А между тем до тех пор, пока этот реальный …

А между тем до тех пор, пока этот реальный взгляд не войдет в сознание большинства, пока он не сделается общим достоянием людей, искренно преданных общественному делу, до тех пор, как бы ни были прекрасны их идеалы, эти идеалы навсегда останутся превосходными, но все же совершенно бесплодными утопиями. До тех пор, пока представители народных интересов будут добровольно связывать и опутывать себя схоластическими представлениями о добре и справедливости, пока они не проникнутся мыслью, что право и справедливость только на той стороне, где есть реальная возможность, т. е. совокупность всех средств — умственных, нравственных и материальных, для осуществления этого права, до тех пор все их благородные стремления не принесут никакой осязательной выгоды тем массам людей, интересы которых они думают защищать и оберегать. Но, впрочем, Мор едва ли и думал серьезно оберегать и защищать интересы массы.

По крайней мере он не сделал ни малейшей попытки хоть чем-нибудь, хоть сколько-нибудь осуществить свои благородные утопии. Он не верил даже в возможность этого осуществления. Сам г. Жуковский говорит: «Томас Мор видел, что законы острова Утопия заключают в себе множество нелепого, особенно относительно способов ведения войны и религиозных обрядов утопистов. Мы не думаем, чтобы он на самом деле оправдывал все подробности общественного устройства счастливого острова. Произнося сам последнее решение над ним, он говорит, что, не оправдывая его в целом, он признает за Утопией много здравых установлений, принятие которых может быть его лучшим желанием, но на осуществление которых он не решается рассчитывать» (стр. 85). Он так мало решался на него рассчитывать, что даже не постарался придать своей Утопии хоть сколько-нибудь практический характер, облечь ее хоть в сколько-нибудь удобоприменимую форму.

Потому его Утопия и не навлекла ему врагов, несмотря на его резкие выходки против злоупотреблений феодальных господ и католического духовенства. На нее смотрели как на праздную шутку, на невинную шалость важного сановника. В самом деле, что могло быть опасного в либеральных измышлениях любимого канцлера одного из самых жестоких и бессмысленных королей? Нужно было быть слишком наивным, чтобы принимать за серьезное дело его выходки против лжи и зла, со всех сторон затоплявших современное ему общество: он, друг деспота, вооружается против деспотизма, он, вводящий рабство в свою утопию и видевший идеал семейного счастья в семье, устроенной по древнеримскому образцу, — он восстает против притеснения феодалов и баронов, он, нападающий на чрезмерную суровость современных ему уголовных законов, предлагает смертную казнь за нарушение супружеской верности. Таков был этот сановный реалист.

От характеристики Макиавелли и Мора г. Жуковский переходит к реформации, анабаптистам и крестьянским войнам, — обо всем этом говорится очень поверхностно и неполно, на каких-нибудь двадцати семи страничках. Той же отрывочностью и неполнотой отличаются и две последние главы, в которых идет речь о Кальвине и его последователях в Англии и Франции, о публицистах времен лиги, о Монтене и Бодене.

Сам г. Жуковский, видимо, сознает эту неполноту и отрывочность, по крайней мере в заключительной главе он говорит, что наш (т. е. его) обзор литературы XVI в. не отличается полнотой и богатством подробностей, «но, — прибавляет он, — наша цель заключалась вовсе не в том, чтобы писать полную историю политической литературы этого времени, а только узнать общий характер этой литературы». Характер этот определяется, однако, более априористическими рассуждениями автора, нежели представляемыми им фактами, — факты являются у него как нечто второстепенное, более для иллюстрирования, чем для доказательства его выводов. Думаю, что в этом согласится со мной всякий прочитавший книжку г. Жуковского. Потому на сочинение его едва ли можно смотреть как на серьезную попытку приложить экономический метод к истории политической литературы, это скорее теоретическое исповедание экономических и юридических воззрений самого автора, чем научное исследование, написанное с точки зрения этих воззрений.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.