Таким образом, реалисты, сводя вопрос о праве …

Таким образом, реалисты, сводя вопрос о праве к вопросу о реальной возможности, ставят все дело на почву чисто экономическую. Они ясно видят, что право только тогда и имеет для человека какое-нибудь значение, когда оно осуществимо. По закону, например, все имеют право кататься в роскошных каретах, упиваться каждый день шампанским, читать Куно Фишера и наслаждаться операми Серова. Но в действительности право это реально осуществимо только очень для немногих. Поставьте всех в одинаковые условия по отношению к развитию и материальному обеспечению и вы дадите всем действительную, фактическую равноправность, а не ту мнимую, фиктивную, которую изобрели схоластики-юристы с нарочитой целью морочить невежд и обманывать простаков. Фактическая же равноправность есть равновесие сил, а равновесие сил устранит и уничтожит анархию в современной жизни и водворит в современном обществе царство мира, порядка и всеобщего благоденствия.

Но если вопрос о праве сводится к вопросу о тех экономических условиях, которые определяют степень развития человеческого организма и его средства существования, то не ясно ли теперь, что роль юриста вполне отожествляется с ролью экономиста. Изучение прав человека и общества обращается в изучение их экономического быта, а исследование вопроса о равноправности индивидуумов и народов разрешается в вопрос о их материальном благосостоянии и о средстве к более равномерному распределению богатств. Усилия юриста и экономиста сливаются, таким образом, в одной деятельности: в изыскании средств к умножению материального богатства людей (т. е. их прав) и его равномерному распределению (т. е. равноправию). Такова должна быть цель истинного юриста и экономиста.

Впрочем, извините, читатель, за не совсем удачный выбор последнего термина. Собственно, здесь я имею в виду не экономиста в обыденном смысле этого слова, — мы видели выше, чем занимаются экономисты, — вопрос о народном богатстве, а еще более вопрос о его распределении так же мало интересует их, как мало он интересует и современных юристов. Но, видите ли, я остановился именно на этом термине за неимением всякого другого. А чтобы у вас, читатель, не могло возникнуть на этот счет никаких сомнений, то я попрошу вас обратиться к другой брошюре г. Жуковского, в которой он знакомит нас с характером деятельности двух лучших представителей экономической теории и практики нашего века, Прудона и Луи Блана. В этой брошюре автор ясно и толково излагает главные основания экономической теории Прудона, описывает практические попытки осуществить эту теорию при помощи народного быта и печальную судьбу этих попыток; далее рассказывает, с меньшей только подробностью и обстоятельностью, сущность системы Луи Блана. И Прудон, и Луи Блан имели перед собой одну и ту же цель, только шли они к этой цели различными путями, и различие это вполне объясняется их взглядами на основную причину неправд современной экономической жизни. Луи Блан видел эту причину в неправильной организации труда, Прудон — в неправильной организации обмена. Отсюда первый признает за радикальное лекарство против экономического недуга ассоциацию, такую ассоциацию, которая обеспечивала бы за каждым рабочим равное право на труд (реальное, а не фиктивное право) и сделала бы рабочих собственниками производства. Для осуществления этой цели он указывает три пути: 1) прямое правительственное вмешательство, т. е. устройство ассоциации помимо спроса, воли и самодеятельности рабочих; 2) посредственное правительственное вмешательство, т. е. помощь правительства к выкупу рабочими существующих заведений и основанию новых; и, наконец, 3) личная самодеятельность рабочих. Третий путь, разумеется, самый далекий и тернистый, два других более прямы и гладки, и за это-то против них более всего и восстают экономисты. Для пущей убедительности они прикидываются в этом случае даже крайними либералами и, вооружившись историческими фактами, стараются доказать полную несостоятельность правительственного     вмешательства       в экономические отношения народа. Факты, приводимые ими, доподлинно верны, но они доказывают совсем не то, что хотят доказать экономисты.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.