Состояние и перспективы гражданского общества в странах СНГ

Авторы статьи на протяжении четырех лет работают в рамках международного проекта «Экспериментальный центр взаимодействия общественных и государственных структур», осуществляемого Правительством Москвы при поддержке ПРООН в рамках программы «Демократизация. Участие. Управление».

Работая в России, авторы в то же время активно изучали зарубежный опыт и, в частности, пришли к выводу о том, что процессы развития гражданского общества на постсоветском пространстве, в первую очередь в странах СНГ, имеют ряд общих черт. Национальные особенности, порой значительные, связанные со своеобразием культур, различной степенью развитости законодательства, регулирующего деятельность общественных объединений и некоммерческих организаций, безусловно имеют место, однако их анализ не является предметом настоящей статьи.

Работая над текстом, авторы стремились увидеть общие закономерности, наличие которых связано в первую очередь с общемировыми процессами, а также тем значительным отрезком времени, когда истории независимых ныне государств были историей одной страны. Желание осмыслить то, что с нами происходит и наметить перспективы преодоления ряда трудностей на пути становления новых демократий в условиях неустойчивых экономик переходного периода привело нас к анализу общественного развития в значительной степени в терминах «унаследованное», «привнесенное». Понимание этих различий, сравнение как положительных, так и отрицательных сторон унаследованного и привнесенного дает, на наш взгляд, основу для понимания и определения перспектив развития гражданского общества в наших странах.

1. Гражданское общество

Гражданское общество ‑ многомерное понятие, не имеющее на сегодня однозначного и общепринятого толкования. Вместе с тем авторы современных текстов, как правило тяготеют к представлению о нем в духе Шарля Монтескье, т.е. понимая под гражданским обществом «набор независимых ассоциаций граждан, опосредующих отношения между индивидом и государством и в случае надобности защищающих свободу индивида от посягательств власти»[1]. Близкие к этому определения приняты большинством авторов многочисленных публикаций по проблемам так называемого третьего сектора. Однако, для адекватного представления о развитии новых демократий на постсоветском пространстве, на наш взгляд, совершенно необходимо вернуться к более ранним представлениям о гражданском обществе, восходящим к Джону Локку («этическое сообщество, живущее по естественным законам до и вне политики»[2] и еще дальше ‑ к античности.


[1] См. О.Хархордин «Проект Достоевского». ‑ Pro et Contra.‑ Осень 1997г. ‑ Том 2, №4, с.38

[2] Там же.

 

Как заметил М.В. Ильин[1] «само по себе выражение гражданское общество в его латинском (societas civilis) и греческом (koinonia politike) вариантах существует с незапамятных времен и связано с фигурой гражданина (civis, polites). Совокупность таких граждан как раз и образует гражданское общество, которое противостоит как деспотии так и сообществам варваров».

Заметим, что в близкой нам трактовке В.М. Ильина гражданское общество с одной стороны противостоит государству (защита от деспотии), а с другой, в отличии от Д.Локка, необходимо связано с самим его существованием (совместная «защита от варваров»). Таким образом, уходя от известных жестких схем противопоставления государства и гражданского общества, и в то же время отмечая безусловное существование этого противоречия, мы утверждаем, что полноценно ощущать себя гражданином индивид может лишь в рамках такого общественного устройства, при котором ему гарантирована определенная степень защищенности. Государство, как гарант целостности и защищенности сообщества, должно восприниматься индивидом, как некая ценность наряду со свободой, доверием, благожелательностью, уважением к иному. Не возможно говорить о гражданском обществе, если государство не воспринимается индивидами как «свое», пусть даже и несовершенное, но «наше», со всеми его проблемами и недостатками. (Одним из столпов гражданского общества в США, по нашему мнению, является известный во всем мире американский патриотизм).

Представление гражданского общества как «совокупности добровольных ассоциаций…» возможно лишь тогда, когда для этого есть более глубокая основа ‑ граждане, ощущающие свою причастность к государству. Часть из них, та, что «не может сидеть сложа руки, переложив всю ответственность за управление миром на долю человеческих и сверхчеловеческих авторитетов»[2] и создает те самые ассоциации (институты гражданского общества), выражая при этом интересы более широких слоев населения.

Без этой основы, оказывается возможным, например вследствие внешних воздействий, создание «добровольных ассоциаций», не отражающих «чаяний народа». И тогда определение этой совокупности ассоциаций как гражданского общества оказывается в принципе неверным. Количественный рост такого рода объединений может лишь имитировать демократизацию управления, не имея на самом деле глубинной связи с истинной демократией. Внедрение в общественное сознание формулы «гражданское общество=добровольные ассоциации..» в этой ситуации оказывается просто вредным, и не только по тому, что не имеет под собой оснований, но и потому, что может вызвать нежелательные социальные последствия в виде неприятия тех или иных в принципе положительных инициатив или самоизоляции отдельных социальных групп.


[1] Илин М.В. Слова и смыслы: опыт описания ключевых политических понятий.‑М., РОСПЭН, 1997 г.

[2] Выражение К.Поппера. Цитируем по кн. В.Аршинова «Синергетика как феномен постнеклассической науки». ‑ М., ИФРАН, 1999 г.

 

Мировое сообщество безусловно заинтересовано в демократическом развитии новых независимых государств. Имеют место различные виды помощи странам СНГ со стороны Организации Объединенных наций, Европейского сообщества, США и других стран с развитой демократией. Факт этой поддержки безусловно следует считать проявлением доброй воли, гуманности и доброжелательного отношения к народам наших стран. Понятно и встречное стремление ‑ как можно быстрее освоить опыт мировой демократии, использовать накопленные знания, применить отработанные модели в новых условиях. Но именно здесь следует быть очень осторожными. Применение известного опыта в иной социокультурной среде может оказаться неэффективным, в некоторых случаях бесполезным, а иногда и вредным.

Предпринимая попытку охарактеризовать становление ГО в наших странах, вначале кратко остановимся на описании некоторых общих, по нашему мнению, особенностях психологии и поведения бывших граждан Советского Союза, а ныне жителей новых независимых государств, имеющих, опять же по нашему представлению, непосредственное отношение к развитию гражданского общества.

По нашему убеждению (не претендующем на социологическую обоснованность и отражающем лишь опыт личного общения) большинство взрослых граждан СНГ, исключая политические элиты, сожалеет о распаде Советского Союза и испытывает в связи с этим чувство утраты Родины, ощущения принадлежности к мощному сообществу «граждане СССР» и, по-прежнему, на эмоциональном уровне ощущает «своей » всю территорию утраченного Союза.

