К анализу социодинамики религиозного возрождения в современной России

Анализируя социодинамику современного религиозного возрождения, прежде всего прочего, следует принять во внимание тот факт, что сегодня между религией и сознанием и жизнью общества стоит посредник, имя которому – светская культура. Содержание нескольких столетий секуляризации составляло не столько само по себе оттеснение религии на социокультурную периферию, сколько развитие и утверждение в обществе культурной системы нового типа – светской. Эта культура и формировала общество нового типа со всеми его плюсами и минусами.

В этой связи можно говорить о том, что итогом секуляризационных процессов к моменту начала религиозного возрождения было формирование в общественной жизни ситуации «двух культур», которая определила не только религиозную ситуацию, но и в значительной степени – всю социодинамику модернизированного общества. И в этом контексте нынешнее религиозное возрождение представляется не чем иным как новой фазой развития светско-религиозного (религиозно-светского) межкультурного взаимодействия, начало которого следует отнести еще ко времени первых шагов секуляризации.

Как таковое, взаимодействие культур имеет свои объективные закономерности, в основе которых лежит характер культуры как целостной открытой самоорганизующейся системы. «Культура как система представляет собой сложную противоречивую целостность, развивающуюся нелинейно и поддерживающую саморазвитие на основе изменчивости и устойчивости своих подсистем и элементов»[1]. Исходя из этого, среди закономерностей межкультурного взаимодействия следует выделить, как минимум, три:

1) Резистентность культур-контрагентов. Культурная система склонна сопротивляться инокультурным воздействиям извне, стремясь «сохранить свое ядро, свои базисные ценностные установки»[2].

2) Самопроизвольность реакции культур-контрагентов на инокультурные воздействия. Она выражается в том, что эта реакция, в конечном итоге, оказывается обусловленной не столько целерациональными установками людей – носителей культуры, сколько внутренней, глубинной логикой последней, связанной, по М. Веберу, с механизмами ценностной и традиционной рациональности социального действия.

3) Стремление к равновесию. Сложная динамическая система, образуемая в социуме взаимодействующими культурами, в конечном итоге стремится к достижению некоторой устойчиво равновесной ситуации. Если резистентность культур-контрагентов приблизительно одинакова, то между ними в конечном итоге устанавливается известный компромисс. Он может иметь вид тенденции к культурному синтезу или, наоборот, взаимоизоляции.

Исходя из указанных закономерностей, реакция одной культуры на другую определяется не столько «механическим» давлением последней, сколько процессами самоорганизации в первой. Весь рост и развитие «религии в себе» создает только лишь предпосылку ее возможного влияния на светский социум, но степень и характер этого влияния зависит, в конечном итоге, от него самого. «Ответом» светской культуры на рост и развитие социальной инфраструктуры религии и ее миссионерскую экспансию может быть как замыкание ее в себе или активное противостояние религиозному «вызову», так и более или менее активное «впитывание» ею религиозных влияний. Однако в любом случае это будет сложный нелинейный ответ, обусловленный, прежде всего, потребностями и внутренними механизмами самой светской культуры. По словам одного известного социолога-религиоведа, религия сегодня может иметь перспективы в той мере, в какой она будет востребована обществом. Уточняя эту мысль в свете концепции межкультурного взаимодействия, можно сказать: религия может утвердиться в жизни современного человека и общества настолько, насколько она будет принята господствующей в их умах и сердцах светской культурой.

При этом светско-религиозная культурная диспозиция в современном обществе представляется значительно сложнее, нежели хрестоматийная ситуация «двух культур», описанная в свое время Ч.П. Сноу на примере естественнонаучной и гуманитарной культур в жизни европейской интеллигенции 1-й половины века. Здесь следует указать, как минимум, три ее существенных отличия:

1) «Глобальность» репрезентации; в отличие от естественнонаучной и гуманитарной культур, сосредоточенных почти исключительно в сфере культурной элиты и выражающих жизненные стили небольших (хотя и влиятельных) общественных групп, здесь речь идет о всем социальном пространстве; светско-религиозное взаимодействие в тех или иных формах и с той или иной степенью выраженности актуально для самых разных слоев и групп населения.

2) Асимметричность репрезентации; «генеральное определение» реальности для подавляющего большинства современных людей формирует светская культура. Религиозная же культура, утверждаясь или пытаясь утвердиться в их сознании, вынуждена так или иначе считаться с наличествующими в нем светскими паттернами мышления, и тем или иным способом преодолевать возникающие «конфликты интерпретаций». Это приспособление к исходной ментальной среде, носящей светский характер, является для любой религии своего рода платой за расширение своего репрезентативного пространства в обществе современного типа. Иными словами, взаимодействующие культуры неравны по своему месту и влиянию на образ жизни и образ мыслей людей, в головах и сердцах которых они сталкиваются.


[1] Астафьева О.Н. Синергетический подход к исследованию социокультурных процессов: возможности и пределы.– М.: Изд-во МГИДА, 2002. С. 63.

[2] Делокаров К.Х. Вызовы времени и философские проблемы «Основ социальной концепции Русской Православной Церкви» // Общество, религия, церковь в России и за рубежом. Информационно-аналитический бюллетень. – 2001. № 2, с. 58.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.