Понятие, цели и методы гендерной экспертизы

Гендерное мышление и гендерно чувствительная политика еще не стали повседневной реальностью нашей жизни, поэтому и само понятие гендерной экспертизы еще находится в процессе становления. Социальные аспекты дифференциации между полами обуславливает введение термина «гендер», что означает «социальный пол». Важно учитывать две категории различий – биологические и социальные, которые составляют большую часть различий между полами, т.е. тех, которые существуют не как различия природного характера, но как различия, созданные обществом.

В сферу предметного анализа гендерной экспертизы включается весь комплекс социально-экономических, культурных и политических отношений, определяющих гендерных отношения. Иными словами, гендерная экспертиза является необходимой и существенной частью социальной экспертизы.

Особенность гендерной экспертизы (в сравнении с другими видами экспертного анализа) связана с тем, что она представляет собой анализ, призванный способствовать достижению равенства совокупных прав и возможностей женщин совокупным правам и возможностям мужчин.

Гендерный анализ позволяет не только очертить сферы ограничений гражданских прав в зависимости от пола, в том числе и цензов пола, но и позволяет проанализировать как именно и какими средствами государство лишает граждан тех или иных прав в зависимости от социального  пола.
В силу этого данный вид экспертизы имеет свои особые цели:

  • выявить причины гендерного, как межгендерного так и внутригендерного, дисбаланса социального организма;
  • определить механизмы возникновения гендерного дисбаланса;
  • спрогнозировать тенденции и перспективы развития гендерных отношений;
  • выработать рекомендации по восстановлению гендерного равновесия и равноправия.

Объектом гендерной экспертизы в первую очередь становятся документы и действия государственных органов, как основного механизма реализации государственной власти. Гендерный анализ должен быть обязательным этапом в работе органов всех ветвей и уровней власти. При этом официальные документы, т.е. законы, указы, постановления органов управления на всех уровнях (федеральном, региональном, муниципальном) должны подвергаться общественной экспертизе.

Обязательной гендерной экспертизе должны подвергаться документы исполнительных органов власти (заявления, коммюнике, стенограммы официальных заседаний, целевые комплексные программы, все бюджетно финансируемые общественно значимые  реорганизации, преобразования, нововведения и разработки, структурные реорганизации).

Здесь предполагается проведение гендерной экспертизы при подготовке:

  • судебных решений;
  • решений о разработке и реализации проектов;
  • решений о продолжении работы действующих предприятий;
  • решений о распространении товаров народного потребления, услуг населению;
  • работ и условий деятельности предприятий;
  • любых социально значимых нововведений (включая изобретения, открытия, научные и технические достижения),
  • решений о начале или приостановлении любой деятельности, сопровождающейся прямыми и косвенными, фактическими и потенциальными последствиями, нарушающими гендерное равновесие;
  • при подготовке решений о выдаче сертификатов соответствия требованиям безопасности и качества на продукцию (товары, услуги, работы), сертификатов на общественно значимые результаты хозяйственной деятельности предприятий и на их продукцию;
  • при определении моральных, материальных и иных стимулов, в том числе при начислении оплаты труда, премий, наград,
  • при подготовке условий и подведении результатов конкурсов,
  • при выдаче грантов и наград по удостоверенным результатам общественной деятельности и т.п.

Особо следует обозначить необходимость осуществления гендерной экспертизы продукции негосударственных образований. Документы и действия различных негосударственных структур общества могут (а в ряде случаев должны) становиться объектами государственной и\или общественной экспертизы. В этом плане особенно значимой является продукция средств массовой информации, и литературно-художественного творчества (статьи в газетах, журналах, тексты радио- и телепередач, литературные произведения, кинофильмы), которые имеют одно из определяющих воздействий на сознание граждан.

Объектами гендерной экспертизы могут быть также состояние социальных институтов, сознание и поведение гражадан или отдельных социальных групп, нормы, императивы, ценности, взаимоотношения, взаимодействия, меры, мнения, суждения, поступки, действия, т.е. все то, что имеет предметом своих исследований социологическая наука.

Субъекты гендерной экспертизы, разделяются на три группы:

  • инициаторов гендерной экспертизы;
  • заказчиков гендерной экспертизы;
  • исполнителей гендерной экспертизы.

Инициаторами проведения гендерной экспертизы могут быть органы государственной власти и\или должностные лица на основе закона и в рамках своих полномочий. Инициаторами проведения гендерной экспертизы могут быть и иные структуры гражданского общества и отдельные граждане; в этом случае необходимо решить, как к подобной инициативе должно относиться государство.

Заказчиками экспертизы в случае, если инициатором был субъект государственной власти, должно выступать государство. В иных случаях заказать экспертизу может государство, сам инициатор и любое другое третье лицо, если это не противоречит действующему законодательству.

В качестве исполнителей экспертизы в связи с тем, что пока еще очень незначительное число государственных должностных лиц может квалифицированно работать с анализом гендерных отношений, к проведению экспертизы наиболее значимых для общества документов должны привлекаться специалисты, профессионально подготовленные в данной области вне зависимости от их причастности к государственной службе. Гендерная экспертиза, как любая иная экспертиза, требует специальных познаний, академической квалификации и одновременно опыта в проведении социально-правового, социально-экономического, социально-политического и социально-культуроло­гического анализа. То есть эксперт должен владеть технологией социальной экспертизы. Кроме того, навыки применения гендерного анализа в каждом из этих контекстов предполагают профессиональное знакомство как минимум с четырьмя современными дисциплинами, такими как гендерная экономика, феминистская юриспруденция, гендерная  история и политика, гендерная лингвистика. Это обуславливает необходимость проведения гендерной экспертизы силами  коллектива специалистов.

Исполнители (эксперты) должны быть независимы от органов государственной и муниципальной власти и органов местного самоуправления. Экспертные оценки, как количественные, так и (или) порядковые оценки процессов или явлений, не поддающиеся непосредственному измерению, должны основываться на суждении независимых специалистов. Поэтому так важно обеспечить возможность участия в этих процессах именно независимых, честных и профессионально грамотных ученых, с одной стороны, а также гласную публикацию с указанием фамилий этих экспертов, с другой стороны. При таких подходах население будет больше доверять экспертизе и, в конечном итоге самой власти.

Для заказчика экспертизы наиболее проблемной задачей, решаемой при проведении экспертиз, является создание экспертной группы, рационально подобранной и хорошо организованной для решения поставленных перед ней задач.

Механизм экспертизы будет дееспособным при условии, что все экспертные группы обеспечены, с одной стороны, равными возможностями по доступу к требуемой информации, так и инструментами гласности при публикации результатов экспертизы.

Информация для проведения гендерной экспертизы должна включать в себя материалы официальной гендерной статистики и другие специализированные для гендерной области данные.

