РЕВОЛЮЦИЯ И ГОСУДАРСТВО

Наша программа, как мы этого и ожидали, вызвала резкие нападки и возражения со стороны той группы нашей революционной молодежи, которая называет себя анархической, хотя, говоря по правде, она очень плохо понимает истинный смысл этого почему-то излюбленного ею словечка. Ей показалось, что наши воззрения идут вразрез со всем ее миросозерцанием и что между ею и нами лежит пропасть. Отчасти она права. Да, наши воззрения противоречат ее миросозерцанию, но противоречат ему лишь настолько, насколько само это миросозерцание преисполнено                 ложью,   лицемерием, бессмысленной непоследовательностью и ребяческим идеализмом. Да, между ею и нами лежит пропасть, но пропасть эта сама собою уничтожится, как только из него будет выброшено все нелогичное и нелепо метафизическое.

Доказать нам это очень нетрудно: стоит только разобрать мнения наших «противников», как они себя называют (хотя мы за таковых их и не считаем), выраженные ими по поводу нашей программы. Мы остановимся, разумеется, лишь на главных и, с их точки зрения, наиболее существенных возражениях.

Прежде всего нас упрекают в высокомерном отношении к народу. «Вы хотите, — говорят нам, — сделать революцию, может быть, и для народа, но без народа. Вы хотите, чтобы мыслящее, интеллигентное меньшинство насильственно навязало ему свои идеалы, распяло бы его на прокрустовом ложе своих книжных теорий, — одним словом, вы стремитесь не к революции народной, не к революции, идущей снизу вверх, а к революции барской, революции сверху вниз. Потому-то для вашей революции и необходимо государство во всеоружии власти, необходимо именно то, против чего мы боремся, что мы считаем одной из основных причин существующего социального зла».

Противоречие, по-видимому, радикальное; но вглядитесь в него пристальнее, сопоставьте то, что мы говорим, с тем, что говорят так называемые анархисты, и вы сейчас же убедитесь, что в основе его лежит одно недоразумение, недоразумение, обусловливаемое двоякого рода непониманием. С одной стороны, анархисты не понимают, чего мы хотим, с другой — они не понимают, чего они сами хотят.

Мы говорим: революция должна быть осуществлена более или менее интеллигентным, революционно настроенным меньшинством. А вы, наши мнимые противники, что вы говорите? Говорите ли вы, что революция должна быть осуществлена большинством, иными словами, что мы должны ждать ее пришествия до тех пор, покуда большинство народа не будет стоять на том уровне умственного и нравственного развития, на котором теперь стоит лишь его меньшинство?

Нет, этого вы не осмелитесь сказать! Даже редактор журнала «Вперед!», даже этот вечно резонирующий доктринер, в котором, по его собственным словам, «старый Адам» постоянно одолевает «нового человека», даже он после многих виляний и шаганий из стороны в сторону должен был наконец торжественно сознаться, что революцию делает меньшинство4 и что нелепо ждать, пока большинство народа сознает ее необходимость.

И вдруг теперь оказывается, что без этих «витязей-червей» народ никогда не в состоянии будет «вырвать свой исторический крест». Хорошо еще, что народ не послушался тогда автора и не обратился к властям предержащим с покорнейшей просьбой дозволить ему, народу, немедленно приступить к немедленному раздавливанию вышеозначенных вредоносных червей!

Нет, и тысячу раз нет! Вы, как и мы, возлагаете все свои надежды на меньшинство; вы, как и мы, убеждены, что это меньшинство может и должно сделать революцию.

В чем же вы с нами расходитесь?

Вы утверждаете, будто то меньшинство, на которое вы надеетесь, не имеет ничего общего с тем меньшинством, на которое мы надеемся, что будто ваше меньшинство должно выйти из народа, а наше — из привилегированной среды.

Но где и когда мы говорили что-нибудь подобное? Как, неужели вы воображаете, что мы основываем все свои надежды на «еще не успевших раскаяться дворянчиках» — на вас, больные, лимфатические потомки выродившегося, износившегося, опошлевшего и охолопевшего барства! О, как вы жестоко ошибаетесь! Вы люди честные, искренние, способны на всякие благородные увлечения, вы люди хорошие, но… вы очень непостоянны и слабохарактерны, притом же вы чересчур много любите резонировать. Не вашим изнеженным и барским ручкам расковать народные цепи, не вы будете составлять ядро того меньшинства, которое вынесет революцию на своих мощных плечах. Вы только часть его; в его сформировании ваша «привилегированная среда» принимает такое же участие, как и среда непривилегированная, — среда мещанства, крестьянства, среда так называемых разночинцев.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.