Если рассудок не видит антиномии в законе об основании …

Если рассудок не видит антиномии в законе об основании как отношении обоих, то он не созрел еще до разума, и фор­мально второе правило не является новым для него. Для го­лого рассудка А = В говорит не больше, чем первая формула: рассудок понимает положенность А как В только как повторе­ние А, то есть он фиксирует лишь тождество и абстрагируется от того, что, повторив А как В или положив А в В, положенным оказывается нечто другое, не=А, но именно как А, следователь­но, А как не=А. Если предметом рефлексии является формаль­ное спекуляции, а синтез знания фиксируется в аналитической форме, то антиномия, само себя снимающее противоречие, есть высшее формальное выражение знания и истины.

В антиномии, признанной в качестве формального выраже­ния истины, разум подвел под себя формальную сущность реф­лексии. Но формальная сущность превалирует, если мышление должно быть положено единственно в форме первого, противо­поставленного второму положению [равенству] в значении абст­рактного единства как первое истинное философии, а из анализа применения мышления должна быть создана система реально­сти познания. В таком случае весь цикл этой аналитической процедуры будет иметь следующий вид.

Мышление как бесконечная повторяемость А как А есть аб­стракция, есть первая формула — как деятельность. Однако от­сутствует второе тождество, отрицательное мышления (das Nicht- denken); переход к нему необходим как условие первого равен­ства, но и последнее, материя, должно быть также положено. Тем самым противоположение закончено, а переход представ­ляет собой некий вид отношения обоих друг к другу, называе­мый применением мышления и являющийся в высшей степени неполным синтезом. Но и этот слабый синтез уступает место предпосылке мышления как полагания «А» как «А» в бесконеч­ность, так как в процессе применения «А» одновременно пола­гается как «не-А», а мышление в его абсолютном бытии, как бесконечное повторение «А» как «А», снимается.

То, что противостоит мышлению, определяется своим отно­шением к нему как мыслимое, как «А». Но так как такое мыш­ление, полагание «А», обусловлено абстракцией и является, сле­довательно, противоположностью, то и мыслимое, помимо того, что оно мыслится равным А, имеет также и другие определения, «В», которые совершенно не зависимы от голой определенности чистым мышлением; они просто даны мышлению. Следователь­но, мышлению как принципу аналитического философствования должен быть дан материал, о чем речь пойдет ниже. Основа этого абсолютного противопоставления не предоставляет фор­мальной деятельности, на которой основано знаменитое откры­тие сведения философии к формальной логике, никакого другого имманентного синтеза, кроме синтеза рассудочного тождества, повторяющего «А» до бесконечности. Но даже для повторения он нуждается в В, С и т. д., в которых может быть положено «А»; эти В, С, Д и т. д. суть ради повторяемости «А» многообразное, противопоставленное себе: каждое имеет не положенные по­средством «А» особые определения, то есть абсолютно разно­образный материал, В, С, Д и т. д. которого должны, насколько возможно, сочетаться с «А» [присоединяться к «А»]; подобная бессмыслица сочетаемости приходит на смену первоначальному тождеству. Основная ошибка может быть представлена таким образом, что, с точки зрения формальной, антиномия «А = А и А = В» не является предметом рефлексии. В основе подобной аналитической сущности не лежит сознание того, что чисто фор­мальное явление абсолютного есть противоречие, состояние со­знания, могущее возникнуть только в случае, если спекуляция будет исходить из разума и тождества А = А как абсолютного тождества субъекта и объекта.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.