В качестве инструментов гласности можно предложить технологию параллельной публикации поименного состава всех зарегистрированных экспертных групп и результатов проведенной экспертизы в одних и тех же печатных органах и телевизионных программах, а также  на общей специализированной Web-странице. Это обеспечит открытость процедуры сравнения полученных заключений. Технологии телеконференций или создания специальных телевизионных программ «Общественный эксперт» позволят обсудить результаты или получить отклики от всех заинтересованных социальных структур и граждан.

Для повышения степени доверия населения к этим результатам данный механизм может быть дополнен возможностью повторной экспертизы любыми другими общественными структурами за счет своих средств (процедура заявительная должна повторяться). Для этого следует предусмотреть стандартное время перед окончательным принятием документа.
Процедура согласования результатов различных экспертных заключений может быть определена путем создания согласительных комиссий. Результаты работы такой комиссии должны быть опубликованы по тем же правилам, что и материалы экспертиз и в регламентированный срок представлены в орган, принимающий решение по поводу исследуемого объекта.
Обеспечение публикации материалов экспертиз может быть формой неявной рекламы общественных организаций, а также формой отстаивания, лоббирования интересов различных социальных групп. Такой механизм создаст условия для вовлечения наиболее активной части населения в процессы принятия жизненно важных государственных решений. Поэтому обязательность наличия и открытой публикации результатов экспертизы, проведенной как официально назначенными экспертными группами, так и общественными или политическими организациями, станет не только механизмом общественного контроля, но и механизмом активизации населения и усиления их роли в демократических институтах.

В соответствии с целями гендерной экспертизы определяются и ее этапы:

      • Определение гендерной проблемы.
      • Определение объектов, на состояние которых может сказаться реализация исследуемого объекта, выявление характера и степени этого воздействия, их последствий.
      • Поиск положительной альтернативы
      • Анализ проводимых мероприятий на соответствие их задачам по достижению положительной альтернативы.
      • Выработка конкретных предложений по преодолению несоответствий между идеальными пожеланиями и реальной практикой.

Обобщенная оценка гендерного баланса может быть представлена  в виде интегрального показателя.

В международной и российской практике процесс проведения гендерной экспертизы базируется на некотором наборе характеристик (поло-ролевых, социальных, культурных, и т.д.), причем только часть из используемых определений в своем основании имеет характеристики, связанные с биологической природой пола, остальные являются социальными нормативными характеристиками.

Система показателей гендерной экспертизы зависит от специфики изучаемого социального факта — объекта экспертизы.

Гендерная экспертиза законов, указов, постановлений органов управления федерального, регионального и муниципального уровней в качестве метода может применять качественный анализ. Показатели в этом случае связаны с предметом закона, указа, постановления описывают равенство возможностей мужчин и женщин в области образования, труда, политики, быта и внутрисемейных отношений.

Гендерная экспертиза данных государственной и ведомственной статистики предполагает анализ статистических показателей, описывающих достигнутое гендерное равенство, роль государства в решении данной социальной проблемы

Показатели описывают гендерную асимметрию в области семейных отношений, здравоохранения, демографии, занятости; характеризуют потенциал равенства, достигнутое равенство, демонстрируют уровень и динамику финансирования гендерных программ, развитости социальной инфраструктуры.

В качестве общих показателей здесь могут быть выбраны:

        • соотношение численности полов в структуре населения в целом и по возрасту;
        • показатели смертности с указанием половой принадлежности;
        • показатели материнской смертности;
        • занятость по отраслям с указанием половой принадлежности;
        • занятость по формам собственности с указанием половой принадлежности;
        • доля женщин в рабочей силе;
        • инвалидность по группам, причинам с учётом пола;
        • брачные статусы: состоящие в браке, не состоящие и не собирающиеся, вдовы (вдовцы), разведённые.

В процессе анализа соотношения потенциала и достижений рассматриваются статистические показатели равенства результатов, которые включают в себя оценку потенциала равенства и оценку фактически достигнутого равенства полов. Здесь могут применяться:
1. Индекс потенциала равенства:

        • уровень здоровья населения по половому признаку;
        • ·уровень знания и образования по гендерному признаку;
        • уровень включенности в общественное производство, культурную жизнь и общественно-политические отношения по гендерному признаку.

2. Индекс достигнутого равенства:

        • доходы различных категорий мужчин и женщин;
        • уровень занятости и безработицы различных категорий мужчин и женщин;
        • условия труда различных категорий мужчин и женщин;
        • уровень участия в политике, включая государственное управление, различных категорий мужчин и женщин;
        • уровень участия в культурных процессах различных категорий мужчин и женщин и степень признания их заслуг в области культуры.

Гендерная экспертиза текстов (статей, писем, дневников, характеристик, протоколов, событийных архивов) предполагает применение, как традиционных методов анализа текстов, так  и контент-анализа. В качестве показателей равенства возможностей и равенства результатов при контент-анализе используются смысловые единицы, которые могут выступать показателями гендерных отношений.

В официальных документах используется не одно понятие “пол”, а очень многообразный комплекс понятий и норм. Например, в законодательство введены разнообразные права и обязанности, гарантии, льготы, санкции и иные средства реализации права. Причем, опять же основания, по которым это происходило и происходит в нынешнем законотворческом процессе, часто включают такие определения, связанные с понятием “пол”, которые фактически ведут к дискриминации женщин. Операционализация базируется на некотором наборе характеристик (поло-ролевых, социальных, культурных, и т.д.), причем только часть из используемых определений в своем основании имеет характеристики, связанные с биологической природой пола, остальные являются социальными нормативными характеристиками, которые законодатель сам приписывает этим понятиям.

Гендерная экспертиза социального поведения предполагает использовать в качестве метода опросы экспертов. Показателями здесь могут быть поступки в сфере труда, быта, политики, культуры, семьи, характеризующие гендерные отношения.

При оценке факторов, не поддающихся метрологическим измерениям (этика, эстетика, эргономика…), предполагается опрос людей по форме, предусматривающей в качестве конечного результата определение эффекта и ущерба (для человека, общества) в стоимостной форме; для локальных и нестандартных случаев опрос предполагается производить по соответствующим группам людей, для типичных и общезначимых случаев – путем проведения референдумов в масштабе региона или в целом страны.

Гендерная экспертиза законодательства

Центральной темой гендерной экспертизы законодательства России является соблюдение принципа равноправия мужчин и женщин и отсутствие дискриминации по признаку пола. Гендерная экспертиза состоит в исследовании того, в какой мере международные стандарты и принятые мировым сообществом нормы соблюдения прав мужчин и женщин реализуются в законодательстве России, а также в нормативных актах исполнительной власти.

Законы являются не только абстрактными общественными регуляторами, но и выступают одним из основных механизмов формирования гендерных отношений, как отношений, формирующих и распределяющих власть и ресурсы между репродуктивной и продуктивной сферой человеческой жизни Пол, как характеристика норм права выступает признаком социальной дифференциации, социального неравенства и ограничения прав граждан. Это предопределяет необходимость отслеживания паритетного представительства мужчин и женщин во всех структурах власти, равном доступе к процессу принятия государственно значимых решений и равной ответственности.