Для большинства населения характерны также: склонность к патернализму со стороны государства, граничащая с иждивенчеством, относительно высокий (но, к сожалению, стремительно падающий) средний образовательный уровень населения, привычка к «общественной работе» как к неизбежному и неоплачиваемому общественно-полезному труду[1]; низкая степень уважения к «писанному» закону, допустимость нарушения норм морали по отношению к государству.

Это, так сказать, – унаследованное из не очень далекого прошлого. Привнесенным же на этом уровне оказались, в первую очередь, психология индивидуализма, борьба за выживание и признание личного успеха, как основной ценности. А также попытка построения правовых государств западного образца, основанных на непреложном соблюдении законов.

Во время трансформации уровень общественных отношений, прежде стимулировавший индивидуальное развитие, резко опустился до самых примитивных форм. Возникла ситуация, в которой успешным становился менее развитый, по крайне мере в нравственном отношении, индивид, а носители высших человеческих ценностей пребывали в состоянии материальных лишений и духовного надлома.


[1] Статистическое подтверждение готовности к безвозмездному труду граждан РФ можно найти в статье Г. Каковкина «Цемент и кирпич гражданского общества», опубликованной в газете «Известия» 22 мая 1999 г.

 

Развенчание прежней идеологии, резкая «деидеологизация» общественной жизни с одной стороны привели к «освобождению сознания», свободе дум и высказываний, с другой ‑ вызвали у значительной части населения, воспитанного вне веры в бога, вновь желание обратиться к религии, ища в ней опоры для нравственного равновесия, в чем с очевидностью проявилось унаследованное от предыдущего, досоветского этапа развития.

Резкое снижение степени защищенности «человека труда» привело к переосознанию истинной значимости такой человеческих ценности, как профессиональная занятость. Большая часть населения оказалась за гранью бедности в условии чрезвычайно высокого уровня разницы доходов населения.

В переходный период произошла атомизация общества, деградация ряда социальных институтов, ослабление роли государства.

Вот в такой, мягко говоря, непростой и во многом противоречивой обстановке происходит развитие гражданского общества в наших странах последние 10-15 лет. Адаптируя успешные западные социальные технологии и модели, некоторая часть которых будет описана ниже, необходимо заботится о развитии гражданского общества в новых независимых государствах в его глубинном понимании, основанном на личности гражданина своей страны. Используя успешные организационные формы и приемы, принципиально важно не забывать, что гражданское общество не просто совокупность своих институтов, но источник и хранитель системы основных ценностей. В гражданском обществе происходит сохранение, воспроизводство и развитие культурных норм и норм морали.

2. Институты гражданского общества

Негосударственные некоммерческие организации (НКО), представляют собой часть институтов гражданского общества (тех самых «добровольных ассоциаций»), которую на западе, а теперь и у нас часто называют третьим сектором, противопоставляя тем самым двум остальным ‑ государству и бизнесу. Не развивая здесь дискуссию о правомерности такого представления, отметим лишь, что трехсекторная модель экономики (а кто-то говорит в этом же ключе и об обществе, и о человеческой деятельности) является для нас новой, привнесенной, а потому заслуживающей изучения. В этой связи уместными, на наш взгляд, являются любые вопросы, вплоть до того, насколько точно эта модель отражает ситуацию в каждой из стран СНГ и нет ли более адекватного описания национальной экономики или участия граждан в политическом процессе? Но оставим эти, да и другие вопросы будущим исследователям и обратимся к анализу деятельности третьего сектора в условиях СНГ.

Под третьим сектором в настоящем тексте будем понимать различные формы объединений граждан, созданных с неполитическими, нерелигиозными целями, а также не с целью получения прибыли. Профсоюзы, в силу своей многочисленности, особой социальной значимости и вполне понятной специфики заслуживают отдельного обсуждения и поэтому также не будут нами рассматриваться как составляющая третьего сектора.

При сделанных допущениях на «карте» третьего сектора новых независимых государств обращают на себя внимание 12 видов негосударственных некоммерческих организаций:

Унаследованные от «прошлой жизни» организации советского типа.

Ассоциации юридических лиц (различные ассоциации предпринимателей, банков, торгово-промышленные палаты и т.п. объединения).

Некоммерческие организации экономического типа: платные учебные заведения, медицинские центры и т.п.

Новые независимые организации, ориентированные на решение той или иной социальной проблемы.

Инфраструктурные организации (тренинг-центры, универсальные ресурсные центры НКО и т.п.)

Некоммерческие средства массовой информации.

Исследовательские центры, обслуживающие политический процесс.

Независимые объединения граждан, оказавшихся в состоянии социальной эксклюзии.

Профессиональные объединения не профсоюзного характера.

НКО, работающие в социальной сфере в масштабах муниципальных образований.

Органы общественного территориального самоуправления.

Объединения собственников жилья.

Этот перечень ни в коей мере нельзя считать исчерпывающим или претендующим на некоторую законченную типологию НКО. В него принципиально не включены НКО, созданные, в виде фондов при крупных коммерческих предприятиях или госбюджетных структурах, истинной целью создания которых является перекачка бюджетных, либо укрытых от налогов средств в частные руки. Деятельность подобного рода «благотворительных» организаций, оказалась возможной благодаря несовершенству действующего законодательства и строится на различных схемах так называемого «отката», представляющего собой форму недобросовестных отношений между благотворительной организацией и донором, в результате которых часть «пожертвований» возвращается руководителям коммерческого предприятия или органа государственного управления в виде наличных денег, укрываемых от налогообложения. Анализ и оценка такого рода деятельности представляют отдельный интерес и не укладываются в объем настоящей работы.

В этом перечне нет и настоящих монстров ‑ созданных мошенниками на короткое время «благотворительных организаций», организовавших сбор средств доверившихся им граждан и исчезнувших вместе с их сбережениями, надолго подорвав авторитет населения к деятельности всех благотворительных фондов, а заодно и других негосударственных организаций.

Приведенный перечень позволяет охарактеризовать наиболее распространенные типы негосударственных некоммерческих организаций, представляющих собой заметно отличающиеся друг от друга и легально действующие в СНГ институты ГО для того, чтобы подчеркнуть особенности, проблемы и перспективы развития гражданского общества в наших странах.

