Есть еще одна точка зрения, согласно которой …

Есть еще одна точка зрения, согласно которой ни та, ни дру­гая наука не считаются наукой об абсолютном, а именно точка зрения, исходя из которой снимается принцип одной как поло­женной в абсолютном или абсолютное в явлении этого прин­ципа. Самая странная точка зрения в этом отношении есть точ­ка так называемого трансцендентального идеализма. Утвержда­лось, что эта наука субъективного субъект-объекта является даже одной из интегрирующих наук философии, и только одна она.

Именно односторонностью этой науки объясняется то, что она утверждает себя как наука par exellence, и форма, которую имеет у нее природа, становится выявленной. Здесь необходимо рассмотреть еще и форму, которую получает наука о природе, если она строится, исходя из этой точки зрения.

Кант признает такое познание природы, в котором объект полагается как нечто неопределенное (рассудком), и изобража­ет природу как субъект-объект, рассматривая продукт природы как естественную цель, целесообразным без понятия о целесо­образности, необходимым без механизма, понятие и бытие как идентичные. Но, с другой стороны, этот взгляд на природу дол­жен иметь силу только телеологически, то есть только как мак­сима нашего ограниченного, мыслящего дискурсивно, человече­ского разума, в общих понятиях которого не содержатся особенные явления природы; посредством этого человеческого способа рассмотрения ничего о реальности природы не может быть высказано. Способ рассмотрения, следовательно, остается совершенно субъективным, а природа — чисто объективной, про­сто как нечто мыслимое. Синтез определяемой рассудком и одновременно не определяемой им природы в чувственном рас­судке должен именно оставаться простой идеей; для человека должно быть именно невозможно, чтобы объяснение с помощью механизма совпало с целесообразностью. Эти в высшей степени подчиненные и неразумные критические взгляды поднимаются однако, хотя они и противопоставляют человеческий и абсолют­ный разум друг другу, до идеи чувственного рассудка, то есть разума; однако в себе, т. е. в разуме, возможно совпа­дение механизма природы и ее целесообразности. Однако Кант не отказался от различия возможного в себе и реального и не возвысил до реальности необходимую высшую идею чувственно­го рассудка, и поэтому для него в его учении о природе проник­новение в возможность основных сил вообще отчасти невозмож­но, отчасти такая наука о природе, для которой природа есть материя, т. е. абсолютная противоположность, не определяю­щая саму себя, может конструировать только механику. С не­достатком сил притяжения и отталкивания [1] она сделала мате­рию слишком богатой, так как сила есть внутреннее, которое производит внешнее, само себя полагающее = Я, а подобное с точки зрения идеализма не может быть присуще материи. Он понимает материю только как объективное, противопоставлен­ное Я; те самые силы для него не только лишние, но и чисто идеальны, и в таком случае они не являются силами, или транс- цендентны. Для него остается не динамическое, а только ма­тематическое конструирование явлений Подведение явлений, которые должны быть даны, под категории может дать, конеч­но, некоторые правильные понятия, но не снабдить явления не­обходимостью, а необходимый ряд есть формальная научная конструкция. Понятия остаются по отношению к явлениям и явления по отношению к понятиям случайными. Правильно сконструированные с помощью категорий синтезы не имеют поэтому с необходимостью своих примеров в самой природе. Природа способна предложить лишь причудливое многообра­зие, которое выполняет для законов рассудка роль случайных схем, примеров, своеобразие и жизненность которых утрачива­ется как раз в той мере, в какой они служат средством рас­познавания определений рефлексии. И наоборот, категории суть лишь жалкие схемы природы[2].


[1] Kants Metaphisische Anfangsgründe der Naturwisseschaft. 2. Haupt­stück. Erklärung 2. (Philos. Bibl. Bd. 486. S. 230ff).

[2] Ebendaselbst. Vorrede.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.