Гендерная экспертиза законодательства может быть использована не только как метод анализа, но и как элемент государственного управления. Задачами экспертизы законодательства являются:

          • анализ гарантий реального осуществления гендерной симметрии, эффективности применения государственных механизмов в регулировании и регламентировании гендерных отношений, прямым либо косвенным образом определяющих или влияющих на социально-правовой статус граждан,
          • анализ степени и возможности реализации гражданами всех гражданских прав в зависимости от их пола, равенства прав, меры ответственности и возможностей для их осуществления,
          • анализ правовых гарантий доступа граждан к тем либо иным ресурсам,
          • анализ соотношения гражданского самосознания (включая правосознание) и правового поведения граждан в гендерном аспекте,
          • анализ наличия условий для реализации творческого потенциала как мужчин, так и женщин.

Гендерная экспертиза законодательных актов должна носить не рекомендательный, а обязательный характер, что требуется закрепить на уровне Федерального закона.
В настоящий момент особую актуальность приобретает гендерная экспертиза всех действующих законов РФ и субъектов РФ, приведение их в соответствие с конвенциями ООН и международными договорами, ратифицированными российской стороной в отношении положения мужчин и женщин. Эта задача осложняется тем, что, во-первых, объем законодательных актов колоссален, во-вторых, механизм проведения такой экспертизы еще утвердился, в-третьих, требуется значительное финансирование этой работы.

Наиболее слабым местом российского законодательство является  нечеткость или отсутствие механизмов реализации правовых норм. Примеры можно найти даже при рассмотрении прав, гарантируемых Конституцией России.

Конституция России в ст.2 провозгласила приоритет прав человека:  «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства». Эта глава Конституции, наиболее удачно отразившая мировой опыт развития прав человека, оказалась в реальной жизни наиболее уязвимой. Так часть 3. ст.19 гласит «Мужчина и женщина имеют равные права и свободы и равные возможности для их реализации». Однако равноправие мужчины и женщины в действительности не означает равные возможности для реализации мужчинами и женщинами  их равных прав и свобод. Например, частные лица вправе ставить мужчин и женщин в формально неравные условия при приеме на работу (частные лица не обязаны гарантировать равноправие). Они вправе принимать на работу только мужчин (или только женщин). Вправе объявлять о конкурсном приеме на работу только мужчин, несмотря на то, что предполагаемую работу могут выполнять женщины. Другое дело, что государственные предприятия, организации, учреждения не вправе ставить женщин в формально неравные условия с мужчинами (если специфика работы или службы не требует ее выполнения мужчинами), ибо в своей сфере государство гарантирует равноправие.

Но и здесь формальное равенство не означает, что  мужчины и женщины фактически будут иметь одинаковые  права.

Часть 1 ст. 21 Конституции гласит: «Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления». Термин «личность» в данном случае означает то же, что и «человек» (человеческое достоинство». Понятие достоинства личности является юридически неопределенным. Из текста ст.21 Конституции вытекает лишь то, что требованию уважению (запрету умаления) достоинства личности противоречат пытки, насилие, другое жестокое или «унижающее человеческое достоинство»  обращение или наказание, проведение над человеком без его согласия медицинских, научных или иных опытов.

Формулировка «ничто», подразумевает, что никакие качества человека, никакие события в государстве, никакие обстоятельства, не могут служить оправданием унижения человеческого достоинства. Очевидно, например, что в условиях социально-экономического кризиса реально установленные законом  минимальные размеры оплаты труда  и пенсий не должны унижать достоинство личности.

Прямым адресатом положений ст. 21 являются органы государственной власти, которые не только обязаны устанавливать юридическую ответственность (и применять меры юридической ответственности) за посягательство на достоинство личности, но и несут политическую ответственность перед гражданами за соблюдение и защиту достоинства личности (ст.2 Конституции) в особых случаях – когда государство принуждает человека находиться в условиях, в которых существует опасность жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения. Речь идет о прохождении военной службы по призыву, и о нахождении задержанных, арестованных и отбывающих наказание в следственных изоляторах, тюрьмах, колониях.

Гарантия, закрепленная ст. 41 ч.1 « Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения  оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений» не исполняется в полной мере.
Положения ст. 37 и 39 Конституции РФ освобождают  государство от социальной защиты прав граждан. Статья 37 предусматривает, что федеральный закон устанавливает минимальный размер оплаты труда. Однако в ней не сказано, что этот размер должен быть не ниже прожиточного уровня.

Причина, предопределившая негативную ситуацию в области защиты прав человека, – сугубо юридическая. В Конституции гарантии прав граждан великолепно описаны. Однако, размытость, неопределенность, противоречивость, а то и полное отсутствие юридических правил, обеспечивающих защиту прав граждан, – свидетельство тяжелой правовой  ситуации, сложившейся в обществе. В таких условиях права человека и гражданина, сформулированные в Конституции РФ, не имеют процессуально-правовой опоры и не могут быть надежно защищены.

В системе юридических механизмов защиты прав и свобод  человека Конституция РФ закрепляет традиционные институты (судебные и административные формы защиты) и новые, которые не обрели еще прочных традиций в российской правовой системе и практике: деятельность Президента как гаранта прав человека, Правительства, Уполномоченного по правам человека.

Следует отметить, что судебная защита остается труднодоступной для граждан в связи с перегруженностью судов, их материальным неблагополучием, слабой правовой информированностью граждан.

Крайне неблагоприятно положение с административными способами защиты прав граждан. Четкий оперативный порядок рассмотрения обращений граждан органами исполнительной власти, а также органами местного самоуправления – один из важнейших каналов обеспечения прав и свобод граждан. Отдавая безусловный приоритет судебной власти в защите прав и свобод, нельзя игнорировать возможность каждого обратиться с жалобой или заявлением в соответствующий орган исполнительной власти.

В России до сих пор нет федерального закона о рассмотрении обращений граждан в органах исполнительной власти и органах местного самоуправления, отсутствует механизм ответственности за нарушение права гражданина на такое обращение. Представляется, что федеральный закон, базируясь на нормах Конституции РФ, должен определить основные положения, касающиеся порядка рассмотрения и разрешения указанными органами предложений, заявлений и жалоб, предельные сроки и процессуальные особенности такого рассмотрения, виды принимаемых решений и их юридическую силу.

Еще сложнее создавать те механизмы и процедуры защиты прав человека, которые не имеют корней в отечественной правовой практике. Речь идет прежде всего о процедурах, на которые должен опираться Президент, являющийся согласно ст.80 Конституции гарантом прав и свобод граждан. Конституция не содержит указаний на те формы, в которых должна осуществляться эта деятельность. При Президенте РФ создана Комиссия по правам человека, которая должна быть эффективным механизмом, определяющим участие Президента в защите прав и свобод человека. Но важна политическая воля самого Президента, который должен был бы выступать с ежегодными посланиями, специально посвященными состоянию дел с правами человека.
В соответствии с ч.1 ст 114 Конституции меры по обеспечению законности, прав и свобод граждан, по охране собственности и общественного порядка, борьбе с преступностью осуществляет Правительство РФ. Весь комплекс экономических, социальных и культурных прав  граждан в огромной мере зависит от экономической стратегии Правительства РФ.