Анализируя первый тип НКО следует заметить, что на уровне организаций мы унаследовали ряд иерархически организованных «советских» общественных объединений, прежде в значительной степени поддерживавшихся государством. Среди них отделения всесоюзного общества инвалидов и общества Красного креста, региональные Комитеты и Фонды мира, организации ветеранов отечественной войны и локальных военных конфликтов, объединения жертв блокады, сталинских репрессий и техногенных катастроф, территориальные общества помощи многодетным семьям, отделения общества охраны природы, охраны памятников, творческие союзы журналистов, писателей и т.д. и т.п.

Если судить о развитии гражданского общества по наличию общественных объединений, выражающих интересы различных слоев общества, нам бы следовало признать существование гражданского общества в СССР. Если же учесть количество членов этих объединений, реально имевших место в Советском Союзе, высокие степени социальной защищенности населения и взаимного доверия между людьми, наличие обсуждавшегося выше «чувства гражданина», то это гражданское общество следовало бы признать и достаточно высокоразвитым. Еще один интересный аспект ‑ взаимодействие с государством. Государство оказывало ощутимую материальную поддержку общественным организациям (не об этом ли мы мечтаем сейчас?), передавая им имущество, порой не малое, а иногда и предоставляя значительные социальные льготы членам общественных объединений (инвалиды, ветераны).

Все именно так, если бы не одно «но» – чрезвычайно высокая степень зависимости всех этих «общественных» объединений от жестко централизованного государства. Государство в принципе могло бы прекратить деятельность любого из названных выше объединений, легко справившись с вполне вероятными возмущениями отдельных граждан, искренне поверивших в самоценность и значимость их организации. Пожалуй единственное исключение из этого правила ‑ правозащитные организации, всегда находившиеся в жесткой оппозиции к советскому государству. Но исключения, как говорят, лишь подтверждают правила.

Значит, имитация? Да имитация. А, по существу, своеобразный способ социального устройства глубоко этатизированного общества. И в то же время – не следует упрощать!

Многие из упоминавшихся выше общественных объединений советского типа, располагая высокопрофессиональными управленческими кадрами, недвижимостью, унаследованной с той самой поры, сумели незначительно трансформировавшись, выжить в перестроечный период. Бывшие отделения всесоюзного общества инвалидов или советы ветеранов ВОВ и сегодня представляют интересы вполне конкретных слоев населения наших стран. За ними – реальные, живые люди с их судьбами и проблемами! Конечно значительная часть сохранившихся объединений, созданных в советское время, и сегодня склонна к иждивенчеству, рассчитывает на помощь со стороны органов власти. Но, характеризуя существующие институты гражданского общества, их нельзя не принимать во внимание. Кстати, есть и другие примеры, когда опираясь на имеющееся в их распоряжении имущество, или используя налоговые льготы, общественные объединения этого типа выстроили механизмы независимого финансирования и обеспечили свое устойчивое существование в условиях экономики переходного периода.

Теперь обратим внимание на новые типы негосударственных некоммерческих организаций, возникшие в течение последних десяти лет.

Различные ассоциации предпринимателей, банков, торгово-промышленные палаты и т.п. объединения, реально представляют интересы, но не граждан, а скорее субъектов предпринимательской деятельности. Это, безусловно, важные и успешно действующие институты гражданского общества. За ними, в глубине, в основе, ‑ интересы наиболее экономически активных и независимых граждан.

Самодостаточные некоммерческие организации экономического типа это ‑ платные учебные заведения, медицинские центры и т.п. Эти организации формально представляют собой НКО, поскольку их организаторы не претендуют на распределение прибыли. Но поскольку в условиях трансформирующихся экономик значительная часть коммерческих структур, в первую очередь относящихся к сфере малого и среднего предпринимательства, находят способы не показывать получаемую прибыль, то разница между бизнесом и НКО этого типа, специализирующимися на оказании того или иного вида услуг, оказывается не принципиальной. Отнести их к институтам гражданского общества можно ровно на тех же основаниях, что и коммерческие структуры.

Новые независимые организации, ориентированные на решение той или иной социальной проблемы, будь то помощь женщинам, испытавшим насилие в семье, профилактика СПИДа, реабилитация наркоманов и т.п., как правило, объединяют хорошо образованных профессионалов, активно владеющих проектно-программным способом организации деятельности и широко используют западные гранты для финансирования работ.

Инфраструктурные организации, оказывающие содействие развитию других институтов гражданского общества (тренинг-центры, универсальные ресурсные центры НКО, и т.п.), ‑ своеобразный костяк, лидеры третьего сектора, также существующие преимущественно на средства западных фондов. Они выполняют важную роль информационно-методических центров, объединяют вокруг себя другие НКО, оказывая техническую, консультационную и информационную поддержку их организационного развития.

Безусловным своеобразием отличаются НКО ‑ средства массовой информации: журналы, радиопрограммы, информационные агентства, газеты. Источником их существования на современном этапе развития в странах СНГ также в значительной степени являются зарубежные гранты. Имеются примеры государственной поддержки независимых некоммерческих СМИ, частичной самоокупаемости, а также финансирования некоммерческих изданий за счет прибыли успешного бизнеса.

Исследовательские центры и фонды, обслуживающие политический процесс, как правило, создаются известными специалистами или политическими деятелями, ушедшими с государственной службы. Осуществляют мониторинг общественных и электоральных настроений, разрабатывают варианты стратегий экономического и социального развития. Привлекают необходимые средства благодаря широкой известности их лидеров.

Под независимыми объединениями граждан, оказавшихся в состоянии социальной эксклюзии, мы понимаем автономные (не входящие в зонтичные структуры организаций советского типа) организации, направленные в первую очередь на помощь своим членам. Характерный пример такого рода ‑ ассоциации людей, страдающих определенными видами заболеваний. Деятельность этих организаций носит благотворительный характер. Привлекаемые в процессе фандрайзинга средства используются, как правило, на медицинские препараты, услуги и реабилитацию членов объединений. Именно этот признак ‑ замкнутость на взаимопомощи, послужил основанием для определения нами этого отдельного типа, его выделения из четвертой группы организаций (ориентированных на решение «проблемы» в обществе), значительная часть которых также благотворительные.

В отличие от профсоюзов, деятельность которых сосредоточена на защите прав наемных работников, профессиональные объединения непрофсоюзного типа преследуют иные цели: информационные обмены, повышение уровня профессионализма, качества подготовки специалистов и.т.п. Наиболее эффективными они оказываются, работая в масштабах страны.

