Так, например, минералы произведены и связаны …

Так, например, минералы произведены и связаны между собой законами механической связи и химического соединения; абстрактные науки — физика и химия — определяют эти законы, т. е. открывают, как и под какими условиями тела связываются и какие могут быть виды и результаты химического соединения. Громадное большинство этих сочетаний и соединений совершается обыкновенно в наших лабораториях, конкретная наука — минералогия — не касается их; она занимается теми агрегациями и теми химическими соединениями, которые даны уже самой природой. Одним словом, конкретные науки изучают то, что есть, абстрактные — те законы, по которым то есть, что есть. Например, существование данного дерева или животного ость совокупный результат действия многих естественных законов — физических, химических,

Директ-Медиах и т. п. Абстрактная наука занимается отдельно каждым из этих законов и рассматривает его во всех возможных случаях его действия; конкретная же рассматривает только те комбинации этих законов, которые осуществились в данном растении или животном. Но, разумеется, для того, чтобы узнать данное явление, необходимо узнать прежде всего те элементы, из которых оно сложилось, — те законы, которые управляют этими элементами; чтобы понять, например, конструкцию такой сложной машины, как человеческое тело, нужно понимать законы, по которым действуют различные части этого сложного механизма; отсюда непосредственно следует, что науки абстрактные должны предшествовать наукам конкретным, — изучение более общего и простого должно предшествовать изучению более частного и сложного. Науки, таким образом, располагаются по восходящей линии по степени сложности изучаемых ими явлений, так что каждая наука основывается на истинах всех предшествующих наук с присоединением частных истин, собственно ей принадлежащих. Числовые истины верны относительно всех вещей и зависят единственно от своих собственных законов, потому наука чисел, состоящая из арифметики и алгебры, может быть изучаема без всякого отношения к какому-либо другому знанию; она не требует никакой предшествующей науки. Истины геометрии предполагают законы чисел и более специальный класс законов, свойственных протяженным телам, но не требуют других: геометрия, следовательно, может быть изучаема независимо от всех других наук, кроме науки о числах. Рациональная механика предполагает законы чисел и протяжения и специальный ряд законов равновесия и движения; следовательно, механика в последовательном порядке должна идти за арифметикой, алгеброй и геометрией. Астрономия зависит от всех этих классов законов с прибавлением еще закона тяготения. Физика предполагает три означенные науки и еще астрономию, потому что все явления на земле подлежат влиянию движения Земли и небесных тел. Химические явления зависят (помимо их собственных законов) от всех предшествующих, между прочим, и от законов физики, особенно же теплоты и электричества. Физиологические явления основываются на законах физики и химии с присоединением своих собственных. Явления общественной жизни определяются не только законами, специально свойственными общественной жизни, но и всеми предыдущими.

Таким образом, является целый ряд наук, группирующихся в следующем порядке: 1) математика, распадающаяся на три, последовательно одна за другою идущие части: наука чисел (арифметика и алгебра), геометрия и механика, 2) астрономия, 3) физика, 4) химия, 5) биология, 6) социология. В таком же точно порядке по закону убывающей общности располагаются Контом и отдельные части каждой науки.

Такова контовская классификация наук. Конт придает ей огромное значение, — он видит в ней не простое педагогическое средство для удобнейшего ознакомления с различными отраслями человеческих знаний, нет, он утверждает, что наука действительно так развивалась, что она представляет нам естественный путь прогресса человеческого мышления. Против подобных претензий со всей силою своей обширной эрудиции и своей глубокой логики восстал, как известно, Спенсер (см. его «Генезис науки», в I и II вып. «Научно-политических и философских опытов» и статью «Классификация наук»). Спенсер отвергает возможность прямолинейного развития наук по закону убывающей общности.

Ум человеческий никогда не идет в своем развитии по тому пути, который указан ему Контом. Он никогда не начинает с абстрактного, а почти всегда с конкретного, — от изучения явления он восходит к изучению законов, а не наоборот. Разумеется, без знания законов невозможно знание явления; но, с другой стороны, и без точного знания явления невозможно открытие законов; следовательно, абстрактные науки не предшествуют конкретным, точно так же как и конкретные не предшествуют абстрактным, но те и другие развиваются параллельно, пополняя и совершенствуя взаимно друг друга. «Каждый отдельный класс мыслителей, — говорит Спенсер, — как бы выделил свой собственный, частный порядок истин из общей массы материала, накопленного наблюдением; и все другие классы исследователей пользовались этими истинами по мере того, как они вырабатывались; результатом этого была возможность для каждого успешнее разрабатывать его собственный порядок истин» («Генезис науки». Полное собрание сочинений Спенсера, вып. I, стр. 307).

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.