Социальным программам государства целесообразно придать законодательную форму, четко увязывать их с бюджетными ассигнованиями. Контроль за усилением гарантированности социальных программ должен быть предусмотрен в Положении о Комиссии по правам человека при Президенте РФ и Положении по правам человека при Правительстве РФ, который целесообразно создать для определения путей и средств обеспечения прав и свобод человека в экономической, социальной, культурной сферах. Необходимо предусмотреть ответственность государственных органов и должностных лиц за использованием  средств, предназначенных на социальные цели, не по назначению.

Положительной тенденцией в механизме защиты прав человека является ст. 18 Конституции, которая устанавливает, что права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими и определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность  законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием. Данная статья является важной частью общего механизма защиты прав и свобод человека гражданина вместе с положениями ст.15 – о высшей юридической силе Конституции и ее прямом действии и ст.46 – о праве каждого на судебную защиту.

Положительным моментом является и введение отсутствовавших ранее статей Конституции, гарантирующих государственную защиту интересов отцовства и государственную помощь многодетным и одиноким отцам. Требуется внесение поправок и в семейное законодательство. Оно оказалось неготовым в части регламентации отношений по экономическому содержанию между супругами. Нуждается в доработке регламентация репродуктивных прав с позиции гендерного подхода. Это обусловлено, во-первых, тем вниманием, которое привлекают в последнее время вопросы планирования семьи, во-вторых, достижениями, которые произошли в области вспомогательной репродукции, и теми этико-правовыми проблемами, которые возникают в этой связи.

Особого внимания требует гендерный анализ трудового законодательства. По результатам проведенного специалистами анализа необходимо внесение изменений в Трудовой Кодекс в части учета гендерного подхода на рынке труда в области занятости. Реальная социально-защитная функция трудового права в гендерном аспекте в условиях меняющихся отношений собственности и найма требует модернизации и адаптации ряда ныне предусмотренных законодательных норм. Здесь рационально применение гарантий для работающей женщины исключительно на период активного материнства (беременность, кормление, отпуск по уходу за ребенком до 1,5 лет), что обусловлено проблемами воспроизводства населения, здоровьем будущего поколения. В остальном регулировании положения женщины-матери на производстве, возможен, переход к согласительным процедурам. Следует также для более полного гендерного анализа перейти от минимальной месячной заработной платы переходить к минимальной часовой ставки, без обязательной гарантии по продолжительности времени. Это позволит предоставить возможность родителям работать неполный рабочий день, оставляя большую часть времени воспитанию детей.

В числе внешне гендерно нейтральных, но имеющих фактическую дифференцию по признаку пола, следует отметить проблему введения квалификационного экзамена работникам, имеющим длительный перерыв в работе. Это касается женщин, возвращающихся из отпуска по уходу за ребенком до 3 лет. Они попадают в зону риска быть уволенными из-за квалификационного отставания.

Наиболее гендерно чувствительная область трудового законодательства – потребность в регулировании продвижения женщин по службе. Здесь кроме механизма квотирования руководящих кадров, возможно расширение подготовки женских лидеров для предпринимательского и директорского корпуса, проведение системы открытых конкурсов на должность с обязательным участием женщин и первоочередностью их приема при прочих равных шансах, широкое использование коллективных соглашений и договоров в этом направлении.

Требует внесения изменений избирательное законодательство. Наиболее целесообразно внесение в Конституцию РФ специального раздела «Избирательная система», в котором закрепить статус избирательной системы, основные принципы избирательного права, нормы и гарантиии избирательных прав российских граждан, особо оговорив избирательное права и возможности женщин, составляющих более половины населения страны. Это оправдано существующей дискриминацией женщин в этом аспекте. Известно, что женщин-депутатов значительно меньше по сравнению с депутатами-мужчинами. Как показывает мировая практика, общее увеличение женского представительства в высшем законодательном органе обусловливает наличие законов, требующих, чтобы соотношение представителей полов в спивках кандидатов соответствовало соотношению полов в стране (например, в скандинавских странах квоты устанавливает государство, в Англии, ФРГ – партийные квоты, в Италии – чередование кандидатов мужчин и женщин в партийных списках). В России представляется наиболее целесообразным рекомендации партиям о введении партийных квот.

Сохраняется проблема соотношения полов в государственной службе. В связи с неурегулированность. Статуса служащих, социальных условий женщины значительно преобладают в целом – 72%, особенно в младших (89%) и старших (77%) группах должностей категории «В», а мужчины – в группах высших (69%) и главных (60%) этой категории.

Рассматривая технологические аспекты гендерного анализа законодательства отметим, что при проведении гендерной экспертизы законодательства в настоящее время возможно пользоваться несколькими экспертными правовыми базами данных, благодаря которым правовые акты приведены в некоторую систему и становятся быстро доступными при квалифицированном запросе1.

1. Составление перечня всех задействованных актов, статей действующего законодательства и норм создает возможность рассматривать проблему  в многогранности правовых связей, позволит охватить правовые акты не только прямого действия, но и оказывающие опосредованное воздействие на анализируемую проблему.
2. Сбор информации посредством экспертного интервью у  законодателей и специалистов, непосредственно занимавшихся последние годы законотворчеством в данной отрасли права, позволит восстановить сам контекст природы законотворчества, ту атмосферу, в которой создавался законодательный акт, выступающий предметом проводимой экспертизы.
3. Возможно использование метода контент-анализа по всему массиву действующего законодательства по всему гендерному правовому тезаурусу (т.е.  включая все правовые нормы действующего российского законодательства, имеющие гендерные характеристики).
4. Необходимо выделить иные правовые акты (не имеющие в тексте и названии гендерных контекстов), однако фактически действующие ассиметрично по отношению к мужчинам и женщинам. Существуют правовые нормы, которые могут оказывать косвенные воздействия на правовую регламентацию исследуемой проблемы.
5. Анализ «гендерно нейтрального»2 блока законодательства. Гендерно нейтральное законодательство применялось и применяется до сих пор преимущественно и составляет основной подход законодателей  в законодательстве о госслужбе, электоральном законодательстве, где существовала и до сих пор существует  явная и фактическая дискриминация по признаку пола.

