ОТНОШЕНИЕ ФИЛОСОФСТВОВАНИЯ К ФИЛОСОФСКОЙ СИСТЕМЕ

Потребность в философии может быть удовлетворена тем, что она достигла принципа уничтожения всякой фиксированной противоположности и пришла к связи ограниченного с абсо­лютным. Это удовлетворение принципом абсолютного тождест­ва имеет место в философствовании вообще. Знание было бы по своему содержанию чем-то случайным, разногласия, кото­рые надлежало устранить, появились и исчезли бы и не были бы себя вновь сконструировавшими синтезами. Содержание по­добного философствования вообще не имело бы связи в себе и не составляло бы объективной тотальности знания. Но такой вид философствования не обязательно является резонерством по причине несвязанности своего содержания. Последнее рас­сеивает положенное лишь в большем многообразии, и если оно, будучи брошенным в этом потоке, плавает, не имея опо­ры, то сама, не имевшая опоры, протяженность рассудочного многообразия в целом остается. Напротив, у истинного, хотя и лишенного связей философствования положенное и проти­воположенное исчезает, приводя его не только в связь с дру­гим ограниченным, но и соотнеся его с абсолютным и тем самым снимая его.

Но так как это отношение ограниченного к абсолютному представляет собой нечто многообразное в силу того, что оно состоит из ограниченностей, то философствование должно стре­миться к тому, чтобы привести в связь это многообразное как таковое. Должна возникнуть потребность создания тотальности знания, системы науки. Лишь благодаря этому многообразие тех самых отношений освободится от случайностей, получив свое место в связанной объективной тотальности знания, и будет осуществлена его объективная полнота.

Философствование, которое не конституирует себя в систему, есть постоянное бегство от ограниченностей; оно есть скорее борьба разума за свободу, чем чистое самопознание ее, которое уверено в себе и обрело ясность относительно себя. Свободный разум и его деяние суть одно, а его деятельность есть чистое изображение себя самого.

В этом самопроизводстве разума абсолютное формируется в объективную тотальность, оно есть целое, существующее в самом себе, завершенное, не имеющее основания вне себя, а обоснованное в своем начале, середине и конце самим собой. Такое целое представляет собой организацию установлений и созерцаний; каждый синтез разума и корреспондирующее ему созерцание, объединенные оба в спекуляции, существуют как тождество осознанного и неосознанного для себя в абсолютном и бесконечны, но одновременно он [синтез] конечен и ограничен, поскольку положен в объективной тотальности, а другое на­ходится вне его.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.