О синергетическом подходе к построению современной онтологии — часть 3 — Достаточно, думаю, приведенных примеров …

Достаточно, думаю, приведенных примеров, чтобы показать и зависимость онтологических представлений философа от его исходных мировоззренческих позиций, и сложность самого этого теоретического фундамента философии, с построением коего не могли справиться крупнейшие умы прошедшего столетия. Однако и в дальнейшем данная ситуация не прояснилась – показателен изданный во Франкфурте в 1963 г. К.Х. Хааге сборник «Учение о бытии в современной философии» с предисловием М. Хоркхеймера, в котором представлены статьи и фрагменты из монографий самого составителя, Ж.-П. Сартра, М. Хайдеггера, К. Ясперса, Н. Гартмана, К. Нинка, П. Тиллиха, К.Барта, А.Н. Уайтхеда, Дж. Дьюи и даже русских философов-марксистов М.Я. Заозерова и П.В. Копнина; как видим, спектр онтологических позиций был тут если и не исчерпывающим для того времени, то достаточно широким и представительным; знакомство с ним позволяет заключить, что именно в онтологии находятся корни противостояния основных философских концепций ХХ в.[1] Вместе с тем, для истории отечественной философии показательно, что содержание обеих статей наших философов («Явление и сущность» и «Абстрактное и конкретное») было не онтологическим, а гносеологическим – ортодоксальный советский «марксизм-ленинизм» отождествлял философию с теорией познания, интерпретированной как «ленинская теория отражения», и не признавал онтологию, независимо от ее трактовки. Противостояла этому в дореволюционной русской философии лишь религиозно-идеалисти­ческая концепция представителей Соловьевской школы, которые, что было совершенно закономерно, сводили онтологию, вместе с философией, к теологии; этот взгляд провозглашал со свойственной ему категоричностью и пафосом Н.А. Бердяев: «Религия есть жизненная основа философии, религия питает философию реальным бытием»[2]; С.Л. Франк дал своему обобщающему философскому труду «Непостижимое» откровенный подзаголовок: «Онтологическое введение в философию религии», а в последнем своем труде заключал: «весь процесс мирового бытия есть лишь один из аспектов бытия и существа Бога»[3]. Наконец, Л.П.Карсавин по-просту призвал вернуться к позиции средневековой теологии, провозгласив без обиняков: «философия должна быть служанкой богословия»[4].

Стоило прекратиться идеологическому прессингу в отечественной философии, и публикации ряда журнальных статей и монографий показали: разнородность онтологических представлений у нас не меньшая, чем на Западе – это продемонстрировала острая дискуссия, развернувшаяся в последнее десятилетие на страницах «Вопросов философии» (в статьях А.Н.Чанышева, В.А.Кутырева, Л.А.Когана, Н.М.Солодухо, автора этих строк), в которой дебатировался ключевой вопрос онтологии: соотношение бытия и небытия. Противоположные позиции высказывлись и в ряде изданных в последние годы монографий: в одной из них под «бытием» понимается «вечно существующая материя», или «субстанция»[5], другая, напротив, трактует онтологию как «Философию небытия»[6], в третьей излагается «онтология мистической реальности» (со ссылками, разумеется, на Е. Блаватскую, А. Бейли, Н. Рериха, Р. Штейнера)[7]. В результате по сей день остаются неясными следующие основополагающие для онтологии, и философского умозрения в целом, вопросы:


[1] Губин В.Д. Проблемы бытия в современной европейской философии. – М., 1998.

[2] Бердяев Н.А. Философия свободы. – М., 1990. С.8.

[3] Франк С.Л. Реальность и человек. – СПб., 1997. С. 400.

[4] Цит. по: Зеньковский В.В. Ук. соч., Т.П, Ч.2. С. 149.

[5] Кармин А.С., Бернацкий Г.Г.. Философия. – СПб., 2001, раздел «Онтология». С. 460.

[6] Солодухо Н.М. Философия небытия. – Казань, 2002.

[7] Волкова А.Н. Феноменология мистического опыта. – СПб., 2002. С. 82 – 84

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.