значит и на социальный порядок. Это определяется тем, что мы не сможем общаться, если не будет общего понимания реальности. В таких условиях мы начинаем выбирать в информационном мире те среды, которые нам наиболее интересны, которые отвечают нашим потребностям. Мы относим взаимодействующих с нами людей к тому или иному типу, формируем некоторый образ и соответственно своим представлениям конструируем свою собственную информационную среду для активного взаимодействия. Социальное конструирование становится процессом превращения представлений в устойчивые формы общественной практики.

Сетевое общение в Интернет позволяет общаться с различными реальностями, переходя из одной в другую. В таком случае мы каждый раз переключаем сознание, меняем представления о том, каким должен быть социальный порядок. Мы расширяем рамки взаимодействия, с одной стороны, а с другой, придаем некоторую конфигурацию внешней информационной среде, выделяя из нее только то, что поддается нашему пониманию и восприятию и игнорируя то, что для нас не полезно. Эта возможность создает ощущение свободы, дает основания каждому взаимодействующему в информационной среде индивиду надеяться на взаимность в общении. Для этого мы должны быть адаптивны, а образы, которыми мы себя представляем должны быть привлекательными, возбуждающими переживания, чувства и передающими в сжатом виде объемную информацию.

Для практического конструирования желаемого нами социального порядка мы используем конструкты, представляющие систему межличностного взаимодействия, посредством которого создается, утверждается, подтверждается и воспроизводится представление о конкретной базовой категории социального порядка, утвержденной в обществе. Конструкт может рассматриваться как работа общества по утверждению определенного социального порядка. Если мы хотим изменить какой-то базовый параметр социального порядка, мы должны предпринять значительные усилия по изменению общественных представлений об этих базовых категориях, а также обеспечить «работу» этих представлений в структурах действия и взаимодействия. Другими словами, здесь особенно важен деятельностный характер усвоения социального опыта – субъект должен сам участвовать в создании этих социальных правил и отношений, а не просто усваивать их и воспроизводить.

Пример гендера как социального конструкта приводят Е.Здравомыслова и А. Темкина: «Субъект создает гендерные правила и гендерные отношения, а не только усваивает и воспроизводит их. Он может и воспроизвести их, но, с другой стороны, он в состоянии их разрушить. Сама идея создания подразумевает возможность изменения социальной структуры. То есть, с одной стороны, гендерные отношения являются объективными, потому что индивид их воспринимает как внеположенную данность, с другой стороны, они являются субъективными как социально конструируемые каждодневно, ежеминутно, здесь и сейчас»[1]. При этом они подчеркивают, что гендерные отношения – это конструкты той культуры, в рамках которой они работают, т.е. работа культуры по приписыванию половой принадлежности и называется гендером, который становится в этом случае системной характеристикой социального порядка, от которой невозможно избавиться, от которой невозможно отказаться – он постоянно воспроизводится и в структурах сознания, и в структурах действия и взаимодействия.

Рассмотрим, какие средства могут быть использованы обществом для создания социального конструкта.

В результате поиска адекватного социологического выражения информационной среды государственного управления как целостного объекта мы рассматриваем теоретическую модель, в рамках которой она представлена в качестве подсистемы социального пространства, функционирующей как механизм социального конструирования управляющих параметров, обеспечивающих согласование социальных различий в структуре культурного капитала. В этом отношении одним из эффектов социального конструирования социокультурных и административных регуляторов является эффект выявления и легитимации социального порядка, отвечающего тенденциям развития социальной системы.

Сознательное конструирование информационной среды государственного управления может создать базовые условия для формирования некоторого заданного нового социального порядка, который позволит обеспечить дальнейшее саморазвитие системы государственного управления. Для этого следует продумать соответствующие конструкты, подготовить точки роста. Субъектами конструирования могут выступать социальные акторы разного типа и уровня. Важно сформировать сетевые структуры, вокруг которых будет концентрироваться взаимодействие в целях реализации Программы реформирования государственной службы. Таким образом, может быть сформирована устойчивая информационная система взаимодействия социальных акторов, конечным результатом которых служит удовлетворение общественной потребности в качественном государственном управлении, направленном на динамическое развитие России.


[1] Здравомыслова Е.А., Темкина А.А. «Социальное конструирование гендера как методология феминистского исследования». http://www.eu.spb.ru/gender/text1.zip, 2002.

 

Необходимо построение таких социальных коммуникаций, которые бы позволяли по тем или иным признакам идентифицировать принадлежность (или не принадлежность) к социальной группе, вписывающейся в рамки конструкта. Конструкт должен нести определенные ценностные императивы и морально-нравственные установки. Сознательно сконструированные знаки и символы (имена, признаки полномочий, показатели наличия ресурсов и потенциала) могут наполнить информационное пространство государственной службы «символической разметкой», определяющей социальные отношения и взаимодействия как внутри государственной службы, так и с гражданами или институтами гражданского общества. Средства массовой коммуникации воспроизведут и усилят образы конструкта. Они создают однозначно относимую к государственной службе символику, используют символический капитал в производстве конструкта.

Достаточно продуктивным может оказаться процесс интерактивного создания образцов поведения в различных типовых ситуациях в информационной среде государственной службы. Здесь имеет смысл включить в работу среды агентов, активизирующих заданный социальный процесс. Понятие «агент» вводится П. Бурдье как выделение активности и целенаправленности индивида. Не случайно он проводит параллель между агентами и игроками. Нет четких правил с прогнозируемыми результатами, а все определяется ситуацией, личными качествами и интересами агентов-игроков, взаимоотношениями между ними. При этом подчеркивается реальность пространства отношений, настолько же, насколько реально географическое пространство. Непоследовательность и слабая прогнозируемость реформ во многом определяется часто меняющимися диспозициями агентов внутри конкретных полей российского социального пространства.

