Если рассудок фиксирует эти противоположности …

Если рассудок фиксирует эти противоположности — конечное и бесконечное — так, что обе остаются положенными как про­тивоположенные друг другу, то тем самым он разрушает себя, так как это противоположение означает, что, если одна из них положена, другая снимается. Вместе с пониманием этого разум снимает и сам рассудок: полагание его оказывается для него [разума] не — полаганием, а его результаты — отрицанием. По­добное уничтожение или чистое полагание разума без противо­положностей, если он противополагается объективной бесконеч­ности, было бы субъективной бесконечностью, царством свобо­ды, противоположенным объективному миру. Так как последнее в этой форме само является противоположенным и обусловлен­ным, то разум уничтожает и его в своей самостоятельности для того, чтобы абсолютно снять противоположение. Он уничтожает обе [противоположности] тем, что объединяет их. В этом объ­единении одновременно сохраняются обе, так как противопо­ложное и, следовательно, ограниченное соотнесено тем самым с абсолютным. Но оно сохраняется не для себя, а только по­стольку, поскольку оно положено в абсолютном, т. е. является тождеством. Ограниченное, поскольку оно принадлежит одной из противоположностей, то есть относительной тотальности, яв­ляется либо необходимым, либо свободным; в той мере, в какой оно принадлежит синтезу обоих, ограничение снимается: оно свободно и необходимо одновременно, осознанное и неосознан­ное. Это осознанное тождество конечного и бесконечности, объ­единения обоих миров — чувственного и интеллектуального, ми­ра необходимости и мира свободы в сознании есть знание. Реф­лексия как способность конечного и противоположного ей бес­конечного синтезированы в разуме, бесконечность которого включает в себя конечное. Поскольку рефлексия делает саму себя предметом, то ее высшим законом, данным ей разумом и благодаря которому она становится разумом, есть уничтожение себя. Она сохраняется в абсолютном, но в качестве рефлексии она противоположна ему; следовательно, чтобы себя сохранить, она должна сделать своим законом самоуничтожение. Ее имма­нентным законом, благодаря которому она сама себя конструи­рует как абсолютное, является, очевидно, закон противоречия, а именно, что ее положенность есть и остается. Она фиксирует тем самым свои результаты как абсолютно противоположные абсолютному и делает своим вечным законом — оставаться рас­судком и не становиться разумом, а держаться за свое дело, ко­торое в своем противопоставлении абсолютному — как ограни­ченное оно противоположено абсолютному — есть ничто. Точно так же, как разум становится чем-то рассудочным, а его бес­конечность субъективной, если он впадает в противоречие, точно так же и форма, в которой выражается рефлексия как мышле­ние, подвержена этой двусмысленности и этому злоупотребле­нию. Если мышление не полагается как абсолютная деятель­ность разума, для которой нет никакого ограничения, а прини­мается за чистое рефлексирование, то есть такое, при котором производится абстракция от противоположностей, то такое аб­страктное мышление не может прийти к логике, долженствую­щей понять в себе разум, и еще меньше к философии. Сущность или внутренний характер мышления как мышления полагается Рейнгольдом [1] как бесконечная повторяемость одного и того же, как одно и то же, в одном и том же и одним и тем же, или как тождество. Из-за этого кажущегося характера тождества может возникнуть соблазн увидеть в таком мышлении разум. Однако по причине противоположности а) применения мышления, б) аб­солютной вещности (Stoffheit) становится ясным, что это мыш­ление не является абсолютным тождеством, тождеством субъ­екта и объекта, которое снимает обе противоположности и включает их в себя, а чистым тождеством, т. е. тождеством, воз­никающим путем абстракции и обусловленным противополож­ностью, абстрактное рассудочное понятие единства, одна из фиксированных противоположностей.


[1] Статьи Рейнгольда. Вып. 1. С. 1067.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.