Может быть, вы не совсем еще забыли о пресловутой защите в зале Петербургского …

Может быть, вы не совсем еще забыли о пресловутой защите в зале Петербургского университета некиим юродствующим российским философом Иваном Яковлевичем, т. е. Вл. Соловьевым, своей не менее пресловутой диссертации «Кризис западной философии против позитивизма». По поводу этой диссертации в январской книжке «Отечеств, записок» за 1875 г. появилась небольшая заметка за подписью: В. Лесевич (о более ранних статьях того же Лесевича о позитивизме я уже не говорю: они принадлежат уже к области «древней истории» и выкапывать их из архивной пыли я не чувствую ни малейшей охоты). В этой заметке г. Лесевич следующим образом выражается о Конте и позитивизме: «С силой гения кладет Ог. Конт краеугольный камень этой (основанной на науке, научной) философии — свой «Cours de Philosophie Positive» и дает задаче решение, подготовлявшееся веками… Положительная философия, как установил ее Конт, является миросозерцанием, обнимающим мир как связное единство, управляемое присущими ему законами, открытыми посредством научного метода и сведенными в группы, представляющие область отдельных наук, соединенных иерархической связью, соображенной с градацией явлений действительного мира». И далее: «В позитивной философии представляется нам вся совокупность человеческого знания, органически стройная, поставленная в указанные необходимостью отношения как с тем, что замкнуто определенными границами, так и с тем, что находится вне этих границ» («Отеч. зап.» No 1, стр. 41-42).

Прошло два года. Г. Лесевич успел за это время познакомиться с Авенариусом, Ланге, Герингом, может быть, даже Дюрингом, и вот что он пишет теперь о Конте и позитивизме:

«Ог. Конт, полагая основание системы позитивной (заметьте: позитивной, а не научной, как утверждалось в 1875 г.) философии, имел в виду (только имел в виду, а два года назад говорилось что «положил краеугольный камень») создание системы научно-философской, и потому он не остался вполне чуждым строю этой системы (только «не остался вполне чуждым»?). Увлеченный, однако ж, слишком обширной и сложной чисто научной работой, он не развил его до той полноты, которая неизбежно предполагается системой научной философии, а оставил ее в зародыше…» Предшествовавшие Ог. Конту мыслители, Локк, Юм и Кант, гораздо сознательнее отнеслись к этой стороне задачи О г. Конта и выяснили уже, что характер основоначал научной философии есть характер критический. Конт же этого не понимал и потому к основному требованию научной философии относился бессознательно (подлинное слово г. Лесевича).

Согласитесь: говорить, что Конт положил «краеугольный камень научной философии», что обоснованием ее он «решил задачу, подготовлявшуюся веками», и затем утверждать, что в его системе лежит только зародыш научной философии, что зародыш этот не развит, что сам Конт относился к нему бессознательно, что он гораздо менее понимал истинный характер «основоначал научной философии», чем его предшественники, — согласитесь, ведь тут есть маленькая непоследовательность, маленькое самопротиворечие.

Но пойдем далее. В 1875 г. утверждалось, что «философия, как ее установил Конт», т. е. позитивизм, в тесном смысле этого слова, давала нам совершенно рациональное, научное понимание мира «как светлого единства, управляемого присущими ему законами» и т. д.; что «в позитивизме вся совокупность человеческого знания представляется нам как одно стройное органическое целое». В 1877 г. оказывается, что «задача позитивной философии — образование понятия о мире» — совсем не решена позитивизмом и что «она может быть разрешена лишь тогда, когда позитивизм отрешится от бесплодного суммирования частных научных понятий… когда он из позитивной схемы наук перестроится в систему критического реализма» («Опыт крит. исслед. основонач. позит. фил.», стр. 194-195). Таким образом, два года тому назад позитивизм представлял собою совокупность человеческих знаний «в стройной органической» связи; теперь же он представляет собою лишь «бесплодное суммирование (надеюсь, что между простым суммированием и органической связью есть некоторая, и весьма существенная, разница) частных научных понятий…».

Ну, что, читатель, верите ли вы теперь тому, что я говорил вам насчет постоянства любви наших самозваных ученых к их идолам? Вы, быть может, скажете, что это их непостоянство, эта их непоследовательность делает им честь, она не дает им, так сказать, застыть, примерзнуть к одному какому-нибудь научному положению, к одному какому-нибудь ученому авторитету, она постоянно толкает их вперед и вперед… Г. Лесевич, положим, увлекался одно время позитивизмом, но это увлечение ничуть не мешало ему знакомиться и с другими философскими направлениями, т. е. не остановило его философского развития.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.