В той самой степени, в которой следует отдавать должное …

В той самой степени, в которой следует отдавать должное тождеству, в такой же степени следует отдавать должное и раздельности. Поскольку тождество и различие противопостав­ляются друг другу, постольку они суть оба абсолютны, и если тождество должно быть сохранено тем, что уничтожается раз­двоение, они остаются противоположными друг другу. Филосо­фия должна воздавать должное разделению в субъекте и объ­екте, но полагая его в такой же мере абсолютным, как и проти­воположное ему тождество, она полагает его обусловленным в такой же мере, в какой подобное же тождество, ставшее обусловленным через уничтожение противоположностей, явля­ется всего лишь относительным. Однако само абсолютное есть поэтому тождество тождества и нетождества; противополож­ность и единство суть в нем одновременно.

В своем разделении философия не может полагать разде­ленных, не полагая их в абсолютном, ибо в таком случае они суть чистые противоположности, не имеющие никакой другой характеристики, кроме той, что одно есть то, чем не является другое. Это отношение в абсолютном не есть новое снятие обо­их, ибо тем самым они не были бы разделены, а должны оста­ваться разделенными и не утрачивать этого свойства, так как они положены в абсолютном или абсолютное положено в них. И если оба должны быть положены в абсолютном, то какое из них обладает большим правом перед другим? Оба должны об­ладать не только одинаковым правом, но и одинаковой необ­ходимостью; ибо только одно имело бы отношение к абсолют­ному, а другое — нет, и их сущность была бы положена неоди­наковой и синтез обоих, т. е. решение задачи философии по снятию раздвоенности, был бы невозможным. Фихте возвел лишь только одну из противоположностей в абсолютное, или положил ее как абсолютное. Право и необходимость существуют для него в самосознании; так как именно последнее есть пола­гание самого себя, субъект-объект, и это самосознание не со­относится в первую очередь с абсолютным как более высоким, а само является абсолютным, абсолютным тождеством. Его бо­лее высокое право быть положенным как абсолютное состоит именно в том, что оно полагает самого себя, в противополож­ность объекту, который сознанием только полагается. То, что это положение объекта лишь случайно, вытекает из случайно­сти субъекта-объекта, поскольку он положен как самосознание; ибо этот субъект-объект сам является обусловленным. Поэтому его точка зрения не является наивысшей; он есть разум, поло­женный в ограниченной форме, и только с точки зрения этой ограниченной формы объект выступает не как определяющий сам себя, а как абсолютно определенное. Поэтому оба должны быть положены в абсолютном, либо абсолютное положено в обе формы, и вместе с тем оба должны существовать как раз­деленные. Субъект тем самым предстает как субъективный субъект-объект, а объект — как объективный субъект-объект, и поскольку каждая из противоположностей ввиду положенной двойственности полагается противоположностью самой себе и это деление идет в бесконечность, то каждая часть субъекта и каждая часть объекта находится в абсолютном, как тождест­во субъекта, каждое знание является истиной и каждая пылин­ка — организацией.

Только когда объект сам есть субъект-объект, равенство Я = Я является абсолютом. Только в этом случае Я = Я не пре­вращается в: Я должно быть равным Я, если объективное Я само есть субъект-объект.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.