О синергетическом подходе к построению современной онтологии — часть 10 — В полной мере разделяя …

В полной мере разделяя точку зрения Е.Н.Князевой и С.П.Курдюмова, что синергетика – это не просто и не только новая научная дисциплина, но новый «стиль мышления», характеризующий «постнеклассическую науку», поскольку он является «некоторого рода синтезом позитивных элементов детерминистской и вероятностной картин мира»[1], автор настоящего исследования видит возможность доказательства данного тезиса только изучением процессов самоорганизации и закономерностей развития антропо-социо-культурных систем, качественных отличных от бытия природы. Когда Г.Хакен трактует синергетику как науку об «общих законах или принципах», управляющих процессами «сотрудничества, кооперации» элементов любых систем – «от молекул и жидкостей до человеческих индивидуумов и обществ»[2], он определяет лишь её исходные задачи, тогда как познание процессов самоорганизации наиболее сложных систем – «человеческих индивидуумов и обществ» предполагает изучение не того, как простое содержится в сложном, а того, как оно превращается в сложное – скажем, биологическое в специфически-человеческое, психическое в духовное, активно-созидательное в творческое, стадное в социальное, и т.д.

*   *

Исследование «сложности» стало в конце ХХ в. одной из основных онтологических, гносеологических и методологических проблем современного мышления; оно и неудивительно – в этом столетии развитие общественного бытия, культуры, научные открытия во всех областях знания показали, что мир, общество, человек неизмеримо сложнее, чем это представлялось прежде, и это скомпрометировало редукционистскую методологию познания, стремившуюся сводить сложное к простому, и заставило искать альтернативные способы познания для раскрытия «тайн» сложного. Уже в середине века теория систем и выраставшая из нее методология системных исследования исходили из того, что система есть, по лаконичному определению У.Уивера, «организованная сложность»[3], а спустя несколько десятилетий в США родилась теория сложности, иногда называемая «хаосологией», поскольку хаос является предельным проявлением сложности (характерны названия двух монографий американских физиков, вышедших одновременно в 1992 г.: «Сложность: жизнь на грани хаоса» Р.Левина и «Сложность: наука, рождающаяся на грани порядка и хаоса» М.Уолдропа[4]; впрочем, уже цитированный Дж.Хорган во втором издании своей книги отказался от введенного им понятия «хаососложность»); в нашей стране идеи теории систем и синергетики получили признание у прогрессивно мысливших философов, пропагандировавших их и развивавших на протяжении всей второй половины ХХ в., но у ряда физиков получила признание и «теория сложности» американских ученых, противопоставляющая себя синергетике. Все же не случайно системно-синергетическое мышление завоевало в Европе и в России гораздо более широкое признание и влияние на философию и социально-гуманитарно-культурологическую сферу научного знания, чем теории, абсолютизирующие сложность и хаос, ибо рационалистическая традиция классической философии, процессы преобразования социальной системы в России и опора в большей мере на биологию, чем на физику микромира, убеждают в том, что в реальном мире «хаос» диалектически взаимосвязан с «порядком» и «сложность» существует не сама по себе, а как сторона системы, т.е. как «организованная сложность».


[1] Князева Е.Н., Курдюмов С.П. Законы эволюции и самоорганизации сложных систем. – М., 1994. С. 12-13; см. также их только что цитированную новую работу «Основания синергетики».

[2] Хакен Г. Можем ли мы применять синергетику в науках о человеке? // Синергетика и психология. Тексты. Вып.2: Социальные процессы. – М., 2000. С. 12.

[3] Weaver W. Science and complexity. “American Scientist”, v.36, N 2, 1948.

[4] Levin R. Complexity: Life at the Edge of Haos. N.-Y., 1992; Waldrop M. Complexity: The Emerging Science at the Edge of Order and Chaos. – N.-Y.,1992.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.