Мы могли бы исписать подобными примерами целые страницы, но полагаем …

Мы могли бы исписать подобными примерами целые страницы, но полагаем, что и указанных фактов вполне достаточно для подтверждения нашей мысли: таланты художника проявляются и развиваются в человеке гораздо раньше, чем таланты мыслителя и практического деятеля, — первые почти всегда предшествуют половой зрелости, тогда как вторым она предшествует.

Если приведенный выше закон Дарвина распространяется на психическую наследственность, то мы должны предполагать, что случаи «перекрестной наследственности» гораздо чаще должны встречаться в среде поэтов, музыкантов, живописцев, в среде художников вообще, чем в среде мыслителей и государственных людей. Подтверждают ли факты подобное предположение?

Гальтон, как мы уже говорили, приводит в своей книге краткие родословные весьма значительного числа наиболее замечательных общественных деятелей. Разбирая эти родословные, мы находим следующее.

Поэтов перечислено 21, из них имели детей 10; из 10 случаев наследственности в 2 случаях отцам наследовали не сыновья (или по крайней мере не одни сыновья), а дочери. Музыкантов — 16, имели детей — 10, случаев наследственности от отца к дочери (и к сыну вместе) — 4. Живописцев — 19, имели детей — 8, случаев наследственности к дочери (и к сыну вместе) — 2. Следовательно, у поэтов, музыкантов и живописцев из 28 случаев наследственности в 8 случаях отцам наследуют не одни сыновья, но и дочери; иными словами, вероятность одному сыну наследовать отцовские качества относится к вероятности наследовать их одной дочери или дочери и сыну вместе, как 7:2.

Ученых и вообще литераторов (считая и романистов) упомянута в родословных списках Гальтона 97, случаев наследственности в прямой нисходящей линии — 50, случаев наследственности перекрестной или смешанной — 10. Государственных людей — 54, случаев наследственности по прямой нисходящей линии — 27, наследственности перекрестной — 2. Следовательно, в среде ученых, литераторов и практических     деятелей    вероятность наследственности, «ограниченной по полам», к вероятности перекрестной наследственности относится, как 6,4:1, т. е. вероятность перекрестной наследственности почти в два раза меньше, чем у живописцев, музыкантов и поэтов. В сфере духовных деятелей, ученых-теологов и «князей церкви» в родословных списках 33 семей упоминается лишь об одном случае перекрестной наследственности  из   13   случаев

наследственности, «ограниченной по полам». И с точки зрения дарвиновского закона это совершенно понятно: психические особенности, благодаря которым духовное лицо может выделяться из толпы своих собратий, вырабатываются обыкновенно в поздний период человеческой жизни, путем долгой практики, разнообразных житейских столкновений, кропотливой эрудиции и т. п. К тому же они всегда (или по крайней мере в большинстве случаев) предполагают такое душевное настроение, которое более свойственно старости, чем молодости. Независимо от всех этих данных в родословных списках Гальтона мы встречаемся еще с одним фактом, в высокой степени благоприятным для дарвиновской гипотезы. По этой гипотезе, признаки, приобретаемые в позднейшие периоды жизни, имеют тенденцию укореняться именно в том поле, в котором они первоначально возникли; они воспроизводятся не только в первом поколении (поколении детей), но и в последующих поколениях внуков и правнуков. Точно таким же свойством обладают и те психические особенности, которые развиваются в человеке в период полной зрелости: они имеют тенденцию воспроизводиться в потомстве того пола, в котором возникли первоначально. Напротив, особенности, обнаруживающиеся в ранние возрасты, если и имеют эту тенденцию, то в гораздо слабейшей степени, чем первые. В 100 семьях замечательных государственных людей насчитываются 8 прадедов и 28 дедов; в 100 семьях литераторов — прадедов 3, дедов 24; в 100 семьях ученых — прадедов 0, дедов 14; в 100 семьях поэтов — прадедов 0, дедов 5; в 100 семьях музыкантов и художников — прадедов 0, дедов 7; в 100 семьях духовных особ — прадедов 4, дедов 20.

Напомним теперь читателям приведенные Выше цифры Беларже. Они показывают, что умственные болезни переходят обыкновенно от отца к сыну, от матери к дочери, т. е. что на них распространяется общий закон наследственности, ограниченной по полам. По другим исследованиям известно, что умственное расстройство чаще всего появляется у женщин в период полового развития (нимфомания, мания самоубийств и т. п.), в период деторождения (послеродовое помешательство) и в так называемые критические годы. У мужчин точно так же болезни мозга обыкновенно обнаруживаются после достижения ими половой зрелости, и maximum их падает между 30 и 40 годами. Напротив, болезни, возникающие в большинстве случаев еще в детстве, как, например, золотуха, английская болезнь и разные физические уродства (несомненно влияющие на психическую жизнь человека), как-то: искривление позвоночного столба, хромоногость, шестипалость и т. п., почти всегда передаются от матери к сыну, от отца к дочери, т. е. следуют закону «перекрестной наследственности» (Girou. De la generation, p. 276-284).

Таким образом, наследственность умственных болезней и тех органических расстройств, которые влияют на психические способности человека, дает еще новое доказательство в пользу гипотезы Дарвина.

Ввиду всех этих доказательств едва ли будет опрометчиво с нашей стороны приложить ее к решению сложных и запутанных вопросов «смешанной» и «перекрестной наследственности» психических свойств человека. С точки зрения этой гипотезы вопросы эти решаются очень просто. Те психические наклонности, которые приобретаются или развиваются по достижении человеком половой зрелости, переходят обыкновенно по наследству от отца к сыну, от матери к дочери. Те же психические особенности, которые возникают или развиваются до сформирования половой зрелости, передаются детям без различия пола.

Но как передаются? Передаются ли они в соответствующие возрасты и времена года, как это имеет место относительно физических особенностей животных вообще, или же такого соответствия не существует? Передаются ли они из поколения в поколение в несколько измененном виде (переродившимися) или нет? Если они имеют тенденцию к перерождению, то как и в чем обнаруживается эта тенденция? Наконец, какое влияние оказывает наследственность на боковые линии родства?

Все эти вопросы в высшей степени интересны и ожидают своего научного решения, но с практической точки зрения несравненно интереснее и важнее другая категория — вопрос об отношении наследственности к воспитанию и о тех нравственных и общественных последствиях, которые вытекают из этих отношений.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.