Формирование знания

Эти работы подчинены решению общей задачи, связанной с выявлением «механизмов власти — знания или иначе, «эпистемологическо-юридического комплекса» одновременно и параллельно с «генеалогией современной души». Развитие механизмов власти было тесно связано с развитием механизмов знания, Фуко ставит и пытается ответить на вопрос о том, как возникают знания о человеке, науки о человеке? Как возникает человеческая индивидуальность?

Возникает ли она вопреки социальному порядку? Ответ Фуко заключается в том, что знание не есть нечто чуждое функционированию социальных механизмов, оно порождается и существует благодаря конкретному социальному порядку, конкретному типу «отношений власти». Между властью и знанием существует ряд различий и по природе и по форме. Если власть понимается как отношение многообразных точек их: взаимодействия, то знание есть отношение форм и, следовательно, знание относится не к виртуальностям, а к сформированным предметам. Сами науки, которые способствуют созданию и формированию знания связаны с властными отношениями, если  эти науки  порождаются  благодаря  конкретному  социальному порядку, конкретному типу «отношений власти». Знания о природе, например, отражают отношения сил между людьми, В частности, дисциплинарные отношения западно-европейского общества XIX века способствовали возникновению определенного типа знания. Отношения, которые строятся с заключенными и способы организации их жизни способствуют проявлению определенного типа знания. «Но это не означает, что знание происходит, например, из тюрьмы как всеобщей формы наказания дисциплинарного западно-европейского общества». Различные науки и даже формы наказания находятся в полном подчинении, зависимости от диаграммы сил, следовательно, от власти, действующей трансуниверсально. В отношении трансуниверсальности власти Фуко утверждает, что «множественность отношений сил может быть закодирована в части, но никогда в целом», всякий феномен власти является смежным другому, но не выводится из него и не сводится к нему. Из властных отношений осуществляются знания. Поэтому возникает вопрос о взаимосвязи власти и знания, и даже о комплексе власти — знания.

Как мы уже сказали, властные отношения дифференциальны, подвижны, нестабильны. Процесс стабилизации происходит через интефацию. Эта операция состоит в том, чтобы выявить генеральную линию, которая соединила бы все точки или все силы — «речь идет не о глобальной интеграции, но о разнообразных локализованных  соединениях1‘, Факторы соединения есть институты — это государство, семья, религия, производство, мораль. Но эти институты лишь отдаленно напоминают о власти. Они только фиксируют властные отношения и репродуцируют их. Этот процесс интеграции, о котором шла речь, есть, таким образом, репродукция или фикция властных отношений. Возникает, однако, вопрос, какие отношения поддерживают властные отношения, то отношения между ними будут тоже властными, но не полностью, потому что в определенных случаях аналитика трансверсальной причинности может не действовать. Например, нельзя отождествлять роль государства и роль главы семьи, Однако, когда мы говорим, что семью нельзя понять без учета ее комплексных зависимостей от школы, казармы, завода или даже тюрьмы, то мы с необходимостью должны вводить трансверсальную аналитику, т.е. рассматривать власть через модальность трансверсальности.

Если государство концентрировало в себе властные отношения в течение многих лет, то это не значит, что власть — прерогатива государства. Само государство и его структура не являются чем-то раз и навсегда данным — они зависят от многих обстоятельств.

Если форма изменяется и в том числе в области педагогики, экономики, мы можем говорить об изменяющейся форме государства, стремящейся; к глобальному объединению этих областей.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.