Итак, умные анархисты не только признают необходимость …

Итак, умные анархисты не только признают необходимость, но считают даже совершенно неизбежным                                        авторитарно-диктаторское государство в том по крайней мере случае, когда насильственный переворот опередит ход легального прогресса, опередит мирную революцию, совершающуюся под влиянием социалистической пропаганды в чувствах, понятиях, идеалах, привычках и традициях большинства народа. Но ведь этот-то случай и имеют в виду социалисты-революционеры, ведь на него-то они и рассчитывают; следовательно, установление авторитарного государства должно быть ближайшей и непосредственной целью всех их стремлений.

Но если это так, то задача революционера, желающего уяснить себе общественную организацию, долженствующую на другой день после революции заменить данную дореволюционную организацию общества, сводится к определению функций деятельности авторитарного государства и отношения его к различным общественным элементам.

Только при помощи этого государства, по словам брюссельской записки, может быть осуществлена социальная революция в ближайшем будущем, следовательно, на нем только одном и должно теперь сосредоточиться внимание всех тех, которые, подобно составителям этой записки, понимают, что «пролетариат больших городов и больших промышленных центров… не может выжидать, пока весь остальной пролетариат, при обычном медленном ходе дел, дорастет до него в умственном отношении, которые понимают, что организация снизу будет более или менее далеким результатом социальной революции, а не пунктом ее отправления и сигналом к ней» (стр. 26).

Но тут мы опять натыкаемся на противоречие.

Составители записки признают, что, по всей вероятности, отправным пунктом социальной революции будет не государство анархическое, а авторитарное, и в то же время, разбирая вопрос о том, «что должен будет предпринять пролетариат на другой день после своей победы?»9, рекомендуют ему государство анархическое. Но что же он будет делать с этим государством, когда оно по существу своему антиреволюционно, когда оно вместо того, чтобы централизировать в его руках всю ту силу, которая ему необходима для осуществления идей социализма, децентрализирует ее, т. е. раздробляет, а следовательно, ослабляет ее?

Но, может быть, они смотрят на свое анархическое государство только как на некоторый отдаленный идеал будущего, как на такую общественную форму, которая должна, так сказать, завершить, а не служить практическим средством осуществления социальной революции? Действительно, брюссельская записка прямо говорит, как мы это видим, что организация государства снизу (т. е. образование того, что она называет анархическим государством) будет более или менее далеким последствием социальной революции…

Однако же, когда она приступает к анализу различных функций этого государства, она приписывает ему такого рода деятельности, которые прямо указывают на его революционный характер. Так, например, она возлагает на обязанность общины «выкуп недвижимых имуществ у их нынешних собственников или в форме прямой выплаты, или заявляя, что всякая плата, вносимая за квартиры, будет считаться выкупным взносом за собственность до тех пор, пока не окупится сполна вся ее стоимость». На общину же возлагается обязанность служить «посредницей между производством и потребителями в тот период, когда еще предполагается существующим» институт торговли, кредита, денег, индивидуальной собственности и вообще большей части экономических    учреждений      старого, исторического общества. Ей же поручаются «общественная благотворительность и общественное призрение», причем круг деятельности последнего состоит главным образом в покровительстве сиротам, найденышам или детям, оставленным родителями, — одним словом, всем, кто не может сам о себе заботиться и лишен своих естественных покровителей (стр. 7).

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.