НКО, работающие в масштабах муниципальных образований, это ‑ детские клубы по месту жительства, территориальные творческие объединения, неформальные клубы общения и т.п. Территорией, «охваченной» такого рода организациями часто бывает даже не весь город, а лишь конкретный микрорайон, поселок. Иногда такого рода организации называют работающими по месту жительства.

Еще один тип организаций, тоже работающих по месту жительства, ‑ органы территориального общественного самоуправления, соседские общины, во многих странах имеющие свои весьма специфические черты и названия. Объединения жителей, проживающих на одной территории, и представляющих собой традиционную форму общественного самоуправления имеются во многих странах СНГ. Заметим, что территориальные, соседские объединения обычно не относят к международному понятию «неправительственные организации». Они стоят особняком и, в частности, как правило выпадают из поля зрения универсальных ресурсных центров НКО.

Другой тип жилищных некоммерческих организаций, называемый в России ТСЖ, возник с появлением института частной собственности на жилище. Создание объединений собственников жилых и нежилых помещений представляет собой мощный инструмент экономического влияния на условия проживания, повышения степени участия граждан в сохранении и развитии жилищного капитала.

Значительная часть НКО, возникшая в постсоветский период выгодно отличается инициативным характером деятельности, подвижностью ее форм, автономностью управления, полностью отвечает пяти признакам организаций третьего сектора, предложенных Лестером Саламоном и Хельмутом Анхайером[1]. В этой части третьего сектора мы сталкиваемся с наиболее выраженными формами самоорганизации населения в период ослабления или частичного распада государственных институтов. Рост числа некоммерческих организаций показывает, что происходит эмансипация социальных групп и общества в целом от государства.

Отмечаемый во всех странах СНГ количественный рост третьего сектора, однако, не сопровождается пропорциональным увеличением значимости НКО в обществе.

Наиболее существенными причинами этого, на наш взгляд, являются:

Недостаточность внутренних источников финансирования НКО, независимых от государства,

Низкий уровень доверия между субъектами социальных процессов,

Несовершенство налогового законодательства,

Отрыв НКО, участвующих в экспертизе нормативных актов от тех, что оказывают услуги населению,

Неэффективность пропаганды деятельности НКО.


[1] См. статью «Появляющийся сектор» в кн. «О взаимодействии организаций третьего сектора с государственными органами в сфере социальной политики». –М., Фонд им. П. Флоренского, 1999 г.

 

Поддержка зарубежными фондами негосударственных некоммерческих организаций определенных типов в странах СНГ несомненно сыграла определенную положительную роль в процессе развития демократических форм правления. Вместе с этим эта привнесенная реальность из-за отсутствия или недостаточной развитости внутренних (национальных) источников финансирования сформировала ситуацию, которую можно условно определить как «внешняя управляемость». Принципиальная зависимость от западных грантов приводит к тому, что лидеры НКО ориентируются не столько на реальные потребности и интересы социальных групп, сколько на приоритеты грантодающих организаций. Здесь просматривается определенное сходство с «ручными» организациями советского периода. Изменение приоритетов в политике предоставления грантов неизбежно вызывает переориентацию профессиональных команд НКО, работающих за счет грантов. Прекращение финансирования из-за рубежа при неразвитости внутренних источников с большой степенью вероятности приводит к прекращению деятельности этих организаций, или, по крайней мере, оттоку из них наиболее профессионально подготовленных кадров. (Вопрос об уровнях оплаты труда в НКО будет рассмотрен ниже).

Удручающе низкий уровень доходов подавляющего большинства населения не оставляет надежды на то, что деятельность НКО может финансироваться за счет взносов участников. Исключения составляют объединения состоятельных граждан, но в этом случае речь не идет о представлении интересов широких социальных групп. Похожая ситуация и с филантропическими взносами корпоративных структур. Большая часть предпринимателей в СНГ не готова к поддержке независимых негосударственных организаций, ориентированных на решение социальных проблем. Склонные к благотворительности бизнесмены предпочитают жертвовать непосредственно бедным, детям-сиротам и т.п., проявляя не доверие к специализирующимся на такой деятельности организациям третьего сектора. Государственные дотации в какой бы форме они не осуществлялись, становясь основным источников поступлений в пределе ведут к восстановлению прежней системы подчиненности. Выходом из сложившегося положения является многоканальное финансирование на основе восстановления доверия между НКО и широкими кругами населения, НКО и властью, НКО и НКО, НКО и бизнес-структурами.

Для восстановления или формирования доверия необходимы серьезные усилия по популяризации деятельности эффективно работающих НКО в средства массовой информации, а также содействующие этому процессу специальные организационные усилия. Возможности некоммерческих СМИ при этом весьма ограниченны, так как круг их читателей, как правило, не велик. Тема участия граждан их объединений должна подниматься в наиболее популярных печатных изданиях, освещаться по радио и на центральных каналах телевидения. Специальные организационные усилия могут осуществляться в этом направлении в рамках «центров доверия», «социального партнерства», созданных по инициативе НКО и подержанных властью. Важную роль в восстановлении доверия и формировании адекватных представлений о роли НКО в современном обществе может сыграть и система образования. Включение специальных курсов или хотя бы отдельных тем, посвященных проблемам гражданского общества и его институтов, в учебные программы вузов и других учебных заведений весьма актуальный вопрос для наших стран.

Одним из ключевых моментов в обеспечении устойчивого развития негосударственных некоммерческих организаций безусловно является налоговое законодательство. Здесь существуют как возможности поощрения и стимулирования корпоративных филантропов, так и льготы для самих НКО, занимающихся общественно-полезными видами деятельности. Однако разброс налоговых требований в странах СНГ настолько значителен, что сделать какие-либо обобщения существующего законодательства довольно сложно. Отметим лишь, что многие НКО хотели бы сами зарабатывать средства для дальнейшего их использования в уставных целях, но при существующем налоговом законодательстве это представляется очень проблематичным.

Еще одна серьезная проблема развития третьего сектора в СНГ ‑ значительный отрыв НКО, лоббирующих определенные вопросы в органах государственной власти от большого числа общественных объединений, работающих на низовом уровне. Причину этого можно искать также в неестественном, т.е. не сложившимся исторически путем делегирования соответствующих полномочий «наверх» – зонтичным организациям и лоббистским группам, а в привнесенном, индуцированном способе их создания и ориентации на западные стандарты. Если говорить об уровне профессионализма, то на уровне «корней травы» он значительно ниже, чем в организациях, представляющих «гражданское общество» при органах верховной власти, но имеет тенденцию к быстрому росту благодаря относительно высокому, как отмечено выше, уровню общего образования граждан СНГ.