Необходимо провести также анализ правовых концепций. Полноценная типологизация правовых концепций и последующая кодификация законодательства на основе данной типологии возможна только на базе основательной разработки отечественной теории юриспруденции применительно к сфере гендерных правоотношений. Но уже сегодня с целью апробации можно предложить следующую типологию:

          • «ограничение прав граждан по признаку пола»;
          • принудительные «обязанности граждан по признаку пола»;
          • «протекционнистское законодательство в отношении категории граждан по признаку пола;
          • «специальное законодательство для матерей и отцов»;
          • «меры позитивной дискриминации (предпочтительное рассмотрение) лиц того или иного пола»;
          • «равные возможности»;
          • «равные права»;
          • гендерно асимметричное законодательство при «гендерно-нейтральных формулировках»;
          • гендерно-симметричное законодательство при «гендерно-нейтральных формулировках».

1 . Классификация правовых актов по видам актов приведена в сб.: “Конфликт закона и общества”. (М.: Институт государства и права, 1996. С.18.)

2 Под понятием “гендерная нейтральность” мы подразумеваем такие формулировки права, которые лингвистически никаким образом не обозначают признак пола.

Выделим еще одни важнейший гендерный аспект, который следует учитывать при формировании механизмов реализации гендерной симметрии  – регламентация работы государственных служащих.

Регламентировать обязательность учета гендерных аспектов в работе государственных служащих можно через механизм должностной инструкций, являющейся нормативным документом, в котором обозначены функции, права, обязанности и ответственность сотрудника учреждения. Его разработка вменяется в обязанность кадровой службы, согласовывается с юрисконсультом и после этого утверждается руководителем учреждения. Должностные инструкции содержат следующие разделы:

          1. общие положения;
          2. функции;
          3. должностные обязанности;
          4. права;
          5. ответственность.

После того, как будет сформирован институт, занимающийся гендерной проблематикой; создан орган, имеющий функцию принудительного права в этой области; принят соответствующий закон было бы целесообразно ввести в должностные инструкции государственных служащих и специалистов, работающих в государственных учреждениях, изменения и дополнения. С учетом того, что, как правило, третий и четвертый пункты должностной инструкции разработаны менее всего, предлагаются следующие дополнения:

Пункт 3 дополнить следующей обязанностью:
а) для служащих отдельных сфер социокультурной жизни в обязательном порядке (для остальных – в рекомендательном)  с заданной периодичностью повышать квалификацию в гендерной области путем обучения в соответствующих учреждениях.

Пункт 4 дополнить правом государственного служащего
а) в соответствии с законодательством в конфликтных ситуациях или в спорных вопросах обращаться в соответствующие органы, занимающиеся гендерной проблематикой с запросом, просьбой об оказании квалифицированной помощи в разрешении конфликта в гендерной области и т.д.
б) запрашивать соответствующие статистические данные по гендерной тематике.
Для категории должностей (врач, следователь и т.п.), чья деятельность связана с непосредственным контактом с гражданами и требует решения деликатных вопросов, затрагивающих сферу половой принадлежности необходимо дополнить должностные инструкции служащего:
а) обязанностью учитывать пожелания гражданина самому решать,  с чиновником какого пола он хотел бы иметь дело;
б) служащий должен иметь право предоставить этот выбор гражданину.

Пункт 5 дополнить ответственностью служащего за действия или за отсутствие действий  с учетом  вышеизложенного.
По всей вероятности, потребуется определить меры, которые выявят условия возможности негативной деятельности и создадут предпосылки для исключения нарушений гендерной симметрии. Экспертиза как механизм социального контроля не должна заканчиваться только заключением экспертов и материальным наказанием виновных. Ее результаты с обязательностью должны предполагать меры, нивелирующие негативные процессы и стимулирующие полноценное социальное развитие.

Политическая и экономическая безопасность России нуждается в новом осмыслении с учетом-реалий современного мира. Глобальная военная угроза со стороны «главного противника» — США если не ослабла, то явно утратила прежнюю актуальность. В этом процессе роль России была практически незаметна, что объясняется главным образом .следующим: после распада СССР США получили возможность добиваться своих глобальных целей без риска вызвать смертоносную войну между двумя противостоящими мировыми лагерями. Как пишет в своих мемуарах К. Пауэл, «будучи солдатом, я готовился противостоять, сдерживать и при необходимости бороться с коммунизмом. Сейчас же мне приходится думать о мире без «холодной войны»» .
В настоящее время американцы действуют в мире в основном без оглядки на мнение своих потенциальных и возможных противников, а в России они могут эффективно защищать свои интересы, не прибегая к прямым угрозам применения военной силы. Правда, сегодня сложно сказать, каковы будут действия правящих кругов США к тому времени, когда атакующая ракетная мощь России сойдет на нет (этого момента политики ожидают через 7—10 лет, когда истекут сроки возможной модернизации российских ракет, а американская ПВО достигнет уровня, гарантирующего защиту страны от ракетных угроз со стороны России или любой другой державы мира).

Однако в России ослабление прямой угрозы ракетной атаки со стороны США (по крайней мере, сегодня и в ближайшем будущем) компенсируется ростом локальных военных угроз со стороны недружественных соседей и новой угрозой со стороны международного и внутреннего терроризма.

Подобная «перегруппировка» имеет весьма серьезные военно-экономические последствия. Во-первых, этим угрозам нельзя противодействовать силами ракетно-ядерного возмездия, хотя эти силы по-прежнему приходится содержать и по мере возможности модернизировать. Во-вторых, Россия впервые за последние 50 лет должна защищать свою территорию от локальных вооруженных вторжений, что потребовало замены массированных бронетанковых и военно-воздушных сил (ответного) вторжения на небольшие, мобильные части локального вооруженного противодействия (воздушно-десантные, горно-стрелковые, морская пехота, части спецназа и т.д.). Одновременно ставится вопрос и о целесообразности общей организационной структуры вооруженных сил, поскольку в этих частях особенно важна роль младших и средних командиров, которые должны иметь право на принятие и реализацию самостоятельных решений в конкретных условиях краткосрочных вооруженных боев и столкновений. Это серьезное отличие от принятой системы подготовки и выдвижения командиров, ориентированной на управление крупными военными контин-гентами на обширных полях сражений.

В-третьих, России также впервые приходится защищать свои национальные интересы путем сочетания политико-дипломатических методов с конкретными военными или экономическими угрозами. Это касается и претензий на отторжение от России части ее национальной территории (включая морские и иные водные пространства), и действий сепаратистских сил, и провокаций международных террористов (вербующих сторонников внутри России или пользующихся вооруженной или финансовой поддержкой из-за рубежа).

В этой связи экономическая безопасность России получает новое и, возможно, главенствующее значение. Методы защиты национальных интересов России экономическими средствами борьбы — как с целью обеспечения торгово-экономической экспансии на мировых рынках, так и против угроз и подавления экономической деятельности национальных предприятий на внутреннем рынке — могут рассматриваться как «мягкая» альтернатива прямым дипломатическим демаршам или демонстрациям вооруженной силы. Россия часто демонстрирует неумение пользоваться даже самыми обычными методами и средствами экономической борьбы (налогами и таможенными пошлинами, торговыми и санитарными ограничениями, национальными стандартами, валютно-финансовыми интервенциями и т.д.), что вынуждает ее нередко соглашаться на несправедливые и неправомерные условия в отношениях с другими странами и контрагентами (поскольку Россия не решается на крайние меры — на разрыв дипломатических отношений или прямую силовую угрозу).

