Вследствие этого изложенные на предыдущих …

Вследствие этого изложенные на предыдущих страницах (в «Основ, начал.») рассуждения не представляют никакой опоры ни для одной из противоположных гипотез относительно окончательной природы вещей: задний смысл их столько же материалистический, сколько спиритуалистический, столько же спиритуалистический, сколько материалисти­ческий. Всякий довод, говорящий, по-видимому, в пользу одной гипотезы, нейтрализуется столь же хорошим доводом в пользу другой». «Тот, — заключает, наконец, Спенсер, — кто правильно истолковывает учение, заключающееся в этой книге, увидит, что ни который из этих терминов (т. е. дух и материя) не может быть употребляем как конечный. Он увидит, что хотя отношение менаду субъектом и объектом делает эти антитетические понятия о Духе и Материи для нас необходимыми, но и Дух и Материя должны быть признаны лишь за проявления Неведомой

Действительности, которая лежит в основании обоих» («Осн. нач.»). Мы позволили себе привести здесь эти выписки, разумеется, совсем не для того, чтобы защищать Спенсера, так как в подобной защите он едва ли может нуждаться. К тому же ни нас, ни, вероятно, наших читателей нимало не интересует вопрос: материалист Спенсер или нет. Разбирать общие принципы его философии мы тут тоже совершенно не намерены. И потому надеемся, читатель поймет, что если мы сделали эти выписки, то при этом руководились не соображениями насчет интересов самого Спенсера, а имели в виду свои собственные интересы.

II

Но если мы и не намерены говорить здесь о философии Спенсера вообще, то все-таки мы должны сказать несколько слов о том понятии, которое он придает термину прогресс, играющему такую важную и решительную роль в его общем миросозерцании.

Понятие прогресс, выросшее на почве телеологического миросозерцания, в умах большинства почти всегда соединяется с главнейшими атрибутами этого миросозерцания: с представлениями о конечной цели и о конечном начале. Нам трудно себе представить понятие прогресса без понятия цели; мы не называем всякого развития вообще, всякого изменения, всякого движения прогрессом, хотя очень часто мы смешиваем эти понятия в разговорном языке. Но чуть только мы начинаем определять себе смысл прогрессивного движения, прогрессивного изменения, прогрессивного развития, мы сейчас же замечаем, что это движение, изменение, развитие понимаются нами как движение, изменение, развитие, во-первых, последовательные, во-вторых, более или менее прямолинейные, в-третьих, направляющиеся к известной цели, которую мы представляем себе в уме. Когда же мы переносим понятие прогресса в область общественных и нравственных наук, то ко всем этим сопутствующим представлениям (о последовательности, целесообразности и т. п.) присоединяется еще представление о некотором совершенстве, улучшении и т. п. Все эти представления так тесно срослись с понятием прогресса, что едва ли ошибемся, если скажем, что в большинстве случаев оно без них даже и немыслимо. Но, представляя в своем уме тот прогресс, о котором говорит Спенсер, мы должны совершенно от них отрешиться. Прогресс

Спенсера в применении к биологии есть не более и не менее как только простое движение и передвижение молекулярных  частичек органической материи, вызываемое известными действиями внешних сил (свет, тепло, электричество и т. п.), которые в свою очередь испытывают разные видоизменения и превращения под влиянием внутренних сил органической материи, обусловливаемых движением ее частиц. Это-то постоянное движение и передвижение, действие и противодействие силы и материи и порождает и объясняет все разнообразие органического мира.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.