Поставленный таким образом вопрос этот …

Поставленный таким образом вопрос этот представляет собой одну из важнейших общественных дилемм, от решения которой зависит не только характер теоретического направления социальной науки вообще, но, что еще существеннее, характер нашей непосредственной  практической деятельности.

Если бы действительно прогресс интеллектуальный сопровождался всегда прогрессом материальным, то мы вправе были бы ожидать, что в тех странах положение масс наиболее обеспечено, где знание процветает; между тем на самом деле этого нет. Страны в интеллектуальном отношении наиболее развитые, как, например, Франция и Англия, почти сплошь населены невежественным и голодным пролетариатом. Группа людей обеспеченных едва ли достигает 1/10 общего населения. Правда, общая масса материальных богатств в этих двух странах несравненно выше, чем она была несколько столетий тому назад, но что же из этого? Разве сознание национального богатства может утешить пролетария среди окружающей его бедности? Разве ему легче от того, что мистер Джон, сквайр Броун и лорд Дундель извлекают из промышленных сил народа, благодаря разным механическим улучшениям, миллионы фунтов стерлингов, тогда как несколько лет тому назад они считали свои барыши не миллионами и даже не тысячами, а только сотнями фунтов? Его рабочая плата, сравнительно говоря, не увеличилась, потому что те же самые мыслители, которые утверждают, будто интеллектуальный прогресс есть непременный орган прогресса материального, учат рабочего, что рабочая плата в силу известных законов экономического соперничества всегда стремится приблизиться к такой низкой форме, при которой население может только не умирать с голоду (см. Милля: «Основание политической экономии», т. I, стр. 394). Кормить рабочего только настолько, насколько это нужно для поддержания рабочей силы, — вот единственный принцип, определявший рабочую плату во времена феодального рабства и современного промышленного режима. Факт этот признается всеми экономистами, вводится даже ими в закон, и, следовательно, подлинность его не может быть оспариваема. Итак, несмотря на несомненный прогресс науки в Западной Европе, материальное благосостояние массы далеко не соответствует этому прогрессу; напротив, по свидетельству некоторых публицистов, изучавших быт французских и английских рабочих классов, быстрое развитие машинного производства, технические усовершенствования и чрезмерное разделение труда, вызванные, без сомнения, прогрессом наших знаний, во многих отношениях ухудшили положение рабочих и способствовали понижению нравственного уровня в среде их. В подтверждение этого мнения статистика представляет бесчисленное множество фактов.

Среди современных нам западноевропейских государств мы видим наибольшее сравнительно обеспечение масс там, где наименее развита мануфактурная промышленность и где поэтому умственная деятельность весьма слаба. Возьмем для примера хоть Швейцарию, эта страна тоже не прославила себя никакими великими открытиями ни в области чистого мышления, ни в области технического искусства, а между тем материальный прогресс этой страны с каждым годом делает все новые и новые успехи. Сравните, наконец, интеллектуальное развитие и материальное благосостояние массы в Старом и Новом свете, и вы встречаете новые факты, подрывающие верность исходной точки Конта. Сомнения эти возрастают еще более, когда мы от этого рода экономических фактов обратимся к тем опытам и наблюдениям над действиями окружающих нас людей, которые каждый из нас, сознательно или бессознательно, производит почти каждый день. Какие мотивы руководят обыкновенно действиями Директ-Медиа Личный интерес, личные страсти, а совсем не отвлеченные идеи и принципы. Идеи являются активными двигателями только тогда, когда они совпадают с нашим личным интересом; во всех других случаях они представляют собой элемент чисто пассивный или, говоря точнее, декоративный. Мы пользуемся ими как вывесками, но не они наши истинные кумиры, не они — наши боги. Правда, мы курим им фимиам, мы чествуем их в книгах и литературе, но в конторах, фабриках и мастерских мы не имеем обыкновения стесняться ими, — в сфере промышленной, коммерческой, деловой жизни мы обыкновенно поступаем так, как будто никогда никаких идей не существовало или по крайней мере мы о них ничего не слыхали. В этом случае нельзя не согласиться со Спенсером, который, нападая также на основную точку зрения Конта, говорит по этому поводу: «Не идеи управляют миром и ниспровергают его: мир управляется и ниспровергается чувствами, которым идеи служат только руководителями. Социальный механизм покоится в окончательном результате не на мнениях, а исключительно на характерах.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.