Наглядный пример вышесказанного — отношения со швейцарской фирмой «Нога», когда дело дошло до ареста французским судом счетов российского посольства в Париже и до задержания российских морских судов и военных истребителей. Не вдаваясь в существо спора (российские власти в целом признают обоснованность исков), заметим, что Россия ни разу не предъявляла встречных исков к фирме «Нога» (хотя претензии к исполнению ею условий контракта есть), не предпринимала никаких мер против стран, в которых принимались к рассмотрению, выносились решения и осуществлялись действия в обеспечение исков этой фирмы (принудительные действия против суверенного государства запрещены международным правом). В результате коммерческая и политическая репутация России пострадала в значительно большей степени, чем стоит спорная сумма. Тем более что швейцарская фирма уже давно уступила свои требования к России ряду международных банков. Если бы Россия применила те или иные методы давления либо на фирму, либо на банки, то вопрос мог бы быть давно урегулирован. Например, только за последнее время Россия неоднократно списывала значительные суммы задолженности ряда стран (последний случай — Лаосу на сумму в несколько сотен миллионов долларов США), вместо того чтобы предложить часть этих долгов в счет компенсации исков от фирмы «Нога». Конечно, для реализации этой сделки потребовалось бы оказать определенное давление на российских контрагентов с той и с другой стороны, но это все же лучше, чем без борьбы отступать от защиты национальных интересов.

Этот и многие другие подобные примеры показывают, что характерной особенностью при защите экономической безопасности страны является наступателъность действий. Это обстоятельство в корне отличает сферу экономической борьбы (конкуренции) от противостояния в военно-политической сфере. В последней военная мощь и наличие сильных союзников позволяют стране не предпринимать никаких активных действий, будучи уверенной, что угрозы и демонстрация силы потенциального противника не выльются в конкретные агрессивные действия. В экономической сфере, наоборот, соперник действует, и либо ему оказывают сопротивление, либо он добивается существенных выгод, которые затем не могут быть оспорены ни на каком законном основании.

Поскольку в России пока отсутствуют опыт конкурентной борьбы и мощные корпорации, которые могли бы действовать на мировых рынках в защиту ее национальных интересов, тем большая ответственность ложится на российское государство и его структуры. В этих условиях наиболее приемлемой для России может быть модель действий, демонстрируемая на мировой арене Японией, Южной Кореей, Тайванем («страна-корпорация», «страна-система»).

Как уже отмечалось, характерной особенностью нового мирового порядка, установившегося после потери Россией статуса второй мировой сверхдержавы, является его однополярность. На смену миру с симметричным балансом сил — мировой капитализм во главе с США и мировой коммунизм во главе с СССР — пришел мир, разделенный на центральную зону и на зоны (пояса) близкой и дальней периферии. В центре — страны «золотого миллиарда» («сообщества демократии» :), включающие в себя США, Канаду, Японию, Австралию, Новую Зеландию и страны Западной Европы. Вокруг них расположен первый пояс — страны, вступившие в процесс демократизации: ряд стран Азии и Латинской Америки, страны Центральной и Восточной Европы.

В следующий пояс входят страны, стремящиеся или готовящиеся к демократизации, — в основном страны — союзники США, которые по характеру своих правящих режимов не могут быть включены в предыдущий пояс, но заслуживают особого статуса ввиду их отношений с западным миром: Саудовская Аравия, ОАЭ и ряд стран Центральной Америки и Карибского бассейна. Последний, «периферийный» пояс составляют все остальные страны.

В центре системы — США, которые претендуют на роли гаранта мировой демократии (по праву силы), единственного в этой новой мировой системе судьи (по праву непогрешимости американской модели демократии) и мирового полицейского (слежение за порядком, обеспечение исполнения вынесенных высшей северо-американской инстанцией решений и т.д.).
В этой новой мировой системе право на абсолютную оборону закреплено исключительно за США, и их оборонные интересы имеют приоритет перед оборонными интересами любой другой страны и всего мира в целом. США продемонстрировали такое понимание международной безопасности, заявив о намерении развивать собственную систему противоракетной обороны (ПРО), невзирая ни на какие договоренности, принятые ими ранее обязательства или подписанные ими международные соглашения. Таким образом, США решили разрушить прежнюю систему международной безопасности, основанную на гарантии взаимного уничтожения двух мировых сверхдержав в случае военного конфликта между ними. Предполагается, что другая мировая сверхдержава — Россия — должна признать свою неспособность поддерживать собственные вооруженные силы и обороноспособность на сравнимом с США уровне и быть готовой уступить США в любом возможном между ними споре или конфликте.

Причем для новой системы международной безопасности не имеет значения, действительно ли Россия сейчас настолько уступает США в военной мощи и действительно ли США способны создать систему гарантированной защиты от любого ракетно-ядерного удара. США ведут себя на мировой арене, будучи уверенными в этом, и считают, что Россия, как и все другие страны, также должна строить свою политику на основе именно такого соотношения сил.

В политическом плане США ставят себя выше всех существующих международных организаций, равно как и международного права в целом, фактически основывая свою внешнюю политику на простейшем принципе: «Кто не с нами — тот против нас». США вправе судить и «наказывать» любую страну с применением любых мирных мер воздействия — политических, экономических, идеологических и т.д., а если США усмотрят для себя в ее действиях какую-либо потенциальную военную угрозу, то и вооруженным путем. Как отметил бывший председатель Комитета Государственной думы по международным делам Д. Рогозин, «американцы считают, что эти правила и нормы (международного права) на них не распространяются, что интересы обеспечения национальной безопасности (США) важнее международного права»1.

При этом США заявляют, что не собираются нарушать безопасность России и что ей не следует опасаться военной агрессии с их стороны. Этим заявлениям вполне можно верить, поскольку при новом мировом порядке США в состоянии ставить перед собой любые цели и добиваться их реализации исключительно политическими и экономическими средствами, используя свое экономическое и финансовое превосходство и поддержку своих партнеров по военно-политическим и экономическим блокам. Даже если такие действия будут нести вред непосредственно интересам России или подрывать ее безопасность, Россия не должна угрожать вооруженной силой и тем более применять ее. При соблюдении этого условия, учитывая политическую и экономическую слабость современной России, вполне вероятно постепенное ее устранение с позиции ведущего игрока на мировой арене.

