Отожествляя область «научной психологии» с областью психологии метафизической …

Отожествляя область «научной психологии» с областью психологии метафизической, она, естественно, должна рекомендовать первой метод исследования последней, т. е. метод самонаблюдения. Не считая его единственно целесообразным методом психологии (что было бы чересчур наивно и чересчур глупо), она тем не менее считает его наиболее целесообразным и ничем не заменимым методом. Устами г. Лесевича она с апломбом «ни о чем не сумняшегося» невежества вещает: «Самонаблюдение ничем не заменимо, и отрицание его значения, как это делает Огюст Конт в своей системе позитивной философии, не может ни в чем найти себе оправдания и в результате дает ту первобытную и наивную психологию, которая и т. д.» (стр. 140). «Научная философия», очевидно, воображает, что непригодность метода самонаблюдения к изучению психических явлений признавал один только Конт. А так как Конт был совершеннейшим профаном по части психологических    вопросов    (лучшим

доказательством чему служит его наивное увлечение бреднями Галля и Шпурцгейма), то нет ничего удивительного, что его отрицание метода самонаблюдения было несколько голословно и недостаточно основательно. Но выводить отсюда заключение, будто и вообще отрицание этого метода «ни в чем не может найти себе оправдания…», — это по меньшей мере… невежественно. Если бы «научная философия» была хоть немножко знакома со взглядами на этот предмет современных представителей действительно научной психологии — психологии, не отделяющей себя китайской стеной от физиологии и опирающейся главным образом на внешний, объективный опыт, тогда она, по всей вероятности, устыдилась бы своего заключения. Но странно, что г. Лесевич не стыдится повторять такие заведомо ложные утверждения. В обращении между русской публикой давным-давно уже находится весьма замечательное произведение одного из лучших и авторитетнейших современных психологов, д-ра Маудсли, — «Физиология и патология души». Д-р Маудсли не философ, и хотя подчас он и любит пускаться в разные философские соображения и «высшие обобщения», но эта беда еще «не так большой руки», так как, во-первых, эти соображения и обобщения не имеют никакого прямого отношения к его специальным, строго научным исследованиям, а во-вторых, нисколько не мешают ему оставаться вполне добросовестным, вполне беспристрастным ученым. Его разнообразные работы в области душевной физиологии и патологии приобрели ему громадную известность в ученом мире, и, конечно, в истории развития научной психологии его имя занимает несравненно более почетное место, чем имя какого-нибудь немецкого психолога-метафизика вроде Гёринга или какого-нибудь заурядного компилятора вроде Рибо или Тэна. Послушайте же, г. Лесевич, что говорит Маудсли о достоинстве и пригодности метода самонаблюдения: «Эмпирическая психология,      основанная не   на трансцендентальном сознании, служащем исходной точкой метафизики, а на непосредственном сознании (т. е. самонаблюдении), имеет притязание дать верный отчет о различных состояниях нашего духа24 и их взаимном отношении; как индивидуальное знание, она чрезмерно восхвалялась шотландской школой (той школой, к которой как психологи принадлежат Бэн и Милль). Значение этой психологии как науки должно основываться на достаточности и достоверности сознания как свидетеля того, что происходит в душе. Но действительно ли это основание верно? Мы должны сомневаться в этом по следующим соображениям:

a)   Немногие лишь способны следить за последовательностью явлений в их собственном духе; такое самонаблюдение требует особенного упражнения и предварительного изучения психологических терминов и психологических теорий.

b)   Даже между людьми, приобретшими такую способность самонаблюдения, не бывает обыкновенно никакого единогласия. Люди, по-видимому одинакового образования и способностей, высказывают с величайшей искренностью и уверенностью диаметрально противоположные положения. И нет возможности убедить какую-либо из противоречащих сторон в ошибке, потому что каждая из них ссылается на свидетельство, которого убедительность может быть усмотрена только ею самою и которого достоверность не может быть поэтому исследована.

c)   Направлять сознание внутрь себя, для наблюдения какого-нибудь особенного состояния души, — значит изолировать на время деятельность души, прервать связь этой деятельности с ее обыкновенными условиями, следовательно, сделать ее неестественной. Для того чтобы наблюдать собственные действия, уму необходимо остановить на время свою деятельность, а между тем требуется именно наблюдать ход этой деятельности. Пока нельзя сделать остановки, необходимой для самонаблюдения, нельзя наблюдать и хода деятельности; между тем, когда остановка сделана, тогда нечего наблюдать. Нельзя считать это пустым, теоретическим возражением, потому что результаты самонаблюдения слишком подтверждают его полновесность: что было вопросом прежде, осталось вопросом и теперь и, вместо того чтобы быть разрешенным анализом самонаблюдения, составляет только предмет споров.

Уже одни идеи помешанных достаточно возбуждают глубокое недоверие не только к объективной истине, но и к субъективному достоинству показаний самосознания (или самонаблюдения) индивидуума…» («Физиол. и патол. души», стр. 10-12).

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.