Рейнгольд противопоставляет этому взгляду на …

Рейнгольд противопоставляет этому взгляду на вещи в своем сочинении следующие доказательства: во-первых, он вместо то­го, чтобы видеть свою элементарную философию в «Очерке ло­гики», видел в нем «родство с идеализмом», а именно из-за острой иронии, с которой Бардили при всяком удобном случае отзывается о Рейнгольдовской теории, скорее видел в ней лю­бую другую философию, что:

—    слова «представление», «представляемое» и «простое пред­ставление» употребляются в «Очерке» сплошь в таком смысле, который полностью противоположен смыслу, в котором они употребляются автором элементарной философии, что наверняка сам лучше всего это знает;

—    тот, кто утверждает, что «Очерк» является хотя бы в ка­ком-то определенном смысле переработкой элементарной фило­софии Рейнгольда, вероятно, сам не понимает, о чем говорит[1].

На первом основании, горькой иронии, нет возможности останавливаться. Остальное суть утверждения, правильность ко­торых последует из краткого сопоставления главных моментов «Теории» и «Очерка».

Согласно «Теории»[2] к представлению как внутреннему усло­вию относится существенная часть представлений:

а)   материал представления, то, что дано восприимчивости, формой чего является многообразное;

б)   форма представлений, продукт спонтанности, формой ко­торого является единство.

В «Логике»:

а)   мышление, деятельность, основная черта его — единство,

б)  материя, ее особенность есть многообразное.

в)   Отношение обоих друг к другу называется в теории и ло­гике представлением, только что Рейнгольд постоянно говорит о применении мышления. Форма и материя, мышление и мате­рия— обе одинаковым образом наличествует сами по себе в обоих.

Что еще касается материи, то:

а) часть ее, в теории и в логике, вещь в себе, а там — сам предмет, поскольку он не может быть представлен[3], но что столь же невозможно отрицать, как и сами представляемые предметы[4], а здесь материальное, которое должно быть уничто­жено в мышлении, немыслимое материи.

б) Другая часть объекта есть в «Теории» известный мате­риал представления[5], в «Логике» — независимая от мышления, неуничтожимая форма объекта[6], с которой форма мышления, так как форма не может уничтожить форму, должна ладить.

И через эту двучастность объекта, — с одной стороны, абсо­лютной для мышления материальностью, с которой мышление не может не только ладить, но и не знает, что с ней делать, кроме как уничтожить ее, то есть абстрагироваться от нее, с дру­гой стороны, свойство, которое принадлежит опять-таки объекту независимо от всякого мышления, но форме, которая позволяет ему быть мыслимым, с которой мышление должно быть согласо­вано, насколько это возможно, — мышление должно ринуться в жизнь[7]. В философию мышления после этого падения в абсо­лютный дуализм попадает со сломанной головой, дуализм, кото­рый способен бесконечно менять свои формы, но рождать все время одну и ту же нефилософию. С этой вновь представленной теорией своего собственного учения Рейнгольд похож на чело­века, которого, к его величайшему удовольствию, по неосведом­ленности обслуживают из его собственных запасов — все жела­ния и надежды сбылись, все философские революции в новом столетии закончились, так что теперь при имеющей всеобщую силу редукции философии в логику может сразу наступать в ней вечный мир.


[1] Bardiiis Grundriss der Logik. S. 66—67, 88, 99, 114 usf.

[2] Reinholds Theorie des Vorstellungsvermögens. S. 230, 255—285.

[3] Ebendaselbst. S. 244.

[4] Ebendaselbst. S. 433.

[5] Ebendaselbst. S. 304.

[6] Bardiiis Grundriss der Logik. S. 82.

[7] Ebendaselbst. S. 69.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.