Практика развитых стран показывает, что негосударственные некоммерческие организации, будучи частью институтов гражданского общества, осуществляют две относительно слабо связанные между собой функции:

  • предъявление власти интересов определенных слоев общества, как на этапе формирования, так и на этапе исполнения государственной политики (социальный диалог);
  • оказание доступных услуг в социальной и культурной сферах («социальных услуг» в широком смысле этих слов[1]).

Становление и развитие организаций третьего сектора в странах содружества проявляется в увеличении степени их активности как в рамках первой из названных выше, так и второй функций.

3. О социальном диалоге власти и НКО

В странах содружества сложилась разнообразная практика участия (вовлеченности) НКО в процесс формирования государственной и муниципальной политики.

Ряд НКО ведут социальный диалог с органами власти, принимая участие в:

—    разработке и обсуждении законопроектов различного уровня,

—    обсуждении наиболее важных с точки зрения интересов населения вопросов на заседаниях Правительств,

—    в формировании программ социально-экономического развития регионов и муниципальных образований,

—    в общественном контроле за исполнением решений органов власти.


[1] Чаще термин «социальные услуги» в русскоязычных текстах используют в более узком смысле, в контексте социальной помощи, т.е. как помощь одиноким инвалидам, престарелым и т.п. В данном тексте «Социальные услуги» понимаются шире, как услуги в сфере образования, медицины, культуры и .т.д. , доступные для подавляющего большинства граждан.

 

Традиционными стали такие формы гражданского участия в политическом процессе, как создание и работа общественных советов при депутатах парламентов, консультативные общественные советы при отдельных исполнительных органах власти, различного рода «слушания» и «круглые столы» с участием парламентариев, специалистов и представителей НКО.

Можно сказать, что обсуждение важнейших государственных проблем и возможных путей их преодоления с представителями общественности входит в широкую практику большинства из стран СНГ. В месте с тем, этот процесс во многом носит инициативный характер, строится на неформальных контактах и индивидуальных предпочтениях тех или иных должностных лиц.

Важная задача текущего момента общественного развития ‑ институализация процесса вовлечения организаций гражданского общества в процесс формирования государственной политики, в первую очередь в социальной сфере.

Институализация предполагает обязательность консультаций с представителями общественности на основных этапах формирования и реализации политики:

  • при выделении наиболее актуальных проблем,
  • поиске вариантов их преодоления и анализе возможных последствий принятых решений,
  • подготовке проектов законодательных или нормативных актов и их обсуждении,
  • определении порядка внедрения новых механизмов управления,
  • осуществлении контроля за качеством исполнения принятых решений,
  • анализе эффективности выбранных способов решения социальных проблем.

Институализация может быть эффективно осуществлена на основе специально разработанного и принятого в установленном порядке законодательного или нормативного акта, определяющего обязательность и порядок вовлечения институтов гражданского общества в процесс формирования и исполнения государственной политики.

Формы вовлечения гражданской общественности к формированию и исполнению государственной политики хорошо известны. Это и уже упоминавшиеся общественные советы, круглые столы, а также обязательная рассылка проектов законодательных и нормативных актов всем заинтересованным НКО и анализ их заключений. Последняя форма социального диалога, как показывает опыт многих демократических государств, является наиболее эффективной, хотя и требует существенных временных затрат.

Принятие таких актов полностью соответствует мировой практике привлечения НКО к участию в формировании и реализации политических решений, затрагивающих широкие слои населения. Вместе с тем следует обратить внимание на то, что высокая степень развитости и естественный исторический путь формирования институтов гражданского общества, например в США, привели к тому, что в этой стране практически не существует областей государственного регулирования, где бы интересы граждан не были представлены хотя бы одной, а скорее всего несколькими неправительственными организациями. Такое положение дел практически исключает вполне вероятную в наших условиях имитацию социального диалога, путем формальных консультаций со «спящей» организацией, или организацией фактически не отражающей позиции социальной группы, чьи интересы затрагивает принимаемый законодательный или нормативный акт.

Постсоветская ситуация, которая до настоящего времени характеризуется, в частности, относительно небольшим количеством НКО, приходящихся на 1 тысячу населения, требует с одной стороны отдавать предпочтение прямому диалогу с обществом через средства массовой информации, а с другой, институализируя процесс консультаций, обращать особое внимание на обеспечение реальных возможностей участия в социальном диалоге для самых разнообразных объединений граждан.

Следует добиваться того, того, чтобы законодательные и нормативные акты, как государственного, так и муниципального уровня, определяющие формы вовлеченности граждан в процесс формирования и реализации управленческих решений, определяли бы в качестве субъектов социального диалога любые общественные объединения и негосударственные некоммерческие организации, легально работающие в пределах данной территории.

Анализируя перспективы развития процесса участия гражданского общества новых независимых государств в принятии, исполнении и контроле за исполнением управленческих решений, следует, на наш взгляд, обратить внимание еще на два обстоятельства, недостаточно прочно укоренившихся в общественном сознании:

1) высокую значимость профессиональных объединений, не носящих характер профессиональных союзов;

2) исключительную важность участия НКО в формировании стратегий развития и практике планирования на уровне муниципальных образований.

Сообщества, представляющие собой объединения профессионалов в масштабе страны должны стать обязательными и первостепенными субъектами диалога органов государственного управления с ГО в процессе принятия ответственных решений. Нельзя, к примеру, принимать государственные стандарты образования, опираясь лишь на материалы, подготовленные государственными чиновниками или небольшой пусть и очень талантливой группой исследователей. Необходимо обсуждение с участием широкого круга специалистов, работающих в разных регионах страны. Эффективно такой процесс может быть организован через диалог с профессиональным сообществом учителей-предмет­ников. Подобные примеры можно привести из множества других областей профессиональной деятельности. Процесс становления профессиональных сообществ в наших странах, безусловно, происходит как на основе унаследованного (общества изобретателей, радиоинженеров, творческие союзы и т.п.), так и на новых основаниях. Особенно заметен этот вид активности в компьютерных сетях, поскольку использование современных средств связи радикальным образом улучшает условия информационных обменов, необходимых для становления профессиональных сообществ. Благодаря Интернету, появляются сетевые объединения профессиональных менеджеров, оценщиков, консультантов и т.д. Следующий, а кем-то уже и пройденный шаг, – легализация сообществ путем регистрации общественных объединений, заявление их как субъектов формирования государственной политики. На наш взгляд, профессиональные объединения непрофсоюзного типа, отражающие компетентные мнения специалистов в той или иной сфере, должны играть значительную, может быть ключевую, роль в социальном диалоге власть ‑ гражданское общество. К сожалению, в настоящее время это плохо осознается большинством населения СНГ.

