Организационные  проблемы

Согласно постулату о сущности или о свойстве, власть обладает сущностью и является свойством, характеризующим тех, кто ею располагает (как господствующих), отливая их or тех, на кого она распространяется (как подчиненных ей). Однако у власти нет сущности, ибо она оперативна. Власть является не свойством, а отношением: отношения власти представляют собой совокупность отношений сил, которые пронизывают подвластные силы, в не меньшей степени, чем господствующие, при том, что и те, и другие представляют собой единичности — сингулярности. «Власть проникает в них (в подвластные силы), проходит через них и сквозь них, опирается на них, так же как и они в борьбе с нею в свою очередь опираются на все точки опоры, которые она образует среди них.

Согласно постулату о модальности, власть действует то насилием или через идеологию; то она подавляет, то обманывает или вселяет веру, приближает то к полиции, то к пропаганде. Альтернатива представляется иррелевантной (и это хорошо видно на примере съезда любой политической партии: в зале и даже на улице могут бушевать страсти; на трибуне всегда много разговоров об идеологии; однако организационные       проблемы,       проблему      организации       власти улаживаются где-нибудь в сторонке, в смежном зале). Власть не осуществляется посредством идеологии, даже в тех случаях, когда она направлена на души, а в тот момент, когда власть оказывает давление нa тело, она не обязательно действует путем насилия и репрессий. Или, точнее, насилие выражает воздействие силы на нечто, будь то предмет или человек. Но оно не выражает властных отношений взаимоотношений, то есть взаимоотношений между силой и силой «действия, направленного на действие». Взаимоотношения сил дают нам функцию типа «возбуждать, подстрекать, комбинировать…»

Постулат законности. Государственная власть выражается в законе, Фуко отмечает, что существующие законы в дисциплинарном обществе составляются совокупностью иллегализма. Для того, чтобы заметить, что существующие законы служат не для борьбы с иллегализмом, а существуют для так называемых нормальных, нужно лишь проанализировать правовые нормы общества. Попытки изменить законодательство, которые наблюдались в течение XVIII века на самом деле были лишь изменением формы, но не самой сущности законов. Жиль Делез пишет, что одной из наиболее глубоких тем в рассматриваемой книге Фуко стала замена этой чересчур грубой оппозиции «закон – беззаконие» более тонкой корреляцией «незаконности – законы». Закон всегда представляет собой сочетание незаконностей, которые он, формализуя, дифференцирует. Достаточно рассмотреть совокупность законов о торговых обществах, чтобы увидеть, что законы не противостоят незаконностям глобально, а вполне недвусмысленно используются как средство, с помощью которого обходятся    другие    законы.    Закон    —     это    способ    управления незаконностями, темы, которые он допускает, делает возможным или же придумывает в качестве привилегий для господствующего класса, и другими, которые он терпит как своего рода компенсацию для подавляемых классов, в то же время используя их в интересах господствующего класса; наконец, это способ управления такими незаконностями, которые он запрещает, изолирует и пользуется ими, как объектом, но одновременно и как средством господства.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.