Вот мы и подошли, наконец, к главной предпосылке, относя­щейся …

Вот мы и подошли, наконец, к главной предпосылке, относя­щейся непосредственно к философствованию. То, что следует предпослать философии, что может быть мыслимо хотя бы толь­ко как попытка, Рейнгольд называет праистинным [1] (Urwahre), а само по себе истинное и достоверное — основой объяснения всего понятийно истинного; но то, с чего начинается философия, должно быть первым понятийно истинным, а именно истинно первым понятийным (Begreifliche), которое в философии в пер­вую очередь принимается как стремление лишь проблематично и гипотетично. Но в философствовании как знании оно оправды­вает себя как единственно возможное первое лишь тогда и по­стольку, когда и поскольку со всей достоверностью следует, что и почему оно само и возможность и действительность познава­емого, а также как познание посредством первоистинного как основы всего, что возвещает о себе, возможно, и как и почему оно с помощью праистинного является истинным, которое наряду со своим отношением к возможному и действительному, в чем оно обнаруживается, есть просто непонятное, необъяснимое и неназываемое 1.

Из этой формы абсолютного как праистинного видно, что в философии поэтому речь идет не о том, чтобы произвести зна­ния и истину с помощью разума, что абсолютное в форме исти­ны не есть дело разума, а оно уже само по себе есть истинное и достоверное, следовательно, познанное и знаемое. Разум не может вступить с ним в деятельное отношение; напротив, всякая деятельность разума, всякая форма, которую благодаря ей при­нимает абсолютное, следует рассматривать как его изменение, а изменение праистинного было бы продуктом заблуждения. Философствовать значило бы поэтому воспринимать в себе уже полностью готовое знаемое с обыкновенной пассивной восприим­чивостью, и удобство подобной манеры нельзя отрицать. Не нужно напоминать, что истина и достоверность вне познания, будь оно верой или знанием, есть бессмыслица и что благодаря только самодеятельности разума абсолютное становится истиной и достоверностью. Однако становится понятным, насколько странным должно показаться этому удобству, которое предпола­гает праистинное уже готовым, когда требуется, чтобы мышле­ние было возведено посредством самодеятельности разума в зна­ние, чтобы посредством науки природа была препарирована для сознания и субъект-объект не представляет собой ничего такого, что бы не было создано им посредством спонтанности. Соедине­ние рефлексии с абсолютным в знании происходит в силу этой самой удобной манеры полностью согласно идеалу философской утопии, в которой абсолютное уже само по себе готовит себя к истинному и достоверному и делает возможным пассивность мышления, которому достаточно лишь открыть рот, чтобы на­сладиться собой. Из такой утопии изгоняется трудное, ассерто­рическое и категорическое творчество и конструирование; благо­даря проблематичной и гипотетической тряске падают с дерева познания, стоящего на песке обоснования, вниз плоды, съеден­ные и усвоенные посредством самих себя. Для всего дела реду­цированной философии, желающей быть всего лишь проблемати­ческим и гипотетическим экспериментом и предварительностью, абсолютное необходимо должно быть уже положено праистин- ным и знаемым. Каким же иначе образом могут быть получе­ны из проблематичного и гипотетического истина и знание?

Так как и поскольку предпосылкой философии является в се­бе непостижимое и иервоистинное, поэтому и постольку оно должно уметь заявить о себе только в понятийном истинном, и философия должна исходить не из непостижимого первоистин- ного, а из постижимого истинного.


[1] Рейнгольд сохраняет здесь способ выражения Якоби, но не суть; он вынужден, по его словам, покинуть последнего. Когда Якоби говорит о разуме как способности предполаганин истинного, то он противопоставляет истинное как истинную сущность формальной истине, но отрицает как скеп­тик, что она может быть познана человеком; Рейнгольд же, напротив, гово­рит, что он научился мыслить его посредством формального обоснования, в котором для Якоби истинное отсутствует.

1 Reinholds Beiträge. I Heft. S. 70—75, passim.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.