Унаследованная практика взаимодействия с общественностью при формировании стратегий и программ социально-экономического развития на уровне муниципальных образований в большинстве случаев сводится к информированию представителей общественных объединений о принятых решениях и предстоящих «грандиозных свершениях». Вместе с тем именно на низовом уровне, уровне муниципальных образований принципиально имеются иные возможности совместных действий: совместное планирование, учитывающее как наличие общих интересов власти и НКО по совершенствованию условий жизнедеятельности, повышении качества жизни, так и наличие собственных целей у негосударственных организаций.

Многолетня практика развития соседских сообществ в США, исключительное внимание к укреплению их позиций в странах Западной Европы указывают на огромные потенциальные возможности этого типа объединений, их чрезвычайно важную роль в развитии демократии прямого типа, увеличении социального капитала.

Основаниями для развития демократического процесса на этом на уровне в странах содружества можно считать приватизацию жилья, кризисное состояние жилищно- коммунального хозяйства, а также факт существования некоммерческих организаций различного профиля, действующими в пределах территории одного муниципального образования или нескольких соседних микрорайонов.

Практика показывает, что население бывших советских республик легко объединяется в соседские сообщества в условиях существования вполне конкретной угрозы их благополучию, например осуществляемого властями и нежелательного с точки зрения жителей нового строительства внутри существующего квартала, сокращение зеленых насаждений и т.п. Людей объединяет общая беда. Кризис жилищно-коммунального хозяйства в крупных городах, может оказаться такой общей бедой, которая в качестве хотя бы некоторого положительного следствия вынудит граждан искать совместные формы преодоления трудностей. То есть речь идет об отрицательном стимуле к развитию соседских объединений. К положительным предпосылкам развития территориальных форм объединения граждан можно отнести приватизацию жилья, затронувшую большую часть населения СНГ. Жилище, в каком бы состоянии оно не было, практически единственное, что досталось простым гражданам в результате передела государственной собственности, происходившего в последнее десятилетие.

Стремление к сохранению своей собственности, к сохранению и преумножению жилищного капитала приводит в ряде случаев к созданию объединений собственников жилья, которые становятся серьезным субъектом местного развития. К сожалению, несмотря на кажущуюся очевидность и рациональность, процесс формирования жилищных объединений протекает неоднозначно, сложно, иногда наталкиваясь на серьезнейшие трудности правового, экономического или иного характера

Вторым положительным основанием для развития демократического процесса в муниципальных образованиях можно считать существование разнопрофильных некоммерческих негосударственных организаций, работающих на данной территории. Речь идет о детских клубах, учреждениях культуры, организациях помощи отдельным социально незащищенным слоям населения, местных творческих объединениях, центрах организации содержательно досуга и т.п. Эти организации, формирующие спектр доступных населению услуг, как правило, не рассматриваются органами власти как субъекты общественного территориального самоуправления. В большинстве случаев и сами эти НКО, направленные на решение отдельных социальных проблем и действующие пусть на общей территории, но независимо друг от друга, не ощущают себя таковыми. Здесь, безусловно, существует недоиспользованный ресурс развития местных сообществ. Объединение усилий существующих НКО, предъявление органам власти их совокупного потенциала, возможностей реального участия в совершенствовании качества жизни ‑ серьёзная основа для включенности территориальных объединений НКО в процесс формирования стратегии местного развития, местных социально-экономических программ и не только на уровне консультаций и но и на уровне участия в совместном планировании наряду с представителями органов местного самоуправления и социально ответственных коммерческих структур.

Высвобождение, реальное использование указанного потенциала развития связано с преодолением объективно существующих трудностей. Среди них:

  • неумение НКО кооперироваться, вступать в партнерские отношения, часто — недостаточно высокий профессиональный уровень руководителей местных НКО, отсутствие у лидеров необходимой для кооперации широты представлений о социально-экономическом развитии территории;
  • нежелание органов власти, персонифицированных в лице их конкретных представителей, отказаться от патерналистких взглядов на роль государства, не владение ими информацией о современных тенденциях общественного развития, изменении роли в нем негосударственных некоммерческих организаций;
  • несовершенство законодательной и нормативной базы для обеспечения реальной «включенности» институтов гражданского общества в процесс формирования и реализации управленческих решений.

Преодоление отмеченных выше трудностей возможно в первую очередь благодаря активизации и совершенствованию различных форм образовательной работы, как среди лидеров НКО, так и в среде муниципальных и государственных служащих, с помощью применения специальных технологий, способствующих развитию коммуникативных связей активистов НКО с представителями властных структур. Оптимальная организация процесса становления кооперативных связей, выстраивания партнерских отношений между органами местного самоуправления и различными видами объединений граждан возможна лишь при участии специалиста (социального организатора, менеджера социального партнерства, социального менеджера или т.п.), профессионально занимающегося решением этой проблемы в пределах заданной территории. Профессиональная подготовка специалистов такого рода ‑ серьезная и вполне актуальная задача.

Подчеркнем еще раз, что развитие отношений власть-гражданское общество на местном уровне имеет определяющее значение в развитии демократического процесса в СНГ, поскольку именно здесь, наглядно демонстрируются реальные возможности граждан влиять на изменения условий проживания, добиваться повышения качества жизни. Здесь происходит процесс формирования гражданского сознания, личности гражданина ‑ непременной основы гражданского общества и его институтов.

4. О социальных услугах

Анализируя практику и потенциальные возможности НКО по предоставлению услуг населению в условия стран СНГ, следует отметить, что большая часть услуг в социальной сфере в советский период оказывалась государством. В этом контексте и с учетом того, что НКО представляют собой субъекты частного права уместно говорить о «приватизации» государственных услуг, «приватизации в социальной сфере».

«Приватизация в социальной сфере», то есть выполнение определенных объемов работ, относящихся к ответственности государства, силами неправительственных организаций привела в США к тому, что государство оплачивает сегодня из бюджета лишь 25% связанных с этим затрат.

