От структурализма до постмодернизма.

Структурализм примечателен тем, что применяет системный подход ко сферам действительности, и в частности, человеческой жизни. Он исходит из того, что весь наш мир, как и всякая его часть, особым образом упорядочены, представляют собой структурные образования. Каждый объект мира можно представить в виде особым образом организованной системы, состоящей из элементов, подсистем различного уровня, а также отношений между элементами, подсистемами и всей системой в целом. Так, объективно существующая упорядоченность мира становится всеобщим основанием для исследования его как совокупности взаимосвязанных и переплетающихся друг с другом систем, структурных образований.

Структуралисты пытались найти структуры в бессознательном, в познавательном опыте людей, всеобщие структуры социальных установлений, обычаев, найти нечто устойчивое, общее, фундаментальное, продиктованное природой человека, законами его мышления. Они пытались описать закономерности, связи в самой действительности, но на деле, часто преувеличивая роль формальных структур. Что приводило к тому, что действительный, живой человек, с его чувствами, мыслями, способностями, склонностями и потребностями тонул, исчезал в структурах1. Так, например для К. Леви Стросса характерна фетишизация безличных структур и гносеологический формализм2.

Постструктурализм возник, с одной стороны, как результат последовательного развития структурализма, а с другой — как его преодоление или отрицание. Во многом он являлся выражением протеста против разрастающегося господства формального подхода к действительности, поскольку исследование формально понятых структур оказывалось по ту сторону реальных, наиболее актуальных для общества процессов.

1 См.; Шморгун И.А. Проблема необходимости и свободы в современной буржуазной философии// Необходимость и случайность/ Авт. кол. под рук-вом. М. Парнюка. С. 194-195. 2См,: Шморгун И.А. указ. соч. С, 195.

В отличие от структурализма, постструктурализм больше не интересует поиск устойчивого, объективного, всеобщего и т.д. В центре внимания теперь оказывались: вместо порядка — случайность, вместо целостности -фрагментарность, вместо безличной логики — личные эмоции, переживания и т.д. В таком контексте объективно-всеобщее теряет всякую ценность для исследования, постепенно перестаёт быть предметом изучения.

Так, постструктурализм во многом стал поворотным пунктом в отношении человека к действительности. Работы, написанные в духе постструктурализма, представляют собой скорей не анализ, а почву и повод для последующего осмысления. Тем самым акцентируется внимание не на истинном, объективном, правильном — что теперь оказывается маловажным и малоинтересным, а на самом субъекте, его субъективном понимании и восприятии текста1. Но отношение к тексту это и отношение к самой действительности, к которой он отсылает. Поэтому, пренебрежение верной интерпретацией выливается в пренебрежение к объективному и истинному вообще. Человек оказывается сам по себе законодатель действительности и вершитель её судеб. Удобное ему понимание становится главенствующим.

Постструктуралисты отмечают, что всё наше человеческое бытие «непрерывно интерпретировано в знаках» и каждый такой знак является своеобразной пирамидой значений, где любое значение расплывается в отсылках к другим (в других сферах знаний, в других эпохах, у других авторов и т.д.). Но из этого факта всеобщей взаимосвязанности в мире и преемственности в развитии человеческого бытия они делают тот неправомерный вывод, что в связи с этим однозначной интерпретации сделать невозможно, а значит и что вполне естественно было бы ограничится собственным «прочтением ситуации», пониманием. Такие выводы стали следствием учения Гуссерля о жизненном мире, мире очевидных, лежащих на поверхности чистых смыслов, который, по сути, отрывался от объективных законов действительности. Тем не менее, этим они выявляли необходимость очищения человеческого языка, его смысловой составляющей от излишних наслоений, необходимость приближения смысловых оборотов языка к действительности, существующим в ней взаимосвязям. Языком структуралистов, в традиции нужно найти основание, которое бы позволило создать каркас, упорядочивающий смысл.

1 Кевин Харт. Постмодернизм. М., 2006. С.82-84; Бауман 3. Философия и постмодернистская социология/УВопросы философии. 1993. №3. С. 54; Барт Р. Избр. раб.: Семиотика. Поэтика. М., 1994. С. 384.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.