Теперь мы без труда можем понять, почему анархисты не могли дать точного …

Теперь мы без труда можем понять, почему анархисты не могли дать точного определения термину общественная служба, почему они так тщательно скрывали тот существенный признак, который отличает ее от полезной работы вообще. Скажи они прямо, без виляний и двусмыслиц, что обыкновенно подразумевается и что необходимо должно подразумеваться под общественной службой, — и для всех стало бы вполне очевидным, что их проекты организации общественной службы суть не что иное, как проекты организации общественной власти. Отрицать власть в принципе и в то же время сочинять проекты организации власти — это, разумеется, не совсем последовательно. И вот, чтобы замаскировать эту непоследовательность, они и решились прибегнуть к фальсификации понятия общественной службы.

Однако эта фальсификация лишь на минуту могла замаскировать бьющую в глаза непоследовательность.   Анализируя в подробностях, как и кем будут отправляться общественные службы, составители брюссельской записки увидели себя в необходимости торжественно сознаться, что службы эти, в их совокупности, составляют в сущности то, что называется государством, и что, следовательно, в своей записке они хотели только представить проект организации будущего государства.

«Разве мы можем не называть государством, — говорят они, — эту свободную группировку, если цель ее заключается именно в приведении в действие, при помощи администрации, специально для этого назначенной, тех отраслей общественной службы, которые составляют главную функцию государства?» (стр. 21).

Но как же это? Анархисты, антигосударственники  пишут  проекты организации государства? Значит, они признают его необходимость? Да, логика, здравый смысл, эти исконные враги всякой анархии, заставили их волей-неволей сделать это признание.

И признание это так замечательно, что мы приводим его целиком, с буквальной точностью. Читая его, наши читатели не должны забывать, что оно вышло из среды анархической секции Интернационала, предполагалось для конгресса анархистов и что заграничные анархисты отнеслись к нему вообще (за весьма немногими исключениями) довольно сочувственно.

«Как? — восклицают брюссельские анархисты, — если данное учреждение (государство) всегда было организовано дурно, если оно всегда служило лишь средством для эксплуатации, следует ли из этого, что его надо уничтожить, в то же время признавая необходимость восстановить его на началах более соответствующих новым понятиям?

Если общественное обучение до сих пор имело лишь целью распространять в массах предрассудки и в то же время доставлять привилегированным классам орудие притеснения и эксплуатации, следует ли из этого, что общественное обучение должно быть отменено?

Если промышленность до сих пор служила лишь для большего обеднения бедняка и большего обогащения богатого, разве следует поэтому    проповедовать       уничтожение промышленности?

Еще недавно рабочие, видя, что заменившие их машины вытесняют их из мастерских, враждовали против машин и ломали их. Война машинам! — кричали они устами луддитов. Теперь они поняли, что машина — вещь полезная и даже необходимая для общества, которое не может иначе существовать, как производя в больших размерах, и они кричат: машины должны быть наши! Что же? Государство есть машина; это — орудие, совершающее (?) большие отрасли общественной службы. Подобно всем машинам, и эта машина необходима для больших размеров современного производства и для больших размеров обращения продуктов этого производства. Подобно всем прочим машинам, существование и этой машины было гибельно для рабочих; до сих пор она действовала исключительно в интересах привилегированных классов. Чтобы положить конец этому, рабочие должны овладеть этой машиной. Но, овладевая ею, надо внимательно присматриваться: не следует ли в этой машине произвести некоторые важные изменения, чтобы она никого не поранила… Произведя эти изменения, мы можем сказать: рабочие, машина должна быть нашей, государство должно принадлежать нам\» (стр. 21,22, 23).

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.