Приватизация в социальной сфере стран СНГ находится в начальной стадии своего развития. Устойчиво работающие общественные патронажные службы, негосударственные приюты для детей-сирот, автономные центры трудоустройства и переквалификации, и т.п. являются яркими, но пока весьма редкими примерами. Модели их финансового обеспечения часто оказываются уникальными и трудно воспроизводимыми.

В странах развитой демократии экономической основой гражданского общества является значительное рассосредоточение имеющихся в обществе ресурсов. Представители среднего класса могут позволить себе жертвовать часть своих доходов или своего свободного времени на общественно полезные цели. Их вклады наряду с корпоративной филантропией ‑ основа эффективности НКО в социальной сфере.

Положение в наших странах существенно иное. Его характеризуют:

—    низкий уровень доходов большинства населения, вынужденного совмещать по несколько мест работы для того, чтобы семьи могли выжить,

—    крайне низкий уровень оплаты труда в бюджетной сфере,

—    невысокая степень социальной ответственности бизнеса.

Большая часть доступных (как правило бесплатных) услуг при этом оказывается населению государством и предоставляется через традиционные бюджетные организации. Традиционные госбюджетные организации, пусть неповоротливые и нечуткие к изменению ситуации, из-за высокого уровня безработицы сумели сохранить кадры профессионалов необходимой квалификации, хотя и крайне плохо компенсируют их труд.

Бюджетная эффективность приватизации в социальной сфере в таких условиях оказывается весьма проблематичной. Она имеет место лишь тогда, когда НКО сумеет выполнить, по крайней мере, тот же объем работ, что и госбюджетная организация, но получит при этом меньшие средства из бюджета. Каким образом это может быть реализовано? Рассмотрим несколько возможных «чистых» моделей.

Модель1. Значительная часть труда в НКО, предоставляющей услуги вообще не оплачивается. Работа выполняется силами добровольцев.

Понятно, что волонтеры должны иметь средства к существованию, поэтому их участие происходит на условиях частичной занятости (исключения ‑ пенсионеры и члены хорошо обеспеченных семей). Качество труда и устойчивость существования могут быть обеспечены тем, что волонтеры ‑ высоко мотивированные личности (матери детей-инвалидов, глубоко верующие люди и т.п.). Модель оказывается жизнеспособна при предоставлении услуг «инновационного» характера, т.е. отсутствующих в спектре государственных. Но даже частичное финансирование деятельности НКО в этом случае приводит к дополнительной нагрузке на бюджет. Говорить о бюджетной эффективности можно лишь с учетом предотвращенных возможных нежелательных социальных последствий.

Модель 2. Значительная часть расходов НКО, связанных с предоставлением услуги покрывается за счет гранта.

Если грант предоставлен зарубежным фондом, то преимущества модели очевидны: имеются дополнительные возможности материального обеспечения, а также повышенной оплаты труда и, следовательно, привлечение большего числа специалистов, или специалистов более высокой квалификации. Повышение качества и объема предоставляемых услуг возможно при том же или меньшем объеме бюджетного финансирования. Возможное нежелательное социальное последствие: неприятие специалистами из профильных государственных организаций деятельности НКО, вызванное значительной разницей в оплате эквивалентного труда.

Если же грант предоставлен государственным фондом, то речь идет о перераспределении бюджетных денег и возникает вопрос почему бы их просто не передать соответствующей государственной организации? В любом случае: вероятностный характер получения грантовой поддержки не позволяет передать НКО право предоставления услуг, уже гарантированных государством.

Модель 3. Часть расходов по предоставлению услуг покрывается НКО за счет филантропических пожертвований корпораций.

Модель устойчиво работает в условиях значительных налоговых льгот, предоставляемым организациям-жертователям. Но в это же время возникают основания для мошеннических манипуляций между НКО и коммерческой структурой, что приводит не только к завышению сумм, реально направляемых в социальную сферу, но и к деформации самого понятия «благотворительность». Обсуждение экономических и нравственных сторон этой проблемы выходит за рамки настоящей работы.

Модель 4. Часть расходов покрывается пожертвованиями частных лиц.

Модель может работать только в условиях высокой степени доверия к деятельности негосударственных организаций, которое в значительной степени утеряно в странах СНГ.

Модель 5. Часть затрат на предоставление услуг покрывается собственными средствами НКО: взносами участников и доходами от деятельности организации.

Если участники ‑ коммерческие организации или преуспевающие граждане, что теоретически возможно, то модель обеспечивает бюджетную эффективность за счет привлечения принадлежащих им средств. Практически же более вероятным является случай, когда НКО предоставляет платные услуги. В этом случае часть бюджетной нагрузки переносится на население. Принципиально важно, чтобы услуга оставалась доступной большинству граждан. Это возможно за счет нерыночной компенсации части издержек государством. Социальная потеря ‑ прежде бесплатная услуга становится частично оплачиваемой. Это решение не приемлемо по отношению к наиболее обездоленной части населения.

В рамках этой же модели возможен и другой вариант, жизнеспособность которого подтверждена практикой. Он связан с диверсификацией услуг НКО. В этом случае часть услуг НКО оказывает платно, а другую ‑ безвозмездно. Доходы от продаж частично покрывают издержки, связанные с предоставлением бесплатных услуг.

При кажущейся простоте этот путь, путь «маркетизации» НКО нельзя считать оптимальным, так как обеспечение рентабельности коммерческих операций предъявляет принципиально иные требования к лидером НКО. Потенциально, вставшая на такой путь некоммерческая организация, вполне может превратиться в бизнес. При выборе такого способа развития некоммерческого сектора важно нормативно ограничить возможные виды коммерческой деятельности НКО.

В реальных условиях НКО стремятся использовать все возможные способы привлечения ресурсов и описанные выше «чистые» модели следует рассматривать как доминирующий способ обеспечения их деятельности, не связанный с государственной поддержкой.

Устойчивое развитие НКО, оказывающих социальные услуги, как институтов гражданского общества, выражающих интересы широких социальных слоев, связано в первую очередь с реализацией первой, четвертой и пятой моделей. Участие граждан личное (добровольный труд) или финансовое (пусть даже в очень скромном размере) ‑ свидетельство общественной значимости деятельности негосударственной организации.

