Таким образом, вопрос «о переходе к более правильным общественным формам» окончательно …

Таким образом, вопрос «о переходе к более правильным общественным  формам» окончательно  решается  членами социально-революционного союза, т. е. революционным меньшинством. Но какую же силу может иметь это меньшинство, когда в общинах вся власть будет находиться в руках мирского схода, состоящего в большинстве, как мы видели, или из лиц, враждебно относящихся к новым порядкам или не понимающих их? Не правдоподобнее ли предположить, что эти автономные общины выберут для решения общих дел свое собственное представительство, нимало не стесняясь желанием каких-то комитетов, не имеющих никакой фактической силы, никакого авторитета власти и даже никаких определенных функций?

В самом деле, после того как вся частная собственность в «восставшей России» будет передана общинам, после того как в их же руки перейдет и распоряжение этим имуществом, а следовательно, и забота об «экономическом обеспечении населения», — что будут делать, чем будут заниматься все эти распорядительные комитеты, комитеты работ и продовольствия, земские союзы и т. д. Они должны будут упраздниться сами собою, и прежде чем новые порядки успеют окрепнуть, заведование общественными делами снова перейдет в руки рутинного, антиреволюционного большинства. Революционное меньшинство, оттиснутое на задний план, напрасно будет стараться остановить реакцию своим «нравственным влиянием». Что значит сила нравственного влияния сравнительно с силой укоренившихся привычек, установившихся обычаев, готовых, с молоком матери всосанных воззрений и идеалов?

Но, допустим, что меньшинство, т. е. социально-революционный союз, решится защищать новые порядки не только своим «нравственным влиянием», но и чем-нибудь более существенным, какой-либо более осязательной, более глубокой силой. Откуда возьмет оно ее? Функция социально-революционного союза со всеми его комитетами и советами сводится к «экономическому обеспечению населения» при помощи некоторых чисто экономических реформ. Во главе этих реформ автор ставит прежде всего уничтожение личной собственности, немедленное обращение частного имущества, как движимого, так и недвижимого, в общественное и установление обязательных общественных работ, т. е. такие реформы, которые по духу своему диаметрально противоположны всему строю, всем привычкам, преданиям и идеалам исторического общества и которые, по словам самого же автора (сказанным им только в другом месте), неизбежно встретят сопротивление со стороны большинства самой же «рабочей массы».

Но допустим, однако, что в первую минуту после взрыва революционерам, опирающимся на силу восставшего крестьянства, удастся захватить диктаторскую власть в общинах, удастся декретировать уничтожение частной собственности и введение общих работ. Что они будут делать дальше? Автор, как мы видели, отвечает на этот вопрос совершенно категорически! «Экономическая диктатура членов местных групп Комитета работ и продовольствия, — говорит он, — должна ограничиться лишь процессом передачи имущества частных лиц и групп в общее владение…» «Как только этот главный первоначальный процесс совершится для главной массы недвижимого имущества и для большинства движимых запасов, революционная власть революционного меньшинства прекратится» (стр. 119). Автор воображает, что все дело в «передаче», что раз передача совершена, все пойдет как по маслу. Полное самообольщение. «Передача» нуждается еще в «укреплении», в ограждении переданного имущества от притязаний его вчерашних владельцев. Декретировать общественную работу — вещь не важная и совсем не трудная, но как ввести ее в обычай, в «общественные нравы», как приурочить ее к господствующим воззрениям и укоренившимся привычкам? Теоретик-доктринер не смущается этими вопросами. Все ему кажется так легко. Соберется «мирской сход», сейчас же уничтожит (автор в этом ни на минуту не сомневается) частные запашки, обратит подушные и подворные наделы в общую собственность, отберет у частных лиц и самих же крестьян их движимое имущество, их скот, их орудия труда, их сбережения, объявит, что все продукты частных работ должны принадлежать всем членам общины и распределяться между ними сообразно с их потребностями, и т. д. и т. д. Нет сомнения, что сильная революционная власть, опираясь на некоторую часть восставших рабочих, может все это сделать, но предполагать, чтобы это мог сделать добровольно «мирской сход», сход, в котором будут участвовать кроме массы крестьян, «по своим воззрениям и привычкам к новым порядкам совершенно не подготовленных и не понимающих их», вчерашние собственники, мирские паразиты, предполагать подобную нелепость — значит не понимать самых элементарных требований практической деятельности, умышленно отворачиваться от реализма жизни и всецело отдаваться утопии.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.