Если определенные конечности, которые спекуляция …

сли определенные конечности, которые спекуляция фактически возвышает до бесконечного и тем самым уничтожа­ет— и материя, и «Я», поскольку они должны охватывать то­тальность, не являются более ни «Я», ни материей,— то недо­стает только последнего акта философской рефлексии, а именно сознания их уничтожения. И если, несмотря на это фактически совершенное уничтожение, абсолютное системы сохраняет опре­деленную форму, все же нельзя, по крайней мере, отрицать на­личие истинно спекулятивной тенденции, в которой, однако, обыденный человеческий рассудок ничего не понимает. Обращая внимание только на систематический принцип и не замечая да­же философского принципа снятия раздвоенности и находя одно из противоположенных возвышенным до абсолютного, а другое уничтоженным, все же на стороне рассудка есть одно преиму­щество относительно раздвоенности; в нем и в его системе на­личествует абсолютная противоположность, но он имеет только полно’1 у противоположности и досадует поэтому вдвойне.

Впрочем, такой философской системе, которая обладает не­достатком возводить какую-либо из противоположных сторон в абсолютную, свойственно, помимо философского аспекта, то преимущество и та заслуга, в которых рассудок не только не понимает, но и должен испытывать к ним отвращение — преиму­щество в том, что с возвышением конечного принципа в беско­нечный она [система] уничтожает одним разом всю массу конеч­ностей, связанных с принципом противоположностей; относи­тельно же формы заслуга ее в том, что она делает раздвоение еще более жестким, а потребность их объединения в тоталь­ность еще более сильной.

Упорство здравого человеческого рассудка удерживать силою своей инертности неосознанное в его первоначальной отягощен- ности и в его противоположности сознанию, материю в ее про­тивоположности к дифференциации, которая проливает свет на нее лишь потому, чтобы вновь на более высокой ступени синтеза ее сконструировать; [это упорство] требует в условиях северного климата, пожалуй, более длительного периода для того, чтобы быть преодоленным настолько, чтобы на его почве привести в более разнообразное движение саму атомистическую материю и ее инерцию с помощью более разнообразного комбинирования и разложения материи и с помощью возникшей тем самым боль­шей массы фиксированных атомов, так что обыденный рассудок в своей рассудочной деятельности и рассудочном знании все бо­лее запутывается, пока не окажется в состоянии произвести снятие этого заблуждения и самой противоположности. Хотя здравый рассудок видит в спекуляции только разрушительную сторону, тем не менее он не видит ее во всем ее объеме. Если бы он знал ее в полной мере, то он не считал бы ее своим про­тивником, ибо спекуляция в ее высшем синтезе осознанного и неосознанного требует также уничтожения самого сознания, а разум низводит тем самым свое знание и самого себя в свою собственную пропасть, и в этой ночи голой рефлексии и резо­нирующего рассудка, которая является полднем жизни, оба мо­гут повстречаться.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.