КЛАДЕЗИ МУДРОСТИ РОССИЙСКИХ ФИЛОСОФОВ

(В. Лесевич. Письма о научной философии.

СПб., 1878)

I

Я знаю, что не только беседовать с российскими философами, но беседовать даже по поводу их не всегда безопасно. Российские философы — люди крайне амбициозные, на язык очень невоздержные и даже ядовитые. А уж какие они ругатели — боже мой, какие ругатели! Если вы, читатель, имели терпение следить за якобы литературной полемикой, завязавшейся недавно между некиим де ла Серда, с одной стороны, гг. Михайловским и Лесевичем, с другой, по поводу книжки последнего об «Основоначалах позитивной философии», то вы, вероятно, согласитесь со мною, что известная поговорка: «Бранятся, как извозчики» — далеко не выражает собою высшей степени брани и что ее следовало бы заменить другой, более соответствующей действительности: «Бранятся, как русские философы». Дело в том, что извозчичья брань по существу своему довольно невинна; направляясь главным образом не столько на личность ругаемого лица, сколько на личности его родителей и отдаленных предков, она, очевидно, не грозит самому обруганному лицу никакими «неприятными последствиями». Совершенно другой характер имеет брань не извозчиков, а наших философов: родителей они не трогают, но зато все их усилия исключительно устремляются к оскорблению личного характера и к учинению всяческой пакости объекту брани. И чего-чего только они на наговаривают друг на друга, каких кпевет и небылиц не взводят на своих противников! Намеки чисто личного и крайне недвусмысленного свойства, инсинуации — все пускается в ход! Де ла Серда, например, желая уничтожить Лесевича как философа, «поинтересовался» прежде всего узнать, кто такой г. Лесевич, и ему сообщил некто (по всей вероятности, околоточный Надзиратель той части, где живет г. Лесевич), что сей вышереченный Лесевич есть «личный враг одного весьма высокопоставленного хотя, но всем вероятиям, лишь мистического существа» (?) и что он принадлежит к «союзу» каких-то «трезвых философов» — союзу, начальством, по-видимому, не разрешенному. Получив от околоточного надзирателя эти драгоценные сведения, де ла

Серда спешит поделиться ими с читателями в бозе почившего «Знания» (см. «Знание», апрель 1877 г.). Не правда ли, не дурной полемический прием? Сам вечной памяти Фаддей Булгарин остался бы доволен. Разумеется, и г. Лесевич не из тех, которые остаются в долгу, когда литературная полемика переходит в площадную брань. Обращаясь лично к де ла Серда, он дает ему очень ясно понять, что между ним, Лесевичем, и г. де ла Серда лежит пропасть столь же и даже более глубокая и широкая, чем «между литератором и биржевым игроком, между литератором и субъектом, способным вымогать себе синекуру, между литератором и кулаком». Тут, как видите, опять сокрыт какой-то намек в назидание тем, кому о том ведать надлежит. Но это еще не все. Желая уязвить де ла Серда, г. Лесевич принимается ругать де Роберти: де Роберти и невежда, и шарлатан, и проводник самых обскурантных идей, человек «крайне недалекий» и т. д. и т. д. Причем же тут, с удивлением спрашивает читатель, де Роберти, когда спор ведется с де ла Серда? Это опять один из полемических приемов российских философов. Г. Лесевичу, видите ли, желательно намекнуть, что он очень хорошо знает, что за гусь такой де ла Серда и какая именно личность скрывается под этим псевдонимом. Обер-философ г. Михайловский, вмешавшийся в эту полемику с боку припека, тоже, разумеется, не отстает от своего собрата: лгун, лжесвидетель, клеветник, шут так и сыпятся из-под пера мудрейшего из философов. Но полагая, вероятно, что все эти нежные эпитеты недостаточно ядовиты, философ «Отечественных записок» придирается к фамилии де ла Серда и с язвительным остроумием замечает, что «а ла серда» в переводе с испанского языка на русский значит — свинья!

Ну, скажите, кто кроме российских философов может так ловко «отделывать» друг друга? Правда, в этом ловком «отделывании» своих противников они подчас заходят чересчур уж далеко, так далеко, что почти совершенно уничтожается грань, отделяющая их, российских философов, от заурядных российских будочников… Я изведал это отчасти на личном опыте… но я не стану здесь об этом говорить, чтобы не слишком уж конфузить г. Лесевича.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.