Скромными, но уже довольно распространенными в наших странах примерами разгосударствления социальной сферы являются факты передачи местными органами власти нежилых помещений негосударственным некоммерческим организациям (в собственность, на основе иных вещных прав или по договору льготной аренды). Такие шаги со стороны местных администраций, а также разрешения использовать НКО помещений государственных учреждений (школ, дет. садов и т.д.) на бесплатных или очень льготных условиях создают основу для дальнейшего развития общественно полезной деятельности негосударственных некоммерческих организаций. Успешная практика предоставления НКО платных, но доступных услуг населению свидетельствует о поддержке их деятельности, формированию доверия во взаимоотношениях граждане ‑ НКО. С этих, пусть пока скромных фактов, происходящих на территориях конкретных городов и поселков начинается серьезный процесс естественного развития гражданского общества.

В ряде регионов имеются успешные примеры проведения тендеров среди НКО на выполнение государственного (муниципального) социального заказа. Развиваются механизмы государственной поддержки социально значимых проектов НКО путем проведения государственных грантовых программ, а также грантовых программ специально созданных фондов развития местных сообществ. Практику создания местных фондов развития пока нельзя считать вполне успешной. Суммы, которые удается сконцентрировать в них намного меньше тех, что позволяют получать доход на капитал в размере достаточном для финансирования грантовых программ. Вклады из местных источников в эти фонды весьма незначительны. Так что фонды местных сообществ скорее являются фондами «для местных сообществ». Вместе с тем, опыт обеспечения открытости и четкости организации грантовых программ, соответствующий западным стандартам, безусловно, важен и положителен.

Серьезные трудности на пути расширения участия НКО в оказании социальных услуг связаны с несовершенством законодательства и неготовностью государственных и муниципальных служащих к диалогу с негосударственными некоммерческими организациями. Если на правовом поле стран СНГ разброс условий для работы НКО весьма велик, то сознание большинства государственных служащих проявляет существенные признаки унаследованного.

Значительная часть чиновников не понимает потенциальных возможностей негосударственных некоммерческих организаций в решении социальных проблем. В их менталитете ‑ государство сделает то, что необходимо. Правда, если будут для этого средства. А НКО ‑ просители с «протянутой рукой», которых можно иногда и побаловать, если, конечно, просят для сирых да убогих. Какое уж там партнерство!

Необходима серьезная и широкомасштабная разъяснительная работа среди государственных и муниципальных служащих. Эта работа может вестись в весьма разнообразных формах: образовательные семинары, курсы повышения квалификации по проблеме взаимодействия с общественными объединениями и некоммерческими организациями, изучение лучшего зарубежного опыта, специальные образовательные мероприятия, направленные на установление взаимного доверия чиновников и лидеров НКО, работающих на территориях тех же поселений, взаимное консультирование и другое. Значительную роль в усилении влияния организаций гражданского общества на государственную политику в социальной сфере могут сыграть специально подготовленные профессионалы в области социального диалога и развития муниципальных образований на принципах социального партнерства. Такие социальные менеджеры, работающие в конкретных поселениях с органами власти, населением, НКО и представителями бизнеса, при информационной и консультационной поддержке со стороны международного сообщества могут стать своеобразным катализатором развития «снизу» гражданского общества в наших странах.

Заключение

Гражданское общество в странах содружества независимых государств развивается на основе национального своеобразия культур населяющих их народов, унаследованных из недавней истории общих черт общественного сознания и под мощным влиянием западных стандартов демократии.

Унаследованное и привнесенное не всегда вступают в глубокое противоречие. Многое из практики США и стран объединенной Европы находит свое применение в процессе социального развития СНГ. Ширятся информационные обмены. Адаптируются и приживаются эффективные социальные технологии. На лицо количественный рост и разнообразие форм негосударственных некоммерческих организаций.

Медленнее происходит преодоление нравственного кризиса, восстановление гражданского самосознания. Но именно на этой основе будут со временем преодолены и атомизация общества и рудименты тоталитаризма и неразвитость правовой культуры. Актуальной сегодня является проблема восстановления доверия. Для ее преодоления и успешного развития институтов гражданского общества, на наш взгляд, имеется целый ряд недоиспользованных ресурсов.

В области образования это:

  • внедрение в образование молодежи разнообразных курсов о роли гражданского общества, назначении и возможностях НКО в современном обществе,
  • повышение профессионализма лидеров НКО,
  • целевая переподготовка государственных и муниципальных служащих по проблеме взаимодействия с НКО,
  • организация профессиональной подготовки специалистов по интеграции местных сообществ (социальных менеджеров)

В области кооперации:

  • формирование объединений НКО по территориальному признаку,
  • формирование профессиональных объединений граждан не профсоюзного характера,
  • формирование сетей однопрофильных НКО и их взаимодействие между собой.

В области пропаганды:

  • популяризация честно и эффективно действующих НКО в СМИ,
  • формирование имиджа наиболее достойных лидеров НКО как героев нации, пользующихся абсолютным доверием народа,
  • формирование высокого престижа участия в добровольном неоплачиваемом труде.

В области правового регулирования:

  • совершенствование законодательства, включая налоговое и бюджетное,
  • разработка правового механизма выделения НКО, занимающихся общественно полезными видами деятельности (на основе механизма общественно-государственной экспертизы),
  • развитие и совершенствование механизма социального заказа,
  • создание легальных условий для широкого привлечения негосударственных средств в третий сектор (экономическая деятельность НКО, сбор пожертвований).

Эффективными инструментами восстановления доверия и интеграции местных сообществ могут стать институт профессиональных социальных менеджеров, территориальные центры поддержки добровольчества, центры социального партнерства или взаимодействия общественных и государственных структур.

Значительную поддержку гражданского сектора в странах СНГ может оказать международное сообщество. Наиболее эффективными формами участия в этом процессе Программы Развития ООН, на наш взгляд, могли бы стать:

  • информация о наиболее значительных событиях, происходящих под эгидой ООН,
  • информация о различных успешных формах и методах повышения степени «включенности» населения в процесс принятия и исполнения решений,
  • финансовая поддержка участия представителей ГО из СНГ в международных встречах и конференциях,
  • создание условий для государственных и муниципальных служащих из стран СНГ изучить лучший западный опыт практического взаимодействия с властью,
  • поддержка установления прямых контактов между близкими по профилю НКО в развитых странах и СНГ с целью нахождения устойчивых и взаимовыгодных моделей долговременного сотрудничества,
  • поддержка центров восстановления доверия.