Беда только в том, что эта признательность и благодарность …

Беда только в том, что эта признательность и благодарность заводят их иногда чересчур далеко и ставят нередко в очень комическое положение. Вот хоть, например, г. Лесевич — да простит меня читатель за то, что мне так часто приходится ссылаться на сего философа для иллюстрирования моих мыслей; чем же я виноват, что он представляет из себя такой образцовый экземпляр самозваного ученого? — итак, вот, например, г. Лесевич. Послушайте-ка, какая курьезная история с ним приключилась и приключилась именно благодаря чересчур развитому в нем чувству… признательности. В своем «Опыте крит. исслед. основоначал позит. философии» он, говоря о новой якобы «научной философии», зародившейся в Германии, ни единым словом не упоминает, что и во Франции есть один такой философ, который философию эту давно уже постиг и давно уже пропагандирует, он ни единым словом не упомянул о Т. Рибо как о единомышленнике и стороннике излюбленных г. Лесевичем Авенариусов, Герингов, Паульсенов, Дюрингов, Ланге и др. Напротив, когда я в своей заметке «О пользе философии» намекнул на некоторое сходство в направлении журнала Авенариуса       («Vie rteljahrssch rift fur

wissenschaftliche Philosophie») и журнала Рибо («Revue Philosophique»), то г. Лесевич с негодованием отверг подмеченное мною сходство и стал уверять своих читателей, будто только крайний невежда может смешивать философские тенденции Авенариуса с философскими тенденциями Рибо. Прекрасно. Но вот, на беду г. Лесевича, в No 7 за прошлый год «Revue Philosophique», т. е. в журнале, редижируемом Рибо, появилась небольшая заметка, автор которой довольно благосклонно отнесся к книге г. Лесевича «Опыт крит. исслед.» и т. д. Заметка эта привела, по-видимому, в неописанный восторг нашего философа и преисполнила его самой нежной признательностью к редактору, напечатавшему ее на страницах своего журнала. Рибо мгновенно возвысился в его глазах — возвысился не только до степени единомышленника основателей «научной философии», но даже до степени одного из ее основателей. Теперь оказалось, что Рибо по своему философскому направлению «писатель вполне родственный» Авенариусу, Герингу и другим издателям и соредакторам «Vierteljahrsschrift fur Wissenschaft. Philosophie» и что знакомство его с идеями этого замечательного ученого «могло бы расширить то понятие, которое мало-помалу складывается у нас о научной философии». Впрочем, из боязни, как бы г. Лесевич не обвинил меня в искажении его мыслей, я позволю себе привести дословно его последнее мнение о Рибо — мнение, которое, как вы сейчас увидите, имеет немалое значение для характеристики наших ученых самозванцев. Слушайте же, и слушайте внимательно, — это очень интересно.

«Почти одновременно с трудами… представителей «научной философии» в Германии получил громкую и почетную известность вполне родственный им писатель Тома Рибо во Франции. Рибо, так же как и названные немецкие философы (т. е. Авенариус и Гёринг), признает основанием философии одну только науку и с замечательной яркостью и ясностью указывает на то восхождение обобщений, которое приводит к философским понятиям. Вообще говоря, Рибо — мыслитель вполне положительный, писатель последовательный, ясный, богатый эрудицией, словом, такой, у которого всегда есть чему поучиться, и нельзя не пожалеть, что ни одно из его произведений не переведено на русский язык. Индивидуальные свойства таланта Рибо могли бы только расширить то понятие, которое мало-помалу складывается у нас о научной философии» и т. д. (см. «Письма о науч. филос.», стр. 11).

Итак, г. Лесевич, увлеченный чувством благодарности, утверждает, что Рибо по своим воззрениям на научную философию писатель вполне родственный с Авенариусом, Герингом и другими «немецкими» учителями автора «Писем»; что основанием философии он, Рибо, признает одну только науку и что, наконец, в интересах расширения понятия российской публики о научной философии было бы весьма полезно познакомить первую со взглядами Рибо на последнюю. Ну, хорошо, г. Лесевич, так и быть, в интересах расширения понятия ваших читателей о научной философии и в особенности в интересах вашего собственного поучения я возьму на себя довольно неприятный труд познакомить и их и вас с воззрениями Рибо на роль, значение и характер философии «будущего». Чтобы меня не заподозрили в преднамеренном искажении его мыслей, я буду приводить дословные цитаты. Я очень хорошо знаю, что, пробегая эти цитаты, г. Лесевич покраснеет, и не раз даже покраснеет; но что делать? пусть это ему послужит маленьким уроком; нельзя же, в самом деле, говорить всегда безнаказанно о книгах, которых никогда и в руках даже не держал, о людях, которых не знаешь даже и понаслышке.

В своем похвальном слове Рибо г. Лесевич упоминает, между прочим, о его трактате17 об «английской психологии» — трактате, встреченном, если верить г. Лесевичу, «весьма радушно в Англии, Испании и Германии», той самой Германии, которая родила научную философию. Прекрасно, возьмем же этот трактат («La psychologie Anglaise contemporaine») и раскроем его на самых первых страничках, на введении, в котором автор излагает свои взгляды на философию, на то, чем она была и чем она должна быть. Как смотрит автор на историческую философию — это для нас не интересно; нам нужно знать только, как он смотрит на философию будущего, какой идеал философии сложился в его голове.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.