О том, как много он страдает …

О том, как много он страдает, Как много жизни пропадает Под игом грубого насилья, Томяся собственным бессильем, Как на родных его полях, Как в темных, смрадных рудниках, Как за лопатой, за сохой В дугу с согнутою спиной Под тяжким бременем оков Страдают тысячи рабов! Так где ж любовь и где свобода? Ужель среди того народа, Которым правят палачи, Который в собственной земле Находит только лишь могилы, Где схронены живые силы Не одного уж поколенья!

Так нам ли славить воскресенье?.. Нет, не смиренье, не любовь Освободят нас от оков, Теперь нам надобен топор, Нам нужен нож — чтоб свой позор Смыть кровью притеснителей!.. Мы будем рушить, рушить все, Не пощадим мы ничего! Что было создано веками, Мы сломим мощными руками И грязью в идол ваш священный Рукою бросим дерзновенной! Мы сроем церковь и дворец, Пусть с рабством будет и конец Всему отжившему, гнилому, Пусть место новому, живому Очистит наше разрушенье, Зачем же петь о воскресенье.

8 апреля 1862 г.

НАРОДНОЕ ГУЛЯНЬЕ

Я видел: тешился народ. Но странно тешутся рабы! Вокруг жандармов целый взвод, Кишит полиция внутри!.. И чуть кто крикнет невпопад, Не так шагнет, не так пойдет, Как приказал ходить солдат… Жандарм тут… и бьет, и бьет Его карающей рукой! И так все чинно, так спокойно… Ненарушим формальный строй! Все веселятся здесь пристойно! Зато безжизненно и вяло. И песен вольных и свободных Здесь не встретит запевала! Нет, веет скорбею народной, Каким-то горем и бедой От этих чинных ликований. И с этой площади большой Доносит ветра завываньем Со смехом вместе и проклятья, С веселым криком — крик ужасный… То вополь угнетенных братий! И с песнью — шум однообразный

Рабством наложенных цепей! И предо мной, как привиденье, Встают… встают толпы людей, На лицах бледность и томленье, Как будто лица мертвецов. Как будто выходцы из гроба! По плечам их струится кровь. И вижу: светится злоба В их потухающих глазах! Бичом истерзана спина, Их руки, ноги в кандалах, Клеймом позорного рабства Их лбы позорно клеймены!.. Они проходят предо мной, Склонивши голову к груди, Груди измученной, больной, Гремя тяжелыми цепями! И тяжким воплем, тяжким стоном, Казалось, воздух наполнялся, Но этот стон церковным звоном Да праздным криком заглушался, То веселились палачи!

Апрель 1862 г.

ДРУЗЬЯМ (В 1862 году)

И ликуя, зверски зол, Нашу жизнь за мысль и слово Топчет произвол.

Михайлов

Редеет вдохновенный строй! Меж нами многих нет борцов! Все гуще, гуще рать врагов…

Но не ликуй наш гений злой! Пусть вражья пуля метко бьет, Пусть в нас враги в остервененьи Бросают бешено каменьи И наша кровь рекой течет! Пусть пыткой, казнею, тюрьмой, Несчастьем вечным на земле Грозят нам наши палачи!

Ты не ликуй, наш гений злой! Пусть много нас в борьбе уж пало, Не побоимся мы смертей, Ни казематов, ни цепей, Рука бороться не устала! Нас не страшит неравный бой! Что делать?

Много уж веков

Течет невинно наша кровь!

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.