Реализация этой политики началась с момента ликвидации Совета экономической взаимопомощи (СЭВ) и роспуска Варшавского договора, когда СССР не было позволено даже заявить о необходимости учета его интересов при формулировании условий «расхождения» со своими прежними партнерами; затем — при объединении Германии, когда западные страны откровенно нарушили свои обязательства о невключении бывшей Восточной Германии в зону военной деятельности НАТО, а также при последующем распаде СССР, — когда России не позволили отстаивать не только свои финансово-экономические и оборонные интересы, но даже исторические границы. Сейчас явочным порядком решен вопрос о включении в НАТО стран Восточной Европы, на очереди — вступление в НАТО ряда бывших республик, входивших в состав СССР. Наконец, многие ближайшие соседи России уже готовы предъявить претензии на конкретные части ее территории.

Очевидно, что все эти действия США и их западных союзников уже не могут быть оправданы нахождением на территории нашей страны «штаба мировой коммунистической революции», «центра мирового терроризма», поддержкой со стороны СССР народно-освободительных движений в других странах, вводом вооруженных сил на территорию сопредельных государств и т.д. Таким образом, сплоченные вокруг США западные страны вернулись к прежней, проводимой веками антироссийской политике, которая основана на сложившемся не в пользу России нынешнем соотношении сил и уверенности, что Россия никогда не сможет противодействовать этой политике.

Между тем и на Западе есть видные политики и ученые, которые не разделяют подобные взгляды. Так, известный ученый С. Хантингтон считает, что именно «в интересах США и европейских стран… признать Россию как стержневую страну православной цивилизации и крупную региональную державу, имеющую законные интересы в области обеспечения безопасности своих южных рубежей»1.

Еще X. Дж. Макиндер в своей известной работе «Географическая ось истории» писал, что «наиболее важный контраст, заметный на политической карте современной Европы, — это контраст между огромными пространствами России, занимающей половину этого континента, с одной стороны, и группой более мелких территорий, занимаемых западноевропейскими странами»2.

Россия также должна удовлетвориться некоторой условной, ограниченной безопасностью, которую ей будет позволено иметь в рамках так называемого демократического выбора. Среди этих условий — забвение прошлой истории России (речь якобы идет о государстве «Российская Федерация», получившем «независимость» в 1991 году); отказ от любых интересов за пределами ее территориальных границ (что заранее квалифицируется как великодержавное вмешательство в дела сопредельных государств, при том что последних всячески подталкивают к проведению антироссийской политики. Тем не менее, например, чуть ли не половина населения Грузии перебралась на постоянное местожительство в Россию); отказ от национальной экономической политики (как условие для вступления в ВТО) и др.

В этой связи заметим, что.в настоящей монографии автор не придерживается этих ограничений и условий, а Россия рассматривается как государство с единой и непрерывной историей: от России великокняжеской и императорской до России советской (СССР) и современной (Российская Федерация). Следовательно, Россия, как и любое другое крупное современное государство, может и должна иметь как собственные национальные интересы, так и необходимые суверенные права на защиту и обеспечение этих интересов.

Понятие национальных интересов требует некоторого уточнения. Обычно принято считать, что на страже национальных интересов стоит государственная власть и защита государства совпадает с защитой национальной безопасности. Что касается России, такие утверждения допустимы с весьма существенными оговорками.

В концептуальном плане любая безопасность определяется наличием существующих и потенциальных угроз, в соответствии с природой и характером которых определяются средства и методы обеспечения безопасности конкретного объекта. Для государств и народов могут возникать и существовать самые разнообразные угрозы — от внутренних конфликтов, часто инспирируемых из-за рубежа, до экономического подавления иностранным капиталом, враждебной религиозно-идеологической экспансии или даже прямого захвата территории внешним противником и физического уничтожения населения. При этом национальная безопасность как безопасность нации и страны в целом теоретически и практически может существенно отличаться от безопасности государства (как .определенной структуры правления, включающей систему власти и обеспечивающих ее органов и их сотрудников). В мировой истории примеры исключительного расхождения этих понятий порождают национальные восстания колоний против власти метрополий (например, распад и восстановление Австро-Венгрии; возникновению США способствовало одно из таких восстаний).

В новой и новейшей истории России также можно найти много примеров таких несовпадений: поддержание неравновесных экономических отношений в рамках СЭВ, отказ от отстаивания национальных интересов при объединении Германии, уступка США значительной морской зоны в Беринговом море, итоги размежевания с новыми независимыми республиками при распаде СССР и т.д.

Опыт других стран по защите национальных интересов свидетельствует о том, что большинство государств строят свою политику в сфере безопасности именно на концепции национальной безопасности.

Например, в послевоенный период обе части германского государства в плане государственной безопасности были вполне защищены участием в мощных оборонных союзах — НАТО и Организации Варшавского договора.

В качестве примера можно привести французское государство с центром в Виши, образованное после разгрома Франции гитлеровской Германией. Очевидно, что защита этого государственного образования никак не соответствовала французским национальным интересам и его безопасность не входила и не должна была входить в концепцию национальной безопасности Франции. В противном случае . генерал де Голль, призвавший к сопротивлению народ, живущий на территории страны, воюющей с французским государством, должен был быть осужден как предатель Франции и враг французского народа.

Другой пример защиты национальных интересов — способность еврейского народа, несмотря на его рассеянность по всему миру после Второй мировой войны, довольно успешно сохранять свою веру, культуру, обычаи и защищать свои материальные и финансовые интересы. Тем не менее евреи никогда не забывали об идее создания собственного национального государства, а когда оно было создано, — о превращении его в «государство всех евреев».

Британская империя также не спешила расстаться’ ни с одной из своих колоний, а Франция до последнего пыталась сохранить в своем составе Алжир (история доказала, что национальные интересы алжирского народа отнюдь не пострадали бы, если бы Алжир остался в составе Франции).

Россия имеет точно такое же право на свою национальную безопасность, как и остальные страны. Однако ей в этом ее праве отказывают — причем нередко с прямого согласия или даже с подачи российских властей.

Исторически такой феномен вполне объясним. Дело в том, что СССР изначально создавался как вненациональное государство, и вожди, стоявшие у его истоков, (в первую очередь В. Ленин и Л. Троцкий) с достаточной неприязнью относились к России и ее народу. При полной разрухе и голоде в стране они находили возможным тратить огромные суммы на поддержку мировой пролетарской революции. Причем основания для этого у них были — советские республики возникли в Венгрии и Баварии, свои монархии свергли греки и итальянцы, революционные настроения росли во многих странах Азии и Латинской Америки.

Инициировавшие распад СССР политические деятели также меньше всего думали о национальных интересах России. Прежде всего им нужно было поделить все наследство СССР без контроля уничтоженных союзных структур. При этом исключительно важным было произвести этот дележ быстро, что и было сделано за счет России, интересы которой было некому защищать (против сплоченных партийных элит национальных республик со стороны России выступали отдельные функционеры, защищавшие свои личные эгоистические интересы. Не следует забывать, что у России не было даже своей компартии).

