Но очевидно, что подобное определение не дает …

Но очевидно, что подобное определение не дает еще нам никакого ясного представления о жизни. Все в нем собранные признаки можно подметить и в неорганических процессах. Неорганическая форма под влиянием внешних условий точно так же претерпевает изменения, которые при этом бывают и последовательные, и одновременные, и разнородные и часто находятся между собой в сочетании. Например, процесс разложения представляет те же самые характеристические черты, как и процесс уподобления. Правда, в сочетании изменений мертвой, неорганической формы не замечается определенности. Но то же самое можно сказать и о жизненных процессах многих низших животных. Если вы возьмете такое животное, высушите его или заморозите, то ряд изменений будет вами прерван на неопределенное время; когда же вы снова поставите это животное в прежние условия, его жизненные процессы опять начнутся, как будто не было никакого перерыва. То же самое, разумеется, может случиться и естественным порядком, безо всякого вмешательства с вашей стороны. Следовательно, во всех этих случаях процесс изменений живущего тела представляет полную аналогию с процессом изменений разлагающегося, мертвого тела: и тот и другой под влиянием известных условий может быть прерываем и удлиняем на неопределенное время.

Но если о процессе жизни мы говорим то же, что и о процессе разложения, то, значит, мы еще не нашли и не определили существенного отличия жизни от не-жизни. А ведь должно же существовать это отличие, ведь никто из нас никогда не смешает мертвого тела с живым. Но как же мы узнаем это отличие? Мы обыкновенно стараемся [узнать], вызывают ли в наблюдаемом нами теле наши собственные действия или перемены в окружающих его внешних условиях какие-нибудь ответные уловимые изменения. Но конечно, и мертвые тела обнаруживают известные изменения при изменениях внешних условий: кусок соды, брошенный в серную кислоту, шипит, смоченная веревка укорачивается и т. п. От живого тела мы ожидаем не только ответного изменения, ответного действия, — мы всегда замечаем в этом ответном действии некоторую приспособленность к действующим на него окружающим условиям, т. е. оно не просто изменяется, а изменяется таким образом, чтобы или избежать, или приноровиться, или изменить действующие на него внешние влияния. Следовательно, между изменениями внешних условий, окружающих данное живое тело, и вызванными ими внутренними изменениями в самом теле всегда существует известная сообразность. Тогда как этого мы никогда не замечаем в изменениях неживого тела.

Перемена, произведенная в так называемом неодушевленном предмете каким-либо окружающим действием, не ведет к вторичному изменению в теле, которое предупредило бы вторичную перемену в окружающем. Напротив, в каждом живом теле такие вторичные изменения, предупреждающие новую перемену в окружающем, всегда имеют место. Чтобы сделать это различие удобопонятнее, Спенсер выражает его знаками таким образом: пусть А будет изменение в окружающем, а В какое-нибудь вызванное им изменение в неорганической массе. В этом случае А произведет В и тем дело кончится. Хотя в окружающей среде изменение А сопровождается некоторым изменением а, состоящим в связи с предыдущим, но в неорганической массе не порождается одновременно параллельного последствия, т. е. такого изменения Ь, которое бы находилось в соотношении с изменением а. Если же мы возьмем органическое тело и примем, что изменение А произвело в нем какое-нибудь изменение С, то, пока в окружающей среде А производит а, в живом теле С будет производить изменение с, причем а и с проявят известное согласование во времени, месте или напряженности. «В непрерывном произведении таких согласований или соответственностей и состоит Жизнь, и этим же непрерывным произведением их поддерживается Жизнь» (т. I, стр. 56).

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.