О, Вольтер, если бы ты дожил до нашего времени, если бы ты …

О, Вольтер, если бы ты дожил до нашего времени, если бы ты знал по-русски и если бы тебе вздумалось прочесть новую «философию искусств» г. Веллямовича, ты, наверное, переделал бы своего знаменитого Панглоса сызнова. Наши отечественные Панглосы более чем на целый век опередили твоего Панглоса. По мнению твоего Панглоса, в «наилучшем из миров» (т. е. нашем) все устроено наилучшим образом; по мнению же наших Панглосов, в «наилучшем из миров» все устроено не только наилучшим, но и наикрасивейшим образом.

Всякое приспособление к условиям данной среды выгодно и полезно как для отдельных индивидов, так и для целых наций, утверждает русский Панглос. Однако позвольте: неужели вы не допускаете возможности существования таких условий, приспособление к которым равносильно медленному самоубийству, физическому, умственному и нравственному вырождению индивидуального и   национального характера? Представьте себе группу индивидов или нацию, поставленную, в силу различных исторических причин, в такие условия, благодаря которым они не только не могут умственно развиваться, но даже не могут нормально питаться: дурная пища, непосильный физический труд, испорченный воздух и т. п. расстроили их пищеварительные органы, обезжелезили их кровь, согнули их позвоночный столб, сжали, сплюснули их череп, предрасположили их организм ко всевозможным болезням и т. п.; их экономическое и общественное положение развило в них самые низкие, грубые страсти, приучило их к рабской выносливости, сделало их жалкими трусами, бессердечными  эгоистами, бесхарактерными тряпицами, атрофировало в них чувство «собственного достоинства», забило их ум, сгубило кругозор их мысли — одним словом, лишило их всякого нравственного «облика и подобия человеческого». Неужели же характер (индивидуальный     или  национальный), выработавшийся у них под влиянием приспособления к подобным условиям, следует считать наивыгоднейшим и наиполезнейшим для них, а тот наружный тип, в котором выражается этот характер, наикрасивейшим для них типом?

Наш философ, по-видимому, предвидел этот роковой для его суемудрия вопрос и заранее приготовился к ответу. «Нам могут указать, — говорит он, — на последние времена Греции и Рима, на современную Турцию и на целый ряд могущественных древних наций Востока, которые, однако, были приведены к гибели общим складом своего национального характера. Вообще можно перечислить множество примеров, где та или другая черта национального характера не только бесполезна для нации, но безусловно вредна; едва ли, например, возможно усмотреть хотя какой-нибудь элемент полезности в страсти к пьянству или курению опиума» и т. д. Как же справляется наш автор с этими, им же самим предвиденными, возражениями? Послушайте, это очень интересно… интересно даже и для нашего «нового времени» — времени повальной глупости и мракобесия.

«Чтобы ответить на все эти возражения, мы скажем» (автор, действительно, это говорит, и не только говорит, но и пишет и печатает) «мы скажем, что хотя мы и рассматриваем нацию как сложный организм, тем не менее она организм не независимый, а подчиненный. Другими словами, этот сложный организм составляет только отдельную часть или член еще более сложного организма — человечества. Поскольку часть есть нераздельная часть целого, постольку же интересы части совпадают с интересами целого, хотя бы этот интерес требовал уничтожения самой части. На этом основании не будет парадоксом (еще бы!) утверждение, что для данной нации может быть выгодно погибнуть…» (стр. 17). «Возвысившись до этой точки зрения, — торжественно заключает наш автор, — легко  понять (!), что… человечеству может быть полезно уничтожение той или другой отдельной нации, а следовательно, полезно и все то, что обусловливает это уничтожение, полезен характер данной нации и, как объективное выражение последнего, полезен данный национальный тип красоты» (стр. 18).

Итак, тип зобастых кретинов некоторых местностей Швейцарии и Италии — красивый тип, ибо для блага человечества нужно, чтобы эти кретины скорее уничтожились. Для блага человечества необходимо, чтобы турки питали страсть к опиуму, чтобы крестьяне некоторых местностей России имели наследственное предрасположение к сифилису, чтобы американские индейцы чувствовали непреодолимую наклонность к виски и спирту, чтобы у некоторых философов и эстетиков вместо человеческой головы сидела на плечах голова ослиная, — все это нужно для блага человечества, а потому тип турка, доведенного опиумом до одурения, тип сифилитика, спившегося индейца, философа с ослиной головой — все это красивые типы, и в них выражается характер, полезный для человечества!

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.