Напротив, абсолютность противопоставления вытекает …

Напротив, абсолютность противопоставления вытекает из незавершенно­сти высшего синтеза системы, в котором она еще наличествует.

Догматический идеализм сохраняет единство принципа тем, что он отрицает вообще объект и полагает одну из противо­положностей, субъект, в его определенности как абсолютное, точно так же догматизм в его чистой форме—материализм — отрицает субъективное. Если в основе философии лежит пот­ребность лишь в одном таком тождестве, которое должно быть достигнуто лишь тем, что одна из противоположностей отри­цается, от нее полностью абстрагируются, то безразлично, ка­кая из них отрицается, субъективная или объективная. Их про­тивоположение существует в сознании, и реальность одной, как и реальность другой, находят свое основание в нем; чистое сознание может показать в эмпирическом не больше и не мень­ше, чем вещь в себе догматика. Не только субъективное и не только объективное наполняет сознание. Чисто субъективное есть такая же абстракция, как и чисто объективное. Догмати­ческий идеализм полагает субъективное реальной причиной объективного, догматический реализм — объективное в качестве реальной причины субъективного. Последовательный реализм, однако, отрицает вообще сознание как самодеятельность себя- полагания. И если даже его объект, который он полагает в качестве реальной причины сознания, выражается [тождест­вом] «Не-Я = Не-Я», если реальность своего объекта он дока­зывает в сознании и, следовательно, для него тождество созна­ния приобретает значение абсолютного по отношению к сво­ему объективному нанизыванию конечного на конечное, то он должен, конечно, снять форму своего принципа чистой объ­ективности: поскольку он признает мышление, постольку не­обходимо тождество «Я = Я» выводить из анализа мышления. Мышление получает формулировку тезиса (Satz), ибо мышле­ние есть спонтанное соотнесение противоположностей, и это соотнесение состоит в полагании противоположных [сторон] как тождественных. Но точно так же как идеализм доказывает единство сознания, так же и реализм вправе защищать двой­ственность последнего. Единство сознания предполагает двой­ственность, отношение — противопоставленность. Тождеству «Я = Я» противостоит столь же абсолютно другой тезис: субъект не идентичен объекту. Оба тезиса одного и того же ранга.

Хотя некоторые формы, в которых Фихте представил свою систему, могут дать повод принять его систему за систему догматического идеализма, отрицающего противоположный ему принцип, подобно тому, как Рейнгольд не обращает внимания на трансцендентальное значение Фихтева принципа, согласно которому в тождестве «Я = Я» требуется также полагать раз­личие субъекта и объекта, и видит в Фихтевой системе систе­му абсолютной субъективности, т. е. [систему] догматического идеализма то фихтевский идеализм отличается как раз тем, что тождество, которое он устанавливает, не отрицает объ­ективное, а ставит субъективное и объективное на ту же сту­пень реальности и очевидности (Gewißheit)—чистое и эмпи­рическое сознание суть одно. Ради тождества субъекта и объ­екта я полагаю вещи вне меня столь же несомненными, как несомненно то, что я есть, несомненны и вещи. Но если «Я» полагает только вещи или самого себя, лишь одно из двух или оба одновременно, но раздельными, то «Я» не становится в системе само субъект-объектом. Субъективное является та­ким субъект-объектом, но объективное — нет, следовательно, субъект не равен объекту.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.