Территориальный раздел СССР был облегчен тем, что вследствие политики, проводимой коммунистическим руководством СССР, РСФСР на протяжении всего своего существования щедро делилась территориями с другими союзными республиками и, таким образом, на момент раздела практически ни одна из республик не могла предъявить России каких-либо территориальных претензий. Тогдашние российские руководители за счет уступок российской территории фактически выкупили у представителей других союзных республик право быть наследниками бывших союзных структур, владевших и распоряжавшихся всей собственностью и имуществом, находящимися на территории РСФСР. Если бы им пришлось действовать в соответствии с законом (в первую очередь с Конституцией СССР), то все вопросы роспуска СССР должны были бы решаться в процессе переговоров и путем достижения согласия между законными представителями всех союзных республик (например, в рамках уже существовавших представительных органов СССР или путем созыва специального «ликвидационного» съезда или иного высшего органа). А если отрицать легитимность действий, приведших к созданию СССР, то вопрос выбора формы и системы правления на территории всей бывшей Российской империи должен решаться Учредительным собранием, насильственно разогнанным большевиками.

Необходимость выбора законных путей роспуска СССР для действовавших в тот период российских политиков создавала как минимум две проблемы, связанные с вероятностью не попасть в число избранных законных представителей России, решающих вопросы «развода» союзных республик в процессе ликвидации СССР, и с принятием на себя полной ответственности за обеспечение при этом «разводе» всех законных интересов России.

В конечном счете этот процесс грозил стать длительным, трудным и, самое неприятное, гласным. Партийные лидеры остальных союзных республик справедливо опасались такой затяжки — кроме откровенного нежелания обсуждать неизбежные справедливые требования России, им нужно было срочно де-юре подтвердить свои полномочия как руководителей новых независимых государств. Участие в длительных переговорах по роспуску СССР не могло добавить им популярности, а необходимость идти в процессе переговоров на взаимные уступки (в первую очередь перед Россией) создавала для них реальную опасность быть отозванными с этих переговоров (и, соответственно, со своих постов) еще до их окончания. Как пишет основатель кибернетики Н. Винер, «человеческие процессы уподобляются играм с не до конца определенными правилами, кроме того, с правилами, которые сами являются функциями времени» 1.

Для современной России понятие национальной безопасности должно стать ключевым. Основной функцией государства должна стать защита национальных интересов, которые не могут ограничиваться исключительно сохранением действующих административных государственных структур Российской Федерации.

Отметим, что сохранению государственности Российской Федерации в настоящее время прямых угроз нет, поскольку и мире сложилось некоторое равновесие интересов, когда игом выгодно, чтобы, во-первых, российское государство оставалось в состоянии контролировать свои внутренние дела, по было бы абсолютно бессильно на международной арене, no-вторых, российская экономика оставалась и продолжала функционировать в режиме сырьевого придатка.

Таким образом, в общих представлениях о сущности со-i(ременного мирового экономического порядка выделяются две принципиально различающиеся позиции. Одна из них представлена концепцией глобализации, т.е. «размывания» национальных границ и формирования общеэкономического мирового пространства, в котором свободно обращаются вненациональные денежные потоки, капиталы, технологии, компании и люди как собственники или носители этих средств, знаний и технологий. Сторонники этой позиции полагают, что мир объединяется на основе единых общедемократических принципов и в обозримом будущем этот процесс автоматически приведет к разрешению всех межгосударственных противоречий на основе равенства, справедливости и общего экономического процветания. Государства при этом должны лишь предоставить полную свободу конкуренции капиталов и корпораций, перейти к модели «открытой экономики» и отказаться от всех средств защиты внутреннего рынка и поддержки национального производства. Считается, что эта концепция в максимальной степени соответствует интересам США, поскольку предусматривает полную свободу действий (включая ограничение прав национальных государств на защиту своих рынков и поддержку своих предприятий) для транснациональных корпораций и банков, среди которых ведущее место занимают американские транснациональные компании (далее — ТНК). Однако некоторые исследователи полагают, что США используют эту доктрину только как полезный инструмент для захвата и освоения внешних рынков и откажутся от нее в случае, если соотношение сил на мировых рынках изменится не в пользу США или возникнет угроза конкуренции иностранных производителей на внутреннем рынке США (по некоторым товарным позициям импортная продукция уже вытесняет продукцию американских производителей).

Вторая позиция исходит из тезиса, что на современных рынках конкурируют национальные хозяйственные комплексы и в этой борьбе национальные предприятия должны и могут пользоваться поддержкой своих государств. Эта позиция основана на так называемом геоэкономическом подходе, который подразумевает не просто сохранение роли государства как инструмента поддержки национального производства, но и активные действия по содействию экспансии национальных предприятий на мировом рынке. При этом признается неоспоримым факт, что все развитые страны вынуждены поддерживать определенную открытость своей экономики, и подчеркивается право и необходимость для каждой страны использовать государственные структуры для защиты своих интересов в конкурентной борьбе на мировом рынке. Как пишет К. Жан, «отсутствие эффективной внешней экономической политики уже непозволительно для государств» ‘.

И далее: «Сильный является сторонником свободной торговли. Слабый — протекционистом»2. «Государства должны приспособиться к требованиям новой политики и условиям новой ситуации. Их экономические функции по-прежнему важны. С одной стороны, государство действительно остается не только выразителем политического представительства, но и оплотом солидарности. С другой стороны, мировая и региональная экономическая конкуренция стала более острой. Однако в конечном счете в конкуренции участвуют «системы-страны», стремящиеся аналогично предприятиям увеличить прибыль, т.е. богатство нации и благосостояние своих граждан, путем повышения своей конкурентоспособности на мировом рынке» 3.

Термин «геоэкономика» введен в оборот в конце 1980-х годов консультантом Совета по национальной безопасности США Эдвардом Люттваком для сугубо прикладных целей анализа внешней политики США (по названию его ра-Поты «Американская мечта под угрозой: как не допустить превращения США в страну третьего мира и как победить и геоэкономическом соперничестве за экономическое пре-иосходство»)1.

Первоначально у Люттвака этот термин носил более технический характер — он обозначал набор средств, применяемых государствами в конкуренции на мировых рынках (в отличие от средств конкурентной борьбы между кор-порациями). Затем некоторые авторы стали применять его для обозначения метода — интерпретации экономических и политических процессов под углом зрения межгосударственной конкуренции. «Главной в геоэкономике считается заинтересованность государства способствовать созданию условий, которые позволяют своей экономической системе обеспечивать работу самодвижущего механизма развития, повышая эффективность «системы-страны» в международной конкуренции как таковой»2.
В работах, появившихся в последнее время, этот термин рассматривается уже как замена или противовес термину «геополитика» или даже как современный вариант «реаль-политик» 3.
По Э. Люттваку термин «геоэкономика» не просто противостоит прежнему термину — «геополитика». В сравнении с «геополитикой» этот термин предполагает, что военно-политические споры между государствами замещаются спорами чисто экономическими («окончательная цель геоэкономики — это завоевание и удержание собственной роли в мировой экономике»)4.