Так как философия полагает свой субъект как …

Так как философия полагает свой субъект как субъект-объ­ект и является там самым одной стороной абсолютной точки индифферентности, то тотальность, конечно, есть в ней. Вся натурфилософия сама входит как знание в ее сферу. И науке о знании, которая бы составляла лишь часть трансценденталь­ной философии, не может быть отказано, так же как и логике, в претензии на форму, которую она придает знанию, и на тожде­ство, которое есть в ней, или, скорее, на изоляцию формы как сознания и на конструкцию явления для себя. Но это тождество, обособленное от всякого многообразия знания, как чистое само­сознание, оказывается относительным в том, что оно не выходит за рамки обусловленности противоположным ни в какой своей форме.

Абсолютным принципом, единственным реальным основани­ем и прочной точкой зрения философии как Фихте, так и Шел­линга является интеллектуальное созерцание, выраженное для рефлексии тождество субъекта и объекта. Оно становится в на­уке предметом рефлекции, и поэтому сама философская рефлек­сия есть трансцендентальное созерцание; оно делает себя самого объектом и составляет единое с ним; тем самым она [рефлек­сия] есть спекуляция. Философия Фихте есть поэтому истинный продукт спекуляции. Философская рефлексия обусловлена, или трансцендентальное созерцание входит в сознание посредством свободной абстракции от всякого многообразия эмпирического сознания, и постольку является субъективной. Если философская рефлексия делает себя саму предметом, то она делает обуслов­ленное предметом своей философии; чтобы понять трансценден­тальное созерцание как чистое, она должна еще абстрагировать­ся от этого субъективного, чтобы она могла быть основой фило­софии ни субъективно, ни объективно, ни самосознанием, противопоставленным материи, ни материей, противопоставлен­ной самосознанию, а абсолютное, ни субъективное, ни объектив­ное тождество, чистое трансцендентальное созерцание. Как пред­мет рефлексии оно становится субъектом и объектом; эти про­дукты чистой рефлексии философская рефлексия полагает в своей остающейся противоположности в абсолютное. Противо­положность спекулятивной рефлексии не есть более объект и субъект, а субъективное трансцендентальное созерцание, пер­вое— Я, второе — природа, оба — высшие проявления абсолют­ного, самого себя созерцающего разума. То, что эти обе проти­воположности, они называются теперь «Я» и природа, чистое и эмпирическое самосознание, познание и бытие, себя самого по­лагание и притивополагание, конечное и бесконечное полагаются одновременно в абсолютном, в этой антиномии усматривает об­щая рефлексия не что иное, как проиворечие, только разум в этом абсолютном противоречии есть истина, благодаря которому оба полагаются и уничтожаются, оба являются и не являются одновременно.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.