Теперь он убедился, что позитивизм далеко не удовлетворяет …

Теперь он убедился, что позитивизм далеко не удовлетворяет (чего прежде он не знал) основным требованиям научной философии, и, не желая оставлять в заблуждении своих «молодых друзей» — тех друзей, которых прежде он уверял, что Конт «положил краеугольный камень» научной философии, — он спешит оповестить их о своей… ошибке. Что же тут дурного? Напротив, это весьма похвально! Конечно, каяться в своих ошибках — это похвально, но ошибаться — это совсем не похвально. Зачем же г. Лесевич брался толковать о философии Конта, не изучив ее с достаточной основательностью? Зачем он возносил его на пьедестал, зачем он уверял своих «молодых друзей», будто позитивизм решил наконец задачу, подготовлявшуюся веками, и будто он дал нам истинно научную философию, когда он сам еще не знал истинных требований и основного характера этой философии? Кто нам теперь поручится, что через два года г. Лесевич снова не заявит нам, что те, которых он теперь провозглашает «основателями» научной философии, совсем не основатели ее и что они так же мало понимают ее истинный характер, как Литтре и Вырубов?

Хорошо бы было, если бы, действительно, каждый новый идол наших самозваных ученых знаменовал бы собою новую, более высокую стадию их умственного развития, если бы они, действительно, всегда переходили от худшего к лучшему, от низшего к высшему. Но ведь в том и беда, что идолы их меняются совершенно случайно: «что последняя книжка скажет, то на душу и ляжет». А в последней книжке не всегда бывает сокрыто «последнее» слово науки… И в этом нас убедит анализ кладезя той новейшей мудрости, которую г. Лесевич почерпнул из последних прочтенных им книжек и которой он хочет просвещать умы своих «молодых друзей».

II

«В настоящем труде, — заявляет г. Лесевич во вступлении к своим «Письмам о научной философии», — труде, представляющем переработку для печати писем моих к одному из молодых моих друзей (и когда это гг. Лесевич и Михайловский оставят наконец в покое своих «молодых друзей»? Пора бы им, кажется, понять, что их «молодые друзья» давно уже перестали быть их «друзьями»), я являюсь не о какой-нибудь оригинальной (еще бы!) русской философской системой, а только с теми результатами западноевропейской философии, которые могут считаться научными и на которые поэтому я могу указать как на прочно установленные» (стр. 12).

Заметьте, читатель, эту оригинальную манеру самозваных ученых поучать своих друзей, да еще молодых! Приступая к раскрытию им тайн своей премудрости, они с самого начала огорошивают их заявлением, что их мудрость стоит вне всяких споров и сомнений, что она заключает в себе одни лишь строго научные, прочно установленные истины. Самозваный ученый рассчитывает, что молодые друзья поверят ему на слово, а раз они ему поверят, они тем самым как бы вперед берут на себя обязательство беспрекословно соглашаться со всем, что он будет им говорить. Еще бы не согласиться! ведь он сообщает им только строго научные, вполне установленные выводы! Не идти же им, в самом деле, против авторитета науки! Наука решила, ее решение налицо, и молодым друзьям ничего более не остается, как безмолвно и почтительно склонить перед ними свою голову. Ну, а что если под бандеролью «научных, прочно установленных истин» вам преподносятся, молодые друзья, такие выводы и воззрения, которые не имеют с наукой ничего общего, — разный метафизический вздор и бессмысленная галиматья? Что если ваш самозваный наставник стоит от науки на несравненно более «благородной дистанции», чем вы сами? Что если он вас, хотя, быть может, и бессознательно, но все-таки морочит? Сделаться жертвой сознательной или бессознательной мистификации — это ни для кого не может быть приятно, я думаю, это будет неприятно и для вас, молодые друзья. Постарайтесь же гарантировать себя от этой неприятности; это совсем не трудно: не нужно только заранее склонять свою голову ни перед каким научным авторитетом. Пусть вас уверяют, что такой-то вывод есть вывод вполне научный, что под ним готовы обеими руками подписаться все знаменитости науки, — какое вам до этого дело? Думайте собственным умом. Если вывод согласен с посылками, из которых он сделан, если эти посылки действительно представляют собою точные научные наблюдения или обобщения, тогда, и только тогда, принимайте его; не проверив же его, не убедившись путем самостоятельной умственной работы в его истинности, относитесь к нему всегда критически.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.