У него меньше потребностей, но зато в удовлетворении …

У него меньше потребностей, но зато в удовлетворении их он не зависит от чужого произвола; их дает ему природа, а она гораздо снисходительнее патриция, помещика и фабриканта; она не истощает рабочего и всегда честно расплачивается с ним за его труды. К ней он не может чувствовать ни злобы, ни зависти. В ином положении трудящаяся масса цивилизованных обществ. Среди своих лишений и нищеты, утомительного труда, голода, холода и всевозможных болезней она видит кругом себя роскошь и наслаждения, к которым не смеет прикоснуться, самодовольную праздность, в которой не смеет принимать участие. К материальным лишениям присоединяются невыносимые нравственные муки, бессильная злоба, жгучая зависть, глухое сознание незаслуженной несправедливости, затаенное чувство мести.

В чем же проявляется совершенство современных форм общественного быта перед отжившими? Чье положение улучшилось, где результат прогресса? Автор разбираемой книги должен сознаться, что прогресс существует только для микроскопического меньшинства членов общественного союза, для небольшой группы умственно и нравственно развитых личностей. Все исторические формы общественного быта вели к образованию и развитию этого меньшинства; оно — единственный результат всего исторического прогресса. «В продолжение своего долгого существования, — говорит автор, — человечество выработало несколько гениальных личностей, которых историки с гордостью называют его представителями, героями. Для того чтобы эти герои могли действовать, для того даже, чтобы они могли появиться в тех обществах, которые были осчастливлены их появлением, должна была образоваться маленькая группа людей, сознательно стремившихся к развитию в себе человеческого достоинства, к расширению знаний, к уяснению мысли, к укреплению характера, к установлению более удобного для их строя общества. Для того чтобы эта маленькая группа могла образоваться, необходимо было, чтобы среди большинства, борющегося ежечасно за свое существование, оказалось меньшинство, обеспеченное от самых тяжких забот жизни» (стр. 51).

Такова в общих чертах общераспространенная теория так называемого исторического прогресса. Защитники этого прогресса хотя, по-видимому, и устанавливают для него разные отвлеченно-субъективные критерии, но чуть только дело коснется объяснения прошедшего, сейчас же и обнаруживается их настоящая точка зрения. Считая себя и своих предков (конечно, не по крови) — людей мысли, накоплявших и распространявших знания, вырабатывавших идеи, — какой-то солью земли, какими-то двигателями и делателями человеческого благополучия, они видят в своем собственном существовании несомненное доказательство исторического прогресса. Все историческое движение стремилось и должно стремиться к тому, чтобы образовать в человеческом обществе их этот цвет цивилизации, чтобы расширить их кружок, чтобы открыть возможность для них более широкой деятельности, чтобы обеспечить им досуг заниматься выработкой идей, «приобретением знаний, уяснением мысли, укреплением характера, развитием в себе человеческого достоинства» etc. С этой точки зрения, конечно, нельзя не видеть в истории прогресса: соль земли постоянно увеличивалась количественно и улучшалась качественно; ее прогресс очевиден. Но только мы не замечаем никакой параллельности между этим прогрессом и прогрессом социальным.

«Гениальные люди» являлись, «великие идеи» вырабатывались, группа развитых людей возрастала и возрастает, при их помощи общественные формы часто изменялись, критика ума постоянно над ними работала и работает, но в конце концов все-таки оказывается, что, несмотря на всех этих гениальных людей, на все эти великие идеи, на эту критику, на постоянное возрастание развитого меньшинства, положение большинства членов общества не только не улучшилось, а, напротив, ухудшилось. Чем полнее и всестороннее развивалась человеческая индивидуальность в меньшинстве, тем все больше и больше жертв требовалось от большинства. Меньшинство теперь уже и само это видит; прогрессисты чувствуют, что, несмотря на весь их мнимый прогресс, развитая часть человечества до того оторвалась от неразвитой и положение последней так ужасно, что и первой грозит опасность. Цвет цивилизации сознается, что та цивилизация, которую он украшает, очень непрочная; выражая его мысль, автор «Исторических писем» говорит: «Лишь распределяя равномернее скопленный капитал благосостояния, умственного и нравственного развития, цивилизованное меньшинство может доставить вероятность (и только вероятность!) прочности своему общественному развитию». Необходимость такого более равномерного распределения сознают и открыто заявляют почти все так называемые прогрессивные партии.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.