В предлагаемой статье я попытаюсь …

В предлагаемой статье я попытаюсь приложить этот метод к объяснению истории развития и образования уголовного процесса в Западной Европе. Читатель увидит ниже, что исследование это имеет в настоящее время для нас, русских, весьма живой современный интерес. В следующей статье я сделаю попытку применить этот метод к объяснению истории уголовного законодательства Западной Европы и истории философии уголовного права. Таким образом, составятся три статьи, из которых первую я назову «Историческое развитие уголовного процесса в Западной Европе», вторую «Историческое развитие системы…» и третью — «Метафизика уголовного права».

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ ЛИСТОК

«ПОЛИТИЧЕСКИЕ И ОБЩЕСТВЕННЫЕ ТЕОРИИ XVI ВЕКА» И «ПРУДОН И ЛУИ БЛАН»

соч. Ю. Жуковского, 1866 г.

Выше я показал, в чем заключается разница между методом экономистов вроде Маклеода и методом естествоиспытателей. Я сказал, что метод естествоиспытателей неприменим к изучению явлений социальной жизни. К явлениям природы можно относиться объективно, индифферентно. К явлениям общественной жизни следует относиться критически. Явления природы можно возводить в общие правила, в более или менее безусловные законы; явления же современной действительности, явления общественные не могут и не должны быть возводимы в законы: возводить их в закон — значит узаконить многое множество нелепостей, облеченных в принципы, благодаря ничем не возмущающейся рутине. Итак, единственно возможный метод изучения явлений социального быта — это метод критический, причем само собой разумеется, что эта критика должна быть толковой и всесторонней, не должна ограничиваться одной поверхностью дела, а должна стараться, разлагая явления аналитически, доискиваться основных причин, обусловливающих их возникновение и развитие. Такой разумный аналитико-критический метод не раз уже был применяем к изучению явлений социальной жизни и привел ко многим открытиям, вовсе не лестным для экономистов и юристов. Так, например, этот метод привел некоторых социологов и политико-экономов к тому выводу, что все явления — юридические и политические представляют не более как прямые юридические последствия явлений жизни экономической; эта жизнь юридическая и политическая есть, так сказать, только зеркало, в котором отражается экономический быт народа.

Или, говоря словами г. Жуковского, «то, что мы называем началом политическим, есть экономическое начало в действии, то, что мы называем правом, есть экономическое начало, оформленное, введенное в обязательный для всех, положительный закон». Взгляд этот не нов, и в нашу литературу он перенесен, как и все, что только есть в ней хорошего, из литературы западноевропейской. Еще в 1859 г. известный немецкий изгнанник Карл Маркс формулировал это самым точным и определенным образом1 (Zur Kritik der Politischen Oekonomie, стр. IV, V). Теперь этот взгляд сделался почти общественным достоянием всех мыслящих порядочных людей, и едва ли умный человек найдет против него хоть какое-нибудь серьезное возражение. В самом деле, доказать a priori верность этого взгляда весьма нетрудно. Личный интерес, стремление к улучшению своего положения, к расширению средств существования, наслаждения и обладания над миром бесспорно составляют главный стимул как в деятельности индивидуума, так и целого общества. А так как улучшение благосостояния человека и расширение его средств прежде всего выражается в обеспечении его суммой вещей или материальных предметов, то отсюда естественно следует, что общее историческое стремление человека к улучшению своего положения прежде всего должно выражаться в интересе экономическом, который, таким образом, и составляет настоящую закваску, настоящее начало, своеобразно выражающееся в праве и политике.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.