Чем научная психология по мнению самой же научной философии …

Чем научная психология по мнению самой же научной философии должна отличаться от психологии метафизической? Метафизическая психология совершенно чужда мысли о необходимости       каких-нибудь    опытных исследований. «Все ее содержание выводится прямо из высшего, руководящего ею понятия, образование которого в свою очередь всецело обусловлено соответственным миросозерцанием, той мистической или метафизической системой, в недрах которой предстоит возникнуть и развиться искомому психологическому учению» («Письма о научн. фил.», стр. 129). Метафизическая психология, стремясь главным образом не столько к точному, всестороннему изучению психических явлений, сколько к их объяснению, почти всегда абстрагирует одно или некоторые из этих явлений, выделяет их из целой совокупности психического организма и возводит их в основное начало, в принцип психической деятельности вообще.    Естественно,   что такое абстрагированное, воплощенное в отвлеченное понятие явление имеет очень мало общего с явлением реальным. В большинстве случаев оно не сохраняет даже ни образа, ни подобия последнего и превращается в какую-то фантастическую иллюзию. И нет такой системы метафизической психологии, в основе которой не лежала бы одна или несколько таких фантастических иллюзий.

Напротив, психология научная по мнению научной философии должна быть совершенно чужда подобным иллюзиям. Главная ее цель должна состоять в приобретении точного, всестороннего научного знания психических явлений. Чтобы осуществить эту цель, она должна вполне усвоить себе метод, общий всем опытным наукам; она должна «устранить все школьные понятия обыденной психологии, все умозрительные положения, запутывающие и затемняющие задачу науки» (ib., стр. 134).

Прекрасно. К какому же типу всего более приближается психологическая теория Геринга — к типу ли психологии метафизической или психологии научной?

Послушаем, что говорит об этой теорий ее защитник и пропагандист г. Лесевич.

Прежде всего ее основной метод — тот же самый метод самонаблюдения, которого придерживается и психология метафизико- эмпирическая. Правда,   «навязывание самонаблюдению исключительного (курсив в подлиннике) значения, — говорит г. Лесевич, — Гёринг считает злоупотреблением…», т. е. он полагает, что помимо самонаблюдения психология не должна брезгать и наблюдением, в особенности наблюдением над детьми и людьми, находящимися еще в естественном состоянии. Но ведь и метафизико-эмпирическая психология говорила то же самое: рядом с самонаблюдением она всегда признавала некоторую полезность и наблюдения над психической жизнью других людей. Дело только в том, что все свои теории она строила не на основании последних, а на основании первого. Не так ли поступает и Гёринг? С первого взгляда может показаться, что как будто и не так, но это может показаться только с первого взгляда, в сущности же между ним и метафизиками не существует в этом отношении ни малейшего различия, хотя он и считает, по словам г. Лесевича, «основным своим психологическим материалом» и, так сказать, исходной точкой отправления своей теории строго научные и вполне объективные наблюдения д-ра Кусмауля «над душевной жизнью новорожденных», но в действительности между этими наблюдениями, с одной стороны, и основным принципом или понятием его психологической системы существует также много общего, как… ну, хоть, как между Ог. Контом и г. Лесевичем. Кусмауль производил свои наблюдения над двадцатью с лишком новорожденными, и все эти (как видите, не особенно многочисленные) наблюдения привели его к такому выводу: «Представления, как первый момент умственной деятельности, образуются постепенно из ощущений осязательных и вкусовых и из чувства голода и жажды — еще в утробе матери; а из ощущений зрительных, слуховых и обонятельных — уже после рождения. Представления, таким образом, следуют за ощущениями и чувствами…» (стр. 147).

Вывод, как видите, довольно скромный, и вывести из него новое психологическое учение — учение, вполне соответствующее требованиям строго научной психологии, — довольно мудрено. Гёринг этого и не делает. Не в нем ищет он основного принципа, основного понятия своей системы: он ищет его у метафизиков, он находит его в фантастических бреднях Шопенгауэра и Гартмана о воле как сущности всех вещей. Правда, г. Лесевич утверждает на стр. 155, будто «понятия воли у Геринга и у Шопенгауэра резко отличаются одно от другого»; но, перевернув страницу, мы читаем следующее: «Шопенгауэр, как замечает и Гёринг (и замечает, заметим в скобках, совершенно справедливо), впервые установил учение о бессознательной воле и положил его в основание своей метафизической системы… Гёринг же выделил его из области метафизики и ввел его в психологию, которой оно, действительно, и принадлежит» (стр. 156).

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.