Функционирование социального механизма конструирования знания позволяет индивидуальным и коллективным агентам интереоризировать активные свойства, «присваивать место» – относительное (позиция в социальном пространстве) и абсолютное – локализация в виртуальной реальности. Локализация в виртуальном пространстве определяет границы социальной общности (группы) объединенных общей информационной средой.

Агенты смогут выступать как точки активности, привлекая внимание государственных служащих к информационной среде, придавая инновационный, творческий характер среды. Личность ищет выход не только в мир человеческих отношений, но и искусственно моделируемых жизненных ситуаций, в разрешении которых он сам участвует. Такое интерактивное моделирование может стать своеобразной формой обучения государственных служащих. Именно в такой среде можно обеспечивать научно-методическое и консультационное сопровождение реформы государственной службы, проведение семинаров и тренингов для соответствующих специалистов в системе государственной гражданской службы РФ. В таком образовательном процессе государственный служащий получит также возможность оценивать самого себя, свою работу, свой интеллект и уровень культуры. Особенно полезным будет проведение активной работы по тем видам деятельности, которые до сих пор не были специфичны для государственной службы России.

Это касается системы конструктивного взаимодействия государственной и муниципальной службы с институтами гражданского общества на принципах открытости и подконтрольности хода реформы государственной службы со стороны гражданского общества, разработки регламентов проведения относительно независимой от государственного аппарата общественной экспертизы состояния государственной службы, верификации проектов ее преобразования. Потребность в такой деятельности очевидна. Во многих научных исследованиях показано, что российское чиновничество не идентифицирует себя с людьми, оказывающими услуги населению, народ в их представлениях ассоциируется с понятием «толпа», а «управление» – с «силой, давлением». Более двух третей госслужащих не готово воплотить принципы прозрачности и открытости[1]. Существующая система не готова воспринимать новую идеологию госслужбы. Российские пресса и госслужба как социальные институты находятся в затяжном конфликте. Нынешнее состояние социальных отношений характеризуется чрезвычайно низкой степенью доверия общества к обоим социальным институтам. Переход к активному взаимодействию в информационной среде обусловлен тем, что даже идеально поставленная система одностороннего информированности граждан вряд ли заменит необходимую систему взаимных согласованных действий власти и граждан во имя развития страны. Поэтому открытость желательно было бы понимать не только как инструмент свободного предоставления и перемещения необходимой информации, но скорее как инструмент позитивного развития общества.

На повестку дня встает вопрос о разработке стандартов информационной открытости государственной службы, которые предполагают возможность ее подотчетности и контроля со стороны общественности, а также определения объема и содержания обязательных информационных услуг, которые органы власти обязаны предоставлять. Поскольку речь идет об услугах, закономерно встает вопрос, а в каких из них нуждаются граждане страны, т.е. следует постановка вопроса о структуре информационных потребностей общества в целом или его отдельных страт.


[1] См., например, научно-исследовательскую работу на тему «Информационная политика в системе реформирования государственной службы», 2003 год.

 

В условиях глобализации, наступления информационной эпохи следует поставить вопрос шире – речь идет о целенаправленном и последовательном использовании информационного потенциала страны как одного из важнейших условий ее конкурентоспособности. Процесс формирования единого информационного пространства страны, а также информационной среды, в которой осуществляется коммуникация между государством, обществом и отдельным индивидом, противоречив. Современные средства массовой коммуникации становятся своеобразными заменителями партий, беря на себя их функции, а информационная функция зачастую подменяется пропагандистской или манипулятивной. Это пример нарастания тенденции перехода от социального взаимодействия к социальному конструированию, т.е. манипулятивные воздействия – это объективный процесс стихийно складывающихся инструментов социального конструирования, потребность в которых уже обозначилась, а легитимные регуляторы пока отсутствуют.

В публичной сфере социальной жизни следует выявить, как конструкты могут влиять на изменение социальной позиции. В сфере политики важны диспозиции в политической элите, ходы политических карьер, механизмы компенсации дефицитов власти за счет ресурсов конструкта, построение имиджа политического лидера-приверженца конструкта. Каждый контекст, определенный конструктом, обусловлен синергетической связью этих категорий. Контекстуализация отношений, определенных конструктом, является не только теоретической, но и политической позицией.

В завершение сформулируем ряд постановочных задач, которые требуется решить в связи с развитием настоящей темы:

  • разработка методологии формирования информационной среды государственного управления как сложной самоорганизующейся системы;
  • сбор информации, изучение социокультурного базиса информационной среды государственного управления России, выявление тенденций развития информационного пространства в целом и информационной среды государственного управления в условиях перехода к информационному обществу;
  • исследование информационной среды государственного управления зарубежных стран: типизация агентов, конструктов, симулякров, эффекторов, образцов и стандартов поведения в типовых управленческих ситуациях, управляющих переменных, параметров порядка, выявление особенностей их взаимодействия, взаимовлияния и использования в управлении;
  • выявление негативных факторов внешнего и внутреннего воздействия на информационную среду государственного управления России;
  • разработка механизмов социального конструирования управляющих параметров, обеспечивающих социальную целостность.
  • выработка рекомендаций для федеральных органов власти, учитывающих тенденции современных политических и социальных процессов в условиях глобализации, поиск организационных форм и механизмов государственного управления через информационную среду, адаптированных к российской социокультурной основе.