Но если внимательно всмотреться в основную идею …

Но если внимательно всмотреться в основную идею Конта, то легко можно убедиться, что главная ошибка контовской социальной системы зависит от того, что Конт возводит в принцип, в отвлеченный идеал все явления окружающей его рутины; а так как в действительной жизни есть много такого, что решительно несовместимо с требованиями здравого рассудка, то прогрессивное движение Конта на самом деле часто оказывается ретроградным. Существование такого ретроградного движения, притом ретроградного не временно, а постоянно, хотя и подрывает контовские исторические умозрения, но тем не менее вполне подтверждается фактами. Таким образом, оказывается, что эти умозрения весьма сомнительного позитивного характера, что они скорее отличаются свойствами совершенно противоположными, свойствами умозрительной, гипотетической метафизики. Все историческое развитие подгоняется под гипотезу, имеющую свои основания не в фактах действительной жизни, а в отвлеченных умозрениях философа. Насколько удачна эта гипотеза, мы старались показать это выше; к каким неизбежным теоретическим и практическим последствиям приводит она, это показывает нам только что рассмотренная нами социальная система Конта.

После этого нам уже нет надобности останавливаться на частностях, пусть читатели познакомятся с ними непосредственно из разбираемой нами книги. В этом отношении обращаем их особенное внимание на статью о Конте Милля; в ней они найдут, между прочим, весьма подробные сведения о предлагаемой Контом организации общества; что же касается до книги Льюиса, то она хотя по объему вдвое или втрое больше исследований Милля, однако далеко уступает им в научной основательности и беспристрастии. Сам Льюис, впрочем, придает своему труду только чисто компилятивное значение; желая ознакомить английскую публику с умозрениями Конта, он скомпилировал его «Philosophie positive», но, собственно говоря, у него вышла совсем и не компиляция, а краткий обзор шеститомного творения Конта. Обзор написан весьма популярным языком, как вообще все, что пишет Льюис, но он весьма поверхностен и совершенно чужд критического отношения к рассматриваемому предмету; особенно неудовлетворителен обзор двух последних томов, где излагаются социологические воззрения Конта. Льюис не имел возможности или, правильнее, не умел в сжатом очерке сгруппировать все существеннейшие доводы, которыми Конт обставляет свои исторические и социологические умозрения, и последовательно развить нить его мыслей, — оттого этот отдел его книги представляет учение французского мыслителя в весьма обидном для него свете; оно выходит в изложении Льюиса каким-то бездоказательным догматизированием; рабское отношение автора к доктринам Конта выступает здесь также с особенной ясностью и весьма неприятно поражает читателя. Льюис, по-видимому, не делает никакого различия между глубокими плодотворными научными обобщениями Конта и его нелепостями, вроде идей о познании женщины и ее отношениях к мужчине, — и глубокие и абсурдные мысли он излагает с одинаковой уверенностью в их несомненной истинности, одним и тем же приторно-популярным догматическим языком. Все это делает его компиляцию во многих отношениях далеко не удовлетворительной, и переводчики поступили весьма хорошо, что присоединили к книге Льюиса статью о Конте Милля. Хотя Милль вполне согласен с исходной точкой контовских умозрений, хотя он вполне разделяет исторические взгляды Конта, однако он сумел сохранить свою умственную самостоятельность, хоть по крайней мере по отношению к контовской «Philosophie positive». Разбор этого труда составляет, по нашему мнению, лучшую часть его статьи. В заключение заметим, что самый перевод разбираемой книги далеко не безукоризнен, хотя, впрочем, сравнительно с другими, например всеми московскими и некоторыми петербургскими, переводами его можно вообще назвать недурным.

«НАШИ ИДЕАЛИСТЫ И РЕАЛИСТЫ»

А. Немировского. СПб., 1867 г.

Переходим теперь к другой книге, посвященной святому делу примирения наших реалистов и идеалистов. С этой целью г. Немировский написал и предал тиснению свой трактат о реалистах и идеалистах. «Соединить эти противоположные партии, т. е. идеалистов и реалистов, — говорит г. Немировский в предисловии, — указать на хорошие и худые стороны той и другой, в яркой полемике, в пылу преследования ими самими не замеченные, — вот цель и желания, руководящие нами в этой книге». Какая возвышенная цель, какие благородные желания! В воображении г. Немировского уже, вероятно, рисовалась трогательная картина того всеобщего примирения и братского лобзания, которое должно было произойти после чтения его книги. Гг. Писарев, Зайцев, Соколов, Антонович, Эдельсон, Катков, Щеглов, Страхов, Соловьев, Краевский, Корш и проч., и проч., забыв все прошлое, протянут друг другу братские объятия и сольют уста в нежный поцелуй. «Теперь мы поняли друг друга, — скажут они, — да, мы взаимно заблуждались, но г. Немировский открыл нам глаза. Отселе да воцарится между нами дружба и любовь!!» Нежно и трогательно! Не мудрено, что подобные картины могли подвинуть юного публициста на его отважное предприятие.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.