Русские якобинцы, представители реализма в революции, враги …

Русские якобинцы, представители реализма в революции, враги всяких утопий и метафизических фантазий, которых, к несчастью, не чужды другие революционные фракции (например, анархисты), никогда не верили и не верят ни в какие «бумажные революции». Автор не может этого не знать. Зачем же эта наглая ложь?

Впрочем, после того как автор приподнял свою маску и торжественно отрекся от социалистов, назвав их стремления к повсеместному осуществлению социальной революции «блудом» (стр. 23), клеветы, возведенные им на нашу партию и на русских революционеров вообще, становятся вполне понятными. Но вот что не понятно: как могло случиться, что эти клеветы могли найти сочувственный отголосок среди украинофилов, именующих себя социалистами, как могло случиться, что один из вожаков заграничного украинофильства, г. Драгоманов, решается, подобно автору «Записок», утверждать (правда, с оговорками), будто «всероссийский социализм… забывает, что в России есть национальности и великорусская, и малорусская, и белорусская, и литовская, и грузинская, и татарская, и молдаванская и т. д.», будто он «ясно представлял себе в России только одну национальность, отличную от «русских» (россиян), — национальность польскую… и с ней одной считался на деле», и, наконец, будто русские революционеры действовали такими способами, которые могли так или иначе быть применимы только к великорусскому мужику (?!) и обращали на службу ему одному (?) силы и украинские, и белорусские, и молдавские, и грузинские и т. д.» (стр. 31, 32, цитировано автором «Записок» из брошюры г. Драгоманова «О народных школах в Малороссии»).

Очевидно, гг. украинофилы за что-то в претензии на нас, социалистов-революционеров, или, как они нас называют, «всероссийских социалистов». Но за что же?

Они уверяют, будто мы игнорируем украинскую и другие национальности, входящие в состав Российского государства. Но где же и когда же мы их игнорировали?

Напротив, мы всегда относимся к ним с самым искренним сочувствием, лучшим доказательством чего служит тот факт, что мы, во-первых, никогда не отделяли своего дела, своих интересов от их дела, от их интересов и, во-вторых, в ряды нашей партии всегда имели и всегда будут иметь свободный доступ все социалисты-революционеры без различия национальностей.

Вообще нет ничего глупее и смешнее, как обвинять нас в каком-то узконациональном пристрастии к великорусам. Впрочем, нет, последнее обвинение украинофилов еще глупее и смешнее: мы, уверяют они нас, «оттягивали духовные и материальные силы от мужика украинского, белорусского, молдавского и т. д. и обращали их на исключительное служение одному мужику великорусскому». Что за бессмыслица? Во-первых, революционно-социалистическая   пропаганда велась до сих пор настолько же деятельно в белорусских и малорусских губерниях, как и в великорусских; во-вторых, если бы даже малорусские, белорусские и грузинские революционеры нашли нужным в интересах скорейшего осуществления социальной революции сосредоточить свои силы в одной или нескольких центральных великорусских губерниях, то значит ли, что они «обращают их (т. е. силы) на исключительное служение великорусского мужика», или, точнее, мужика тех губерний, в которых они занимаются пропагандой? Разве, подготовляя социальную революцию в той или другой местности, они работают лишь в интересах одной этой местности, а не всей России, не всего человечества? И какие такие интересы могут быть у «великорусского мужика», отличные от интересов украинского, белорусского, литовского, грузинского, молдавского и всякого другого мужика?

Боже мой, как могут подобные глупости писаться и говориться людьми, именующими себя вожаками «украинофильства»? Нет, очевидно, за всеми этими нелепыми обвинениями скрывается какая-то задняя мысль, задняя мысль, которую малорусские социалисты считают не совсем удобным выставлять наружу. Они понимают, как должен относиться социалист к факту существования различных национальностей. Он признает этот факт как факт существования неравенства между людьми одной и той же национальности. Но, вполне признавая реальное значение этих фактов, он не признает их за нечто вечное, непреложное, долженствующее существовать до скончания веков. Напротив, он глубоко убежден, что с повсеместным  торжеством  принципов социальной революции всякие индивидуальные и в особенности и прежде всего всякие племенные и национальные различия менаду людьми должны неминуемо исчезнуть. Установление между людьми равенства и братства — такова, конечно, цель социальной революции, но при существовании индивидуального неравенства и племенных различий эта цель не может быть вполне осуществима. Принцип национальности несовместим с принципом социальной революции, и он должен быть принесен в жертву последнему. Это одно из самых элементарных требований социальной программы, и им определяется вполне ясно и точно отношение социалиста к существующим национальностям; не оскорбляя ничьего национального чувства, напротив, пользуясь им во всех тех случаях, где это может быть полезно для дела революции, он не должен, однако же, раздувать его какими бы то ни было искусственными мерами; с одной стороны, он должен содействовать всему, что благоприятствует устранению перегородок, разделяющих народы, всему, что сглаживает и ослабляет национальные особенности; с другой — он должен самым энергическим образом противодействовать всему, что усиливает и развивает эти особенности. И он не может поступать иначе, не отрекаясь от социализма и его основных требований.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.