Разбирая проекты общественных служб в будущем обществе …

Разбирая проекты общественных служб в будущем обществе, представленные анархическими секциями Интернационала на брюссельском (следовательно, тоже анархическом) конгрессе, мы видим, что они далеко не имеют того анархического характера, который, судя по их авторам, они, по-видимому, должны были бы иметь. Авторы-анархисты, коснувшись практических деталей вопроса об организации общественного устройства в будущем обществе, тотчас же увидели себя в необходимости отложить в сторону свои анархические утопии и стать на почву государственности; оказалось, что их анархические идеалы не идут далее общинной автономии, что они не исключают ни полиции, ни жандармов, ни войска, ни тюрем. Автор «Государственного элемента в будущем обществе» идет в этом отношении гораздо дальше их. Он не только безмолвно допускает факт необходимости государственной власти, он открыто защищает эту необходимость в принципе. По его мнению, при данных условиях общественного развития без власти, без принуждения обойтись невозможно. И он высказывает по этому поводу мысли, вполне тождественные с теми, которые были высказаны в программе нашего журнала (см. программу «Набата»). «Внезапные перевороты, — говорит он, — не создают солидарности (т. е. братства и равенства). Она развивается в ряде поколений, а пока она не осуществилась в обществе, до тех пор государственный элемент, элемент власти, принуждения вполне исчезнуть из общества не может. Он не может исчезнуть накануне социальной революции, когда социально-революционный союз в России или международный союз рабочих в Европе и в Америке будет представлять армию, готовящуюся к бою за новый мир, но все солдаты которой выросли в старом мире конкуренции, монополии и паразитизма. Он может исчезнуть лишь в тот период, когда солидарность общего труда в рабочих союзах охватит все общество» (стр. 198, 199), иными словами, когда исчезнут все данные, которые делают государственную власть необходимостью, когда исчезнут неравенство и соперничество, когда среди людей водворится царство братства и любви.

Высказывая подобные взгляды на значение государственного элемента в настоящем и в будущем, взгляды, как читатель видит, вполне согласные с идеями, развитыми в нашей программе, автор не расходится с нами и в решении другого, не менее существенного для нас вопроса — вопроса о том, кому на другой день после революции должна принадлежать государственная власть. Он прямо говорит, что она должна принадлежать организаторам и инициаторам революции, т. е. революционному меньшинству, что это меньшинство не только имеет право, но даже обязано захватить ее в свои руки. Если они этого не сделают, рассуждает он, то она немедленно попадет в руки какого-нибудь другого меньшинства, в руки людей «наиболее энергичных, внушающих наиболее доверия массе», и эти люди могут быть, при полной добросовестности, недостаточно подготовлены к встретившимся обстоятельствам, могут неясно видеть настоящие цели, настоящие средства для этих целей и, вследствие своей слепоты, могут повести массы по ложному пути, — могут подвергнуть революционное движение, только что одержавшее победу, самым большим опасностям, могут затруднить или даже совсем затормозить развитие начал рабочего социализма в новом обществе. Эти люди, наконец, могут быть даже расчетливыми эгоистами и честолюбцами, которые постараются эксплуатировать новое движение в свою пользу и изменить ему, как только извлекут все для них лучшее (стр. 104). По мнению автора, на другой день революции не может быть даже и речи, кому будет принадлежать власть: большинству или меньшинству, — вопрос будет только о том: к какому меньшинству она перейдет — к меньшинству ли случайному или подготовленному (ib.). Понятно, что при такой постановке вопроса он не может возбудить никаких сомнений и недоразумений. Всякий должен ответить на него так, как ответили мы в своей программе: меньшинству подготовленному, т. е. нам, социалистам- революционерам. Признавая необходимость элемента насилия, власти и принуждения на другой день революции, автор опять-таки вполне согласен с нашей программой и со всем вообще, что говорилось по этому поводу в нашем журнале. Автор признает необходимость этого элемента и накануне революции. В России, рассуждает он, повторяя основные положения нашей программы, «социалисты-революционеры принуждены действовать исключительно путем тайного заговора» (стр. 147). Но тайный заговор необходимо предполагает власть, которой все члены союза обязаны подчиняться. Тайная организация не позволяет вступающему в нее видеть ясно ее силу и ее действительные цели. Отсутствие всякой власти при заговоре, осуществляющем свои цели, еще менее мыслимо, чем на поле битвы… Только при явных функциях общественной жизни власть может быть доведена до минимума. При заговоре же она будет и должна быть в иных случаях временно безусловной, не допускающей ни сопротивления, ни даже обсуждения.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.