Движение это не имеет никаких определенных …

Движение это не имеет никаких определенных задач, ни начала, ни конечной цели; оно вечно и бесконечно; различные степени его скорости чувствуются нами как звук, свет, тепло, электричество, нервность, и мы говорим тогда, что сила движения перешла в силу теплоты, что сила электричества перешла в нервную силу или наоборот. В сущности все это только одна сила, сила движения, проявляющаяся только в различных скоростях и способах колебания или сотрясения молекулярных частиц и атомов материи.

Единственная, постоянная тенденция, присущая этому непрерывному молекулярному движению  частиц       органических (физиологических) единиц и физиологических единиц органического агрегата, обща со всем движением вообще: она состоит в том, что «в каждом агрегате (органических или неорганических единиц — все равно) есть стремление установить равновесие между силами, происходящими от влияния всех единиц на каждую и каждой на всех», а также уравновесить внешние силы, иными словами, постоянно охранять свое подвижное равновесие. Но так как эта цель постоянно достигается и постоянно снова нарушается в каждом частном случае, с каждой частной единицей, на каждой частной стадии органического процесса, так как, говоря проще, самые низшие органические формы столь же хорошо уравновешены или приспособлены к окружающим их внешним условиям, как и самые высшие, — то очевидно, что органический прогресс, понимаемый с этой точки зрения, не может вызывать в уме нашем никакого представления о каком бы то ни было непрерывном усовершенствовании, о какой бы то ни было конечной цели. Конечно, весьма трудно отделить от понятия о прогрессе сросшееся с ним представление о конечной цели, и едва ли сам Спенсер всегда это делает. В одном, например, месте своих «Оснований биологии» (стр. 265, т. I), указывая на преимущества гипотезы прогресса перед гипотезой специальных творений, он выражается таким образом: «Медленным, но верным путем прогресс приводит к возрастанию суммы наслаждений: всякое же зло есть только преходящее явление» и т. д.

Очевидно, что подобная мысль (которая, заметим кстати, проскальзывает и во многих других фразах как «Основных начал», так и «Оснований   биологии»)   совершенно противоречит сущности понятия прогресса, как его определяет сам же Спенсер, Если прогресс и действительно может увеличивать «сумму наслаждений», то это только условно, относительно, и притом в пределах весьма ограниченных, именно: в пределах одной какой-либо определенной группы существ, поставленной в более или менее одинаковые условия существования. В пределах этой группы мы, конечно, можем заметить некоторое более прогрессивное приспособление к внешним условиям существования одного индивидуального организма, одной разновидности, сравнительно с другими  индивидуумами,   другими разновидностями той же группы. Но если мы станем сравнивать не индивидуумов одной и той же группы, а самые группы, то тут уже мы не заметим никакого прогресса в том смысле, как понимается это слово большинством. Водные животные так же хорошо приспособлены к условиям своего существования, как и сухопутные, млекопитающие, как и птицы, растения, как и животные. Наконец, постоянный антагонизм, который, как мы увидим, существует между самосохранением (т. е. наилучшим приспособлением организма к окружающим его условиям) индивида и самосохранением рода и который вполне признает Спенсер, еще более запутывает и затемнит представление об органическом прогрессе. Потому, чтобы избежать всяких недоразумений, мы, быть может, сделаем лучше, если, оставив в стороне термин прогресс, будем говорить только об органическом процессе.

III

Органический процесс есть процесс образования и развития органических форм. Но прежде чем отыскивать законы, лежащие в основании этого процесса, прежде чем в нашем уме может возникнуть вопрос об образовании органической формы, в нем, естественно, возникает вопрос: что такое органическая форма? Чем она отличается от формы неорганической, от какого-нибудь кристалла? Нельзя отвечать на первый вопрос, не ответив сперва на второй; нельзя понять образование какого-нибудь нечто, если мы не знаем, что такое это нечто, о котором мы хотим говорить.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.