Экономист, отправляясь из факта данных, окружающих …

Экономист, отправляясь из факта данных, окружающих его бытовых отношений, самоуверенно утверждает, что эти отношения вечны и неизменны, потому что они одни только соответствуют данной природе человека. Психолог, отправляясь от этой данной природы человека, доказывает с не меньшей скромностью, что все то, что теперь считает человек за несомненные психические факты, то он всегда таким и будет считать, потому что эти факты действительно врожденны его природе. Таким образом, вы видите, и экономист и психолог апеллируют к природе человека, и по преимуществу к психической природе; и тот и другой видят в ней подтверждение своих теорий, и тот и другой берут эту природу так, как она есть, не украшая и не изменяя ее, и тот и другой считают такое отношение к действительности в высшей степени разумным и гордятся им перед своими противниками.

Мы не утописты и фантазеры какие-нибудь, самодовольно восклицают экономисты, мы берем людей такими, какими они представляются в действительности, со всеми их слабостями и несовершенствами, а не ангелов поднебесных, не богов и не героев. Мы не уносимся в заоблачные фантазии и не строим химерических идеалов, годных разве для каких-нибудь бестелесных небожителей, а уж никак не для земных созданий. Мы не утописты и фантазеры, пародирует их г. Ушинский, мы держимся строго одних только фактов, фактов и фактов, и всякий факт, который мы находим в психической природе данного человека, мы безбоязненно признаем за нечто присущее этой природе, а следовательно, неизменное и постоянное. «И вот от этих-то фактов, — говорит он на стр. 538, — а не от кажущегося их примирения должен отправляться воспитатель в своей практической деятельности, опираясь на то, что есть, а не на то, что было бы желательно видеть».

Таким образом, он и воспитателя хочет поставить на ту же фактическую почву, на которой он сам стоит, и вовлечь его в ту же роковую ошибку, в которую сам попал. Прикрываясь громким словом «факты», экономисты и психологи вообразили себе, будто вся их задача только в том и состоять должна, чтобы собирать и констатировать данные факты. И это дело они считают порешенным и высокомерно говорят своим противникам: вы ничего не понимаете, мы даем вам факты, а не пустые вымыслы нашей фантазии, и вы должны молчать перед фактами. Но как же образовались эти факты, и действительно ли представляют они нечто постоянное и устойчивое, или они случайны и изменчивы, сегодня могут быть, а завтра и не быть — на эти вопросы психологи и экономисты не отвечают или, правильнее, отвечают, но отвечают таким ненаучным, догматичным тоном, что уж лучше было бы и совсем не отвечать. Для доказательства мы приведем рассуждение г. Ушинского о дуализме и свободном человеческом произволе. Говоря об этих щекотливых вопросах, мы не намерены касаться их, как говорят юристы, по существу, мы считаем себя не в праве мимоходом затрагивать и обсуждать загадочные явления нашей психической жизни; теперь мы интересуемся только научными приемами г. Ушинского, оставляя в стороне более существенные предметы; а чтобы совершенно устранить всякие поводы к недоразумениям, мы употребим самый безобидный алгебраический способ выражения.

Г. Ушинский рассуждает так: положим, что последняя самая новейшая философская система, последняя самая новейшая психологическая система, последние самые новейшие естественнонаучные, исторические и статистические исследования доказали нам, как дважды два четыре, что понятие наше о существовании какого-нибудь X неверно и ошибочно и что такого X совсем не существует. Однако если мы, несмотря на это убеждение всех наук, несмотря на то, что вполне сознаем совершенную правильность этого убеждения, все-таки не перестаем верить в существование X, то отсюда следует, что наше понятие об X есть понятие простое, непосредственное, т. е. врожденное; это, заключает он, и есть психологический факт, и в нашей голове всегда и неизменно будет существовать, с одной стороны, понятие о том, что X нет, с другой — убеждение, что он есть. Действительно, в головах многих из нас такое противоречие существует. Но отчего оно происходит? Должен ли отвечать на это психолог? По мнению г. Ушинского, не должен: «Указать факт, подтверждаемый собственным сознанием каждого человека, даже и того, кому по какой бы то ни было причине этот факт не нравится, вот все дело психолога» (533).

Прекрасно. Но действительно ли г. Ушинский только указывает на этот факт, действительно ли он не присоединяет к нему своего личного мнения, которое тоже, по свойственной ему скромности, он считает за факт? Нет, он не только указывает на него, но и комментирует его, он говорит: «Факт этот постоянен и неизбежен, так как наше понятие об X непосредственно, т. е. вытекает не из опыта и наблюдения, а слагается в нас само собою» (стр. 532).

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.