Если природа есть только материя, а не …

Если природа есть только материя, а не субъект-объект, то не остается возможности для такой научной ее конструкции, для которой познающее и познанное должны быть одно. Разум, который посредством абсолютного противоположения себя объ­екту превратился в рефлексию, может лишь путем дедукции высказать a priori о природе не больше, чем только дать общую характеристику материи; последняя находится лишь в основа­нии— а дальнейшие многообразные определения полагаются для и посредством рефлексии. Подобная дедукция обладает ви­димостью априорности потому, что она полагает продукт реф­лексии, понятие, в качестве объективного; но так как она далее ничего не полагает, то она остается только имманентной. По­добная дедукция совпадает по своей сущности с той точкой зрения, которая признает в природе только внешнюю целесооб­разность. Разница только в том, что первая исходит более си­стематически из одного определенного пункта, например, из плоти разумного существа; в обеих природа выступает как аб­солютно определяемая понятием, т. е. чем-то ей чуждым. Те­леологическая точка зрения, которая рассматривает природу только как определенную внешними целями, имеет с точки зре­ния полноты то преимущество, что она принимает многообразие природы, как оно дается ей эмпирически. Напротив, дедукция природы, исходящая из определенной точки зрения и постули­рующая ввиду неполноты последней еще и то, в чем состоит это дедуцирование, удовлетворяется непосредственно постули­рованием, которое должно непосредственно совершить то, что требует понятие. Способен ли действительный объект природы один совершить требуемое, ее не касается; она может получить это только с помощью опыта; если непосредственно постулируе­мый объект в природе недостаточен, то дедуцируется другой и т. д. до тех пор, пока цель не будет достигнута. Порядок этих дедуцированных объектов зависит от данных определенных це­лей, из которых он исходит и которые лишь постольку связаны между собой, поскольку они обладают отношением, учитываю­щим эту цель. Однако они не способны ни к какой внутренней связи, ибо если объект, дедуцированный непосредственно, не квалифицируется как достаточный для того понятия, которое должно быть реализовано, то с помощью такого единственного объекта, поскольку он внешне бесконечно определим, открыва­ет разброс в бесконечность, разброс, которого, вероятно, можно избегнуть благодаря тому, что дедукция образует из своих мно­гочисленных пунктов круг, поместить в центр которого себя она не в состоянии, потому что она с самого начала внешняя ему. Для понятия объект и для объекта понятие суть внешние.

Ни одна из указанных наук не может конституировать себя в качестве единственной, ни одна не может снять другую. Аб­солютное тем самым было бы положено только в одной из форм своего существования; и точно так же, как оно полагает себя в форме существования, оно должно полагать себя в двойствен­ность формы. Ибо являться и разделяться надвое есть одно и то же.

Ввиду этого внутреннего тождества, так как обе части пред­ставляют абсолютное, как оно рождается из глубинных потен­ций одной формы явления для тотальности в этой форме, каж­дая наука равна другой в том, что касается связей в них и последовательности их ступеней. Каждая является примером другой, как это выразил один старый философ примерно в сле­дующих словах: «Порядок и связь идей (субъективного) тот же самый, что и связь и порядок вещей (объективного)»[1]. Все только в одной тотальности, объективная тотальность и субъек­тивная тотальность, система природы и система интеллекта есть одно и то же; субъективной определенности соответствует точно такая же объективная определенность.


[1] Spinoz. oper., ed. Paulus. Т. II. Р. 82 (Ethices